Номер двадцать шесть. Без права на ошибку (СИ)

— Вы не видели эту девушку? — снова не удержалась и даже сжалась, ожидая взрыва. Взрыва не последовало, но Кристина сделала ещё шаг и ещё — теперь она стояла совсем близко. Я едва удержала крыло — оно так и норовило встать между нами преградой.
— Он показал мне её портрет.
Вот даже как… Хотя маг мог нарисовать любое, абсолютно любое лицо, руководствуясь простым принципом — как можно более непохожее на невесту лицо. Тёмные волосы, тёмные глаза — вряд ли было какое-то сходство черт лица, просто общий типаж. Взбудораженная девушка не могла шесть лет помнить показанное мельком изображение.
— Она мне снится, постоянно, — зашептала юная леди Альтастен. — Это её лицо, так похожее на тебя, настолько похожее, невообразимо. И он назвал её птицей… Как же он сказал: моя маленькая птичка, птица, которую я не смог поймать и удержать в руках, но у меня есть последняя попытка? — она вдруг уставилась на меня, точно ожидая, что я приведу точную цитату.
Глупый маг, кто же говорит о своей новой пассии в таком ключе перед не в меру ревнивой бывшей наречённой! Можно подумать, ей была нужна правда…
— Он сказал: она открывает любые двери, кроме своей клетки, — рассеянно договорила Кристина.
Вот тут я вздрогнула. Какое-то предчувствие пробежало по нервами электрическим разрядом. Да нет, не может быть..!
Додумать я не успела — Кристина вдруг резко отшатнулась, угасший было лихорадочный румянец снова запылал на щеках и лбу.
— Ты к нему не подойдёшь, поняла?! — рявкнула она, это было так неожиданно, что я даже не успела толком испугаться. — Не смей!
Переход от спокойствия к бешенству был таким резким, почти моментальным. Я испугалась, что ей опять станет плохо.
— Не смей на мне эти свои штучки опробовать! — истерично забормотала девушка, пятясь всё дальше и дальше. — И к нему подходить не смей, никаких разговоров, если я только узнаю… ты ещё пожалеешь.
— Конечно, нет, не подойду! — от такой диаметральной перемены у меня закружилась голова. — Я и не собиралась, вы…
— Даже не думай, даже в мыслях своих к нему не приближайся! Ты тоже хочешь украсть его у меня, все хотят, а он мой, только мой! Никуда ты не поедешь, никогда в жизни, я не допущу…
Крыло-таки предательски взметнулось, дёрнулось, норовя укрыть, защитить от этого судорожного напора. Зажатая им книга, о которой я успела забыть, с глухим стуком выпала на пол.
* * *
Кристина замолкает на полуслове. После её выкриков наступившая тишина бьёт по ушам как ещё один крик. Заворожённо, неверяще смотрит девушка на выпавшую книгу-шкатулку, опускается на колени, берёт в руки — почти что благоговейно.
— Папочка… папочка…
Баюкает книгу в руках, словно ребёнок — любимую фарфоровую куклу, будто полностью забыв обо мне, даже не задаваясь вопросом, откуда она у меня взялась. А потом протягивает руку к своей шее, вытаскивая длинный ромбовидный медальон на цепочке. Совершенно такой же, как был у Рода, только не сине-зелёный, а насыщенно-жёлтый. Что это за камень? Какая разница, она совершенно не разбирается в камнях…
«Сердолик, — шепнул голос чёрной тени где-то внутри. — Родовой камень рода Альтастен, символизирующий страсть. Жёлтый, как у всех, кому соответствуют месяцы жаркого Соловера. У Ларигэнов цитрин, а у Варилонов — янтарь. Ключи сделаны из родовых камней»
Я надавила рукой на голову, голос казался таким реальным, таким материальным, ощутимым, что ему было просто тесно внутри — и он рвался наружу, стремясь разорвать ткани, разломить кости. Между тем Кристина сняла с шеи медальон и вложила его в книгу — думаю, они идеально совпали.
Ключ… Ключи существуют? Ключ Артевилей находится у Родерика. Любопытный Кристем обыскал весь замок в поисках легендарной вещицы, а она всё это время была у сестры, вероятно, не знающей, что именно она носит, не владеющей магией и, судя по всему, равнодушной к ней…
Кристем. Мне нужно к Кристему, я не хочу ни на рынок рабов, ни во дворец короля, не верю я в его показательное благородство, мне срочно нужно к моему хозяину. Леди Далила потакает детям, а Кристем оставит меня здесь, рядом с собой, непременно оставит!
