Капитан космического флота (СИ)

Сеанс связи прервался, Димитриевский, похоже, отключился первым, не прощаясь. Ну и чёрт с тобой, старый мерзавец.
С одной стороны, приглашение можно было и принять, слетать на станцию, пообщаться наедине с графом. Мне особо ничего не угрожало, кроме, может быть, инсценированных несчастных случаев. С другой, даже таких шансов моим противникам лучше не давать, а в том, что Димитриевский-Крейц — противник, никаких сомнений после этих переговоров не осталось. Да, иногда враги ходят под теми же флагами, что и ты.
  
Пока было время и хорошая связь через ретрансляторы станции, я залез в сеть, почитать новости по «Льву Империи» и графу Оршанскому, но, к своему удивлению, не обнаружил ни одного упоминания о взрыве. Граф Оршанский вообще будто бы просто исчез с радаров. Дело, похоже, замяли по максимуму, и это меня здорово настораживало.
Ощущение вообще было такое, будто я снова крупно вляпался. Мне даже не надо искать неприятности, они находят меня сами.
— Карантин ведь у нас для всего корабля? — спросила меня вдруг старший лейтенант Лаптева.
— Если вы плохо себя чувствуете, немедленно докладывайте мне и ступайте в медблок, — сказал я.
— Нет, я хотела узнать про посещение станции, — сказала она.
— Решение по карантину принимает начмед, — переложил я ответственность. — Если она скажет, что всё в порядке, то карантин отменим.
— Понятно, — буркнула старпом.
— Кстати, я как раз хотел пройтись до медблока, — сказал я, поднимаясь со своего места. — Заодно и узнаю.
До начала моей вахты оставалось ещё несколько часов. При желании можно успеть абсолютно всё.
В медицинском отсеке сейчас царила стерильная чистота, в палатах были заперты бойцы взвода охраны со своим командиром. Практически тюремное заключение, но для них это скорее был санаторный отдых. Начмед колдовала с какими-то пробирками, одетая в белый защитный костюм.
— Господин старший лейтенант, чем могу помочь? — глухо прозвучало из-под маски.
— Только вы и можете, Елена Вольдемаровна, — сказал я.
— Что случилось? — обеспокоенно воскликнула она, отрываясь от своих склянок.
— Ничего, ничего! — усмехнулся я. — Я насчёт карантина. Офицеры интересуются, когда можно будет…
— Все хотят на станцию? — фыркнула старший мичман, перебивая меня на полуслове. — Рано, у меня результаты ещё не готовы.
— Может, хоть чем-нибудь порадуете? — спросил я.
— Ну, как минимум, они не простужены, — сказала начмед.
После того случая с наказанием взвода охраны она держалась со мной холодно и отстранённо.
— Это радует, Елена Вольдемаровна, — сказал я. — Хотя бы примерно намекните, когда ждать известий по карантину.
— Завтра будут, — сказала она.
— Благодарю, — кивнул я.
Хоть какая-то определённость. Но я предполагал, что всё обойдётся, а госпожа Фидлер наконец прольёт свет на тайну произошедшего на К-663.
Спустя час с небольшим про нас всё-таки вспомнили отцы-командиры. Из штаба сектора прилетела шифровка, предписывающая нам оставаться на месте, на высокой орбите Зардоба, и ожидать визита проверяющих. К нам едет ревизор, служба внутренних расследований космофлота.
Известие застало меня врасплох, пусть даже ничего такого, что требовало бы срочного исправления, на эсминце не было. Порядок полный, хоть и не образцовый. Даже все журналы заполнены и ведутся в соответствии с графиком.
Но на всякий случай объявление по кораблю я сделал, предупредил всех до единого, начиная от старшего помощника и заканчивая последним оператором швабры и щётки. Чтобы все были готовы.
«Гремящий» всё равно спешно начали готовить к визиту высоких гостей, натирать всё, чтобы блестело, драить все поверхности. Бесполезная процедура, проверяющие летят явно не для того, чтобы проверять чистоту зеркал в женском туалете жилого отсека, но это скорее дань традиции, нежели реальная подготовка к прибытию ревизоров.
Я сменил старшего помощника на посту, в этот раз без особых придирок, начал тоже готовиться к прибытию проверки. Я уже и так знал, что с меня спросят. Почему мы проморгали уничтожение «Льва Империи», почему самовольно оставили место несения службы, зачем атаковали «Трибуна», и так далее. Ответы на все вопросы у меня были подготовлены, хоть я и несколько сомневался в своей способности убедить следователей в том, что поступил единственно верным способом.
И всё же было немного нервно. Ничего не мог с собой поделать. Из раза в раз перепроверял журналы и логи, работоспособность всех систем корабля, готовность офицеров и остальной команды. Следил за каждым кораблём, выходящим из гиперпространства и оказывающимся в списке на наших мониторах, чтобы не проморгать появление военных судов.
Проверяющие в итоге прибыли на одном из неприметных транспортников с буквенным и численным кодом вместо названия, без всякого предупреждения подошли вплотную к эсминцу и запросили стыковку, о чём мне доложил взволнованный лейтенант Каргин. Я на секунду даже засомневался, что это именно те, кого мы ждём, но цифровая подпись совпала с той, что пришла в шифровке из штаба. Деваться некуда, пришлось разрешать стыковку к нам, несмотря на действующий карантин.
Их транспортник своими размерами скорее напоминал обычный челнок, немного увеличенный в размерах, что позволяло ему пристыковаться напрямую к эсминцу. И когда щёлкнули магнитные замки второго шлюза, я почувствовал, как в груди всё сжалось от волнения. Прошлая подобная проверка привела к тому, что капитана Сахарова сняли с должности. Главное теперь не повторить его судьбу.
  
Глава 11
 
Встречать проверяющих пришлось старшему помощнику и ещё нескольким офицерам, я предпочёл остаться на своём посту. Но зато я мог наблюдать по камерам, как пятеро человек в скафандрах проходят внутрь корабля, а старший лейтенант Лаптева докладывает им по форме. Наверное, стоило встретить их лично.
Шлемы снимать наши гости почему-то не стали, и я не видел их лиц, только звёзды на погонах. Подполковник, два капитана, лейтенант и прапорщик, звания у них были как у наземных сил, а не флотских. Делегация не того уровня, чтобы встречать их с фанфарами.
Подполковник с лейтенантом отправились ко мне на мостик, остальные гости отправились исследовать корабль в сопровождении Лаптевой. Очень скоро в дверь постучали. Я встал, поправил китель, фуражку, гадая, с чего начнётся разговор, а потом отправил сигнал на открытие двери.
— Господин полковник, малый эсминец «Гремящий» занимается боевым патрулированием, командир корабля старший лейтенант Мясников, — исполнив воинское приветствие, доложил я.
— Вольно, — прогудел голос из-под шлема.
Подполковник нажал на кнопку, бронированное тёмное стекло отъехало в сторону, открывая его лицо. Я с удивлением узнал Игнатова, знакомого мне по службе на U-681. Повысили, стало быть. В прошлую нашу встречу он был майором.
Моё удивление от него не укрылось, Игнатов усмехнулся.
— Да, Мясников, да. Знаете, я нисколько не удивился, когда вновь увидел вашу фамилию в материалах дела, — сказал он.
— В этот раз, надеюсь, я прохожу свидетелем, — мрачно пошутил я.
Воспоминания о бесконечных допросах всё ещё были свежи в моей памяти.
— Пока что да, — без тени улыбки сказал Игнатов.
— Ну, в этот раз у меня есть железобетонные доказательства. Чёрный ящик мы сняли и расшифровали, — сказал я.
— Разберёмся, — сказал подполковник Игнатов. — А «Гремящий» и впрямь похорошел.
— Стараемся, — скромно произнёс я.
— Давайте документацию, господин старший лейтенант, — сказал он.
У меня уже всё было готово. Я отправил ему свежие версии файлов, он, спросив разрешения, уселся на свободное место. Командирская рубка, конечно, не слишком хорошо подходит для таких проверок, можно было бы подобрать место поудобнее, но так подполковник оставался под моим присмотром.
  
Я вернулся на своё место, принялся вновь наблюдать за происходящим в системе. В присутствии Игнатова я чувствовал себя немного неловко, но подполковник сидел и изучал наши журналы, никак не отсвечивая, и я быстро привык. Игнатов читал через нейроимплант, периодически хмыкая каким-то собственным мыслям.