Капитан космического флота (СИ)

Служить в подобной системе — большая честь для любого капитана, но я почему-то чувствовал подвох, словно кто-то пытался подставить меня, заранее зная, что я не справлюсь со здешними задачами. Когда ты насолил половине имперских чиновников, трудно оставаться спокойным и хладнокровным. Везде начинаешь искать какие-то интриги и подставы.
— Господин старший лейтенант! Разрешите? — показал Магомедов на один из магазинчиков.
  
— Давай зайдём. Тоже возьму чего-нибудь, — сказал я.
Это был не вендинговый автомат и не киоск с дроном-доставщиком, это был полноценный магазинчик с живым продавцом, которым оказался пожилой смуглый туранец. На прилавках за стеклом виднелись пирожные, тортики, печенье и другие сладости, тут же стоял автомат с кофе и другими напитками. Глаза разбегались от богатства выбора, так что я тоже соблазнился купить себе чего-нибудь перекусить.
— Уважаемый! — обратился Магомедов к продавцу, но тот лишь хмуро сверкнул глазами.
— Мы закрыты, — с едва заметным акцентом сказал он.
Другой посетитель, выходящий с полным пакетом сладостей, даже обернулся и удивлённо вскинул брови. Мы с лейтенантом переглянулись, посмотрели на продавца, который даже не скрывал своей неприязни.
— Так вот же, на вывеске, часы работы… — сказал Магомедов.
— Закрыто, — отрезал продавец.
— Идём, Артур, нам тут не рады, — сказал я, глядя на туранца.
Не все в Зардобе были так же миролюбивы, как его губернатор. И, скорее всего, все здешние обитатели, кто так или иначе связан с Тураном, тоже будут нам не рады. Просто потому, что мы зашли в форме.
— Так и не понял, чего это он так, — пробормотал Магомедов, когда мы покинули магазин.
— Рожи наши ему не понравились, — буркнул я. — Флотские.
— А-а… — протянул Магомедов.
— Вот и думай. Пойдём, другое место найдём, — сказал я.
Но на орбитальной станции, что несколько лет назад принадлежала Объединённому Турану, это оказалось не так-то просто. Теперь я замечал неприязненные взгляды со стороны местных, хмурые бородатые лица, тихое шипение в спину на чужом языке. Если это, по мнению графа Димитриевского, спокойно, то я боюсь представить, что бывает на этой станции в кризисные моменты. Мне остро захотелось улететь отсюда обратно на «Гремящий». Да и вообще, пожалуй, надо было ехать на метро, там, почему-то было спокойнее, чем в коридорах станции. Возможно, из-за повышенного количества безопасников.
Магазинчик мы с лейтенантом всё-таки нашли, но желание что-либо покупать у меня пропало, зато Магомедов набрал несколько полных пакетов. Про запас, на будущее. Один из пакетов я у него забрал, предложив лейтенанту помощь. Я не успел ещё забронзоветь, так что не видел ничего предосудительного в том, чтобы немного помочь своему подчинённому. Мы с ним были ровесниками, и вне служебных моментов общались на равных. Тем более, что со стороны это всё равно выглядело, будто это он помогает мне тащить покупки.
Наш челнок ждал ровно на том же месте, где мы его и оставили, и ефрейтор Стыценко вышел к нам навстречу, сходу исполняя воинское приветствие.
— Вольно, ефрейтор, — бросил я.
— Господин старший лейтенант, за время вашего отсутствия происшествий не случилось! — бодро отрапортовал пилот.
— Может, и вылетать готов? — хмыкнул я.
— Как прикажете, — сказал он.
— Прикажу, — сказал я.
— Сейчас запрошу диспетчера, — сказал он.
Мы с лейтенантом расположились на пассажирских местах. Я глядел, как ефрейтор проводит краткую предполётную подготовку, проверяет системы одну за другой, пытается достучаться до станционного диспетчера, чтобы определить с ним точное время отстыковки.
— Чем вообще занимался в наше отсутствие? — спросил я, устраиваясь поудобнее.
Да, не стоит отвлекать пилота во время проверок, но Стыценко делал всё это уже на автомате. Казалось, он ещё и жонглировать одновременно сможет, настолько уверенными и точными выглядели его действия в кабине пилота.
— Да ждал просто, господин старший лейтенант… — сказал он. — Да тут вокруг шлюза прогулялся немного.
— Как тебе местные? — спросил я, надеясь, что ефрейтору повезло чуть больше.
— Смотря кто, — хмыкнул он. — Работяги все какие-то смурные, злые, нервные. А с девчонкой из безопасников пообщался, так, немножко, и ничего, приятно.
— Ты, ефрейтор, смотрю, времени зря не терял, — посмеялся Магомедов. — Невесту уже подыскал себе небось?
— Ну дык, господин лейтенант! — воскликнул пилот.
Он подготовил челнок к вылету, дождался ответа диспетчера и разрешения на отстыковку. Больше на станции нам делать всё равно пока нечего, лучше заняться «Гремящим» и его обслуживанием. Рутинными делами.
Громада орбитальной станции понемногу отдалялась в иллюминаторе, Стыценко шёл малым ходом, маневрируя и избегая столкновений с другими кораблями, так что время посмотреть на станцию имелось. Снаружи она напоминала многогранник неправильной формы, близкой к шару, но заметно сплющенной с полюсов, и даже с такого расстояния можно было увидеть пушки. Задумай я вдруг напасть на Зардоб на нашем эсминце, получил бы по зубам так, что звёзды из глаз посыпались бы.
Да, наше присутствие здесь — это политический жест, а не военная необходимость, и ощущение, что я снова вляпался в чью-то игру, не покидало меня ни на минуту. Быть слепым орудием чужих интриг мне не нравилось.
На «Гремящий» мы вернулись как раз вовремя, чтобы я успел подготовиться к вахте, но я не спешил менять старшего помощника Лаптеву, как говорится, добро возвращается бумерангом, и я планировал её немного проучить.
Происшествий на корабле никаких не случилось, об этом мне доложили сразу по прибытию на эсминец. Но я этот корабль знал вдоль и поперёк, и докопаться можно даже до столба, так что кого-то ждал очень неприятный вечер с исправлением «возникших во время вахты» неисправностей, о который старший лейтенант Лаптева просто не подозревала.
Зато перед тем, как заступить на вахту, мы с Магомедовым и ещё несколькими офицерами попили чаю в кают-компании. Лейтенант любезно поделился своими запасами десертиков.
А затем старшему лейтенанту Лаптевой пришлось срочно выяснять, почему не работает автоматическое переключение на резервный источник питания и почему параметры гиперускорителя выходит за пределы допустимых значений. Задачка со звёздочкой, ответ на которую я знал, но Лаптева об этих поломках даже не подумать не могла. Тем хуже для неё.
Возможно, я немного перегибал палку, но и подрывать дисциплину на эсминце ей точно не стоило. Я, может, не самый лучший капитан, но всё-таки капитан.
  