 
Посмотрела на девушку, по-прежнему стоящую на полу на коленях со шкатулкой в руках. Сделала шаг к двери, стараясь не задеть ничего крылом. Ещё шаг и ещё…
Кристина не обращала на меня никакого внимания, словно и вовсе забыла о моём присутствии. С бешено колотящимся сердцем я осторожно открыла дверь комнаты и так же спиной, как и шла, выскользнула в коридор.
И замерла, ощутив на плече чью-то руку.
 Глава 45. 
— А вот и ты, птичка. Очень вовремя.
К первой руке добавляется вторая, сильная, жёсткая, очевидно, мужская рука — и она ложится мне на рот, прерывая невольный крик на корню. Мужчина настойчиво тянет меня по коридору за собой, растерявшись, я делаю несколько шагов за ним, но потом резко останавливаюсь, упираясь изо всех сил, разворачиваюсь и вижу лорда Лиарда Джастина.
— Вы что творите, отпустите меня! — но кричать я всё-таки не решилась, наоборот, зашептала, стараясь выглядеть грозно. Кажется, без особого успеха. Наставник Кристема хмуро на меня покосился, а потом ухватил за руку и втащил в очередную пустую, никем не занятую комнату. Вероятно, никто не входил сюда так долго, что магические сферы разрядились и не вспыхнули от движения.
Маг прижал к стене, удерживая за шею.
— Пустите, меня хозяин заждался!
— Забудь о нём.
— Что вы хотите сказать?!
А если с Кристемом что-то случилось? И они все об этом знают, поэтому так легко отправляют меня прочь… Ничего не понимаю.
— Ты оказалась крайне редкая и ценная птичка, — маг говорит нарочито развязно, нагло, но его глаза убийственно серьёзны. — Прекрасная пташка, неужели ты и впрямь ничего не помнишь? Теперь это неважно. Ты мой пропуск вперёд. Мой персональный ключ.
— Леди Кристина…
— Забудь о ней тоже, обо всей этой безумной и бездарной семейке. Они тебя не стоят, девочка. Таких, как ты, почти не осталось, и каждое такое создание на вес золота. Да что там золото!
Они все сошли с ума, не иначе, ни с того, ни с сего перетягивают меня каждый на свою сторону, словно лоскутное одеяло! Может быть, это какая-то болезнь, передающаяся от одного к другому? Время… Нужно потянуть время. Кристем должен меня найти, уже ищет, конечно же, Кристем меня спасёт — я повторяю это как молитву безымянному богу — одному из тринадцати или всем сразу. Хотя, вероятнее, разумнее было бы взывать к богине страсти — покровительнице десятого замка. Впрочем, как же удобно устроились эти боги! Забыли свои имена — теперь простым смертным до них не докричаться. Не слышат.
— Экипаж подъедет к северным воротам совсем скоро, — наставник потирает руки. — Нужно только немного подождать, а потом незаметно и тихо спуститься… И мы с тобой покинем этот зверинец. Твоя судьба, девочка, могла бы быть совсем, совсем иной, великой судьбой. Такие, как ты, невосприимчивы к магии, любой, абсолютно. Вы выносливы, сильны, почти неуязвимы… с такими, как вы, можно выиграть множество битв… такую, как ты, можно продать за отличную цену. Тебя никто не обидит, а твои многочисленные дети унаследуют кровь и твой род возродится! Не строптивый и своевольный, свободолюбивый и дерзкий, как твои мёртвые предки, а изначально рождённый среди своих полновластных хозяев, исполнительный, цивилизованный, обузданный мудростью магов!
Он воодушевлялся всё больше и больше, еле сдерживая голос. Вспомнился недавний кошмар, в котором на правой руке отрастали черные острые птичьи когти. Сейчас бы вцепиться ему в глаза, сжимая каждый, как перезрелую вишню, выдавливая густую сочную мякоть, а потом разбить стекло в окне, взлететь в небо и никогда, никогда больше этих людей не видеть.
— Сколько можно? — прошипела я. — Так не терпится устроить аукцион? Только что леди Кристина доказывала мне, что король ничего за меня не заплатит.