Капитан космического флота (СИ)

Интересовал проверяющих, очевидно, «Лев Империи» и «Трибун». И наша роль в тех событиях. Содержимое чёрного ящика «Трибуна» я тоже сбросил Игнатову для ознакомления.
— И всё же вы атаковали имперский корабль, не имея на то оснований, — протянул подполковник Игнатов.
— Как выяснилось потом, не зря, — сказал я, но проверяющий остался мрачен.
— Ну-ну… — хмыкнул Игнатов.
  
Его тон мне не понравился, но уточнять я не стал. Он снова погрузился в изучение документов.
Вообще стоило ожидать, что этот инцидент привлечёт внимание с самых верхов, всё-таки графская яхта это не какой-нибудь ржавый грузовичок.
— Разрешите вопрос, господин полковник? — спросил я.
— Смотря какой, — хмыкнул Игнатов.
— Почему в новостях вообще ничего об этом нет? — спросил я.
Подполковник перевёл взгляд на меня, посмотрел пристально.
— А что вы хотели узнать из новостей? — ответил он вопросом на вопрос.
— Хоть что-нибудь, — пожал я плечами.
— Позицию официальных властей? Её нет, — сказал Игнатов. — Граф Оршанский официально убыл в отпуск. Неофициально… Вы и сами знаете. Его должность не предполагает публичности. Да и известие о том, что какие-то террористы уничтожили корабль дворянина термоядерным взрывом, знаете ли, не добавит стабильности нашему обществу.
— Но расследование ведётся, — сказал я.
— Конечно, — сказал Игнатов. — Подобные дела всегда делаются в тишине. И с вас мы тоже возьмём подписку о неразглашении.
— Сомневаюсь, что это были обычные террористы, — сказал я. — Связь они глушили не хуже специального транспорта РЭБ.
— У кого есть деньги, у того есть и технологии, — задумчиво произнёс Игнатов.
Своими подозрениями подполковник со мной не делился, но я видел эту ситуацию так: полномочный инспектор министерства финансов летел с проверкой в Зардоб, и кто-то высокопоставленный не хотел, чтобы инспектор до Зардоба добрался. У многих дворян имелись свои собственные службы безопасности, по оснащению сопоставимые с частными армиями, и я не видел ничего удивительного в том, что «Трибун» располагал термоядерными боеприпасами.
— А по К-663 тоже вы следствие ведёте? — спросил я.
— Нет, — отрезал Игнатов.
Ясно, придётся ждать ещё одну следственную группу. Хотя по этому вопросу расспрашивать будут скорее капитана Жилина.
Игнатов ознакомился со всеми материалами от начала и до конца, внимательно посмотрел на меня. Ну, сейчас начнётся.
— Так почему, говорите, вы отправились «Льва Империи» встречать? — спросил он.
Началось.
— Я вам этого не говорил. В документах всё должно быть указано, по устной просьбе графа Димитриевского, — сказал я.
— Да, точно, — протянул Игнатов. — По устной просьбе… Запись разговора, надеюсь, сохранилась?
Я засомневался. Вот это стоит уточнить у наших связистов. Я вызвал дежурного через интерком, лейтенант Каргин ответил в ту же секунду, без промедления.
— Дима… Меня тут спрашивают про записи переговоров со станцией, — сказал я. — У нас остались?
— Были на резервной машине… Которую с парнями с «Беспощадного» чинили, — ответил начсвязи.
— Глянь, пожалуйста, — попросил я.
— Так нету, как бахнуло тогда с вашим ящиком, так и всё, — сказал Каргин.
— По-онял, — протянул я.
Не самая приятная новость.
— Как неловко получилось, — хмыкнул подполковник Игнатов, слышавший весь разговор.
— Значит, вам придётся поверить мне на слово, — хмуро сказал я.
— Ваше слово… Против слова губернатора, графа. Потомственного дворянина, — процедил Игнатов.
Я почувствовал, как внутри снова всё сжалось. Кто я такой против Димитриевского? Обычный старлей, сапог, даже не дворянин, мелкая сошка. И хотя перед законом мы с губернатором формально равны, у меня не было никаких иллюзий на этот счёт. Будут топить.
Но я не думал, что это будет происходить через наших же военных, пусть даже через контрразведку и службу внутренних расследований. Всё-таки непохоже, что Игнатов на его стороне.
— Разрешите личный вопрос, господин полковник? — спросил я, собравшись с мыслями.
— Насколько личный? — хмыкнул тот.
— Вы же не из пацифистов? — спросил я.
Игнатов усмехнулся.
— А что, похож? С утра вроде не был, — сказал он. — И, между нами, я тоже не в восторге от действий нашего МИДа. Туранцы должны ответить за всё.
Судя по всему, говорил он вполне искренне. А значит, явно не связан с Димитриевским, который только и рад лобызаться в дёсны с султаном.
— Это радует, — сказал я. — Потому что губернатор терпеть не может военных и всё, что с ними связано.
— Куда солдата не целуй… — пробормотал Игнатов. — Я понимаю, к чему вы клоните и что пытаетесь донести. Мы разберёмся. С губернатором я ещё пообщаюсь лично, даю вам слово.
Не уверен, что из этого будет толк.
— Очень рад, — кисло произнёс я. — Я ведь пока не арестован?
— Нет, нет, — сказал Игнатов. — Поверьте, если бы мы летели арестовывать вас, то прибыли бы совсем другим составом и на другом корабле. Или сделали бы проще, приказав через штаб явиться самостоятельно. И вы бы явились.
— Ну да… — вздохнул я.
— Продолжайте службу, господин старший лейтенант, ваши навыки и умения нужны здесь, в Зардобе, — сказал он.
— Так здесь ничего не происходит, — фыркнул я.
— Разве? — усмехнулся подполковник. — Или это не здесь взорвали корабль имперского чиновника? Постарайтесь, чтобы такое больше не повторилось.
— Будто у меня есть выбор, — сказал я. — Или сюда летит ещё одна проверка?
— Я вам этого не говорил, — сказал Игнатов с таким видом, будто именно это сейчас и сделал.
— Даже если бы сказали, я бы не понял, — усмехнулся я. — Куда мне, сапогу, до этих интриг.
— Напрасно вы на себя наговариваете, старлей. Не будь вы командиром эсминца, я бы даже подумал переманить вас на нашу службу, — произнёс Игнатов. — Но вы не согласитесь, раз уж доросли до собственного корабля.
То ли льстит, то ли насмехается. Я так и не понял точно.
Игнатов закончил с проверкой документации и скопировал всё на свои носители, его допуск секретности позволял это делать, связался со своими подчинёнными. Те, по всей видимости, занимались допросами младших офицеров и простых операторов, и тоже не нашли ничего крамольного.
— По результатам расследования вам сообщат, господин старший лейтенант, — произнёс Игнатов, собираясь уходить. — Можете не провожать, у вас вахта.
Проверяющие покинули корабль. К нашему карантину они отнеслись наплевательски, хотя в медблок всё же поостереглись заходить. Предварительно по результатам проверки говорить они ничего не стали, но я с облегчением выдохнул, когда шлюз закрылся за их спинами, а корабль плавно отстыковался от «Гремящего».
Подобные проверки на флоте не редкость, но чаще, конечно, прилетают вышестоящие начальники с инспекцией, а не служба внутренних расследований. И заканчивается проверка обычно банкетом и пьянкой, а не сухим напоминанием ждать результатов в ближайшее время.
Больше за время моего дежурства ничего интересного не произошло, Зардоб оставался всё таким же унылым местом, несмотря на всю свою оживлённость и многолюдность. Транспортники сновали туда-сюда, корабли стыковались к орбитальной станции, челноки гоняли на поверхность планеты и обратно. Всё шло своим чередом независимо от того, был здесь «Гремящий» или нет.
Зато скоро меня вызвала старший мичман Фидлер, которая закончила с исследованиями.
Выслушивать её доклад через корабельную связь я не стал, пошёл в медблок лично. Карантин — дело деликатное и тонкое.
На этот раз Елена Вольдемаровна надела белый халатик поверх формы, а не защитный костюм, и одно только это могло свидетельствовать об успешном финале её исследований.
  
— Чем порадуете, госпожа старший мичман? — с порога спросил я.
— Карантин можно снимать, — не отрываясь от планшета, сказала она. — На станции был распылён синтетический нейротоксин, судя по всему. «Гремящему» ничего не угрожает.