Глава 4
 
Служба в Зардобе почти не отличалась от службы в U-681, разве что масштабами происходящего в системе. За минуту времени нам поступало на порядок больше различных сигналов, нежели там, но я быстро научился их фильтровать, отсеивая всё, не представляющее интереса.
Учения со стрельбой проводить было нельзя, во всяком случае там, где мы находились, поэтому «Гремящий» пока что сосредоточился на наведении порядка. Всё мылось и стерилизовалось, менялись фильтры, выносился мусор из кают и технических помещений. Вообще, порядок поддерживался ежедневно, но иногда нужно было заняться им чуточку усерднее обычного.
Я вообще придерживался мнения, что личный состав постоянно должен быть чем-то занят. Не все это мнение разделяли, но вынуждены были подчиниться, вспоминая добрым словом постоянное безделье при капитане Сахарове. Однако никто не спорил с тем, что эсминец с каждым днём становился лучше и лучше.
В штаб сектора почти каждый день уходили запросы на необходимые запчасти и оборудование. Чаще всего в ответ приходили отписки, мол, согласно очерёдности, бла-бла-бла, следующая поставка, но я бодался за каждый винтик. Штабные снабженцы меня, наверное, костерили напропалую, но я делал всё по инструкциям, пользуясь своими правами и привилегиями. Ссориться со мной им было боязно, и чаще всего мои запросы удовлетворялись.