Номер двадцать шесть. Без права на ошибку (СИ)

— Ты что-то сделала со мной тогда, верно? Мне стало лучше. Мне никогда ещё не было так легко, как сейчас, словно внутри развязался туго затянутый узел. Словно всё стало почти как… как раньше. Я проснулась после долгого сна и наконец-то выспалась, — вопреки словам, девушка теперь выглядела лихорадочно-возбуждённой, нервно сжимала пальцы. — И я поняла, что я должна делать дальше! Ты мне поможешь, двадцать шесть. Должна помочь!
Это мне не понравилось — мягко говоря.
— Что вы хотите сказать, леди?
— Ты поедешь в Митрак, к королю.
— Зачем?! — нет, всё-таки она реально сумасшедшая. Тусклые глаза вспыхивают нездоровым блеском.
— Он, Лан то есть, он служит королю. Маг. Приближённый, доверенное лицо. Всегда рядом. Если ты попадёшь туда, то встретишь его, непременно встретишь, ведь они ищут таких тварей, как ты. Сможешь поговорить с ним, сможешь всё узнать, сможешь передать мне, передать ему… — забормотала она, судоржно сжимая платье, сминая тонкую дорогую ткань. — Меня не пускают! Как будто я ребёнок какой-то… Я знаю, мать думает, что я сошла с ума, они все так думают, но на самом деле это не так. Не так! Я абсолютно нормальная, просто слегка нездорова, просто очень сильно расстроилась — это же понятно, чисто по-человечески понятно! У меня отец погиб, у меня… Но сейчас я понимаю, что мы просто не поговорили с ним нормально, не договорили до конца. Лан рассказывал о девушке, о какой-то девушке, от которой потерял голову. Но это всё тоже в прошлом, очевидно, прошло шесть лет, а он так и не женился, живёт один, я узнавала. Набралась смелости и выяснила, наконец. А вдруг он соврал тогда, и никакой девушки не было вообще? Я должна, должна понять, в чём была подлинная причина его ухода! Может быть, его вынудили… Ты понимаешь, двадцать шесть? Меня не выпустят отсюда, никогда, они меня тут заперли, если какие-то гости приходят, стараются, чтобы меня никто не видел, ходят за мной по пятам, как за ребёнком, едва научившимся стоять на ногах, а я нормальная, мне двадцать четыре года! Шесть лет жизни я уже потеряла, но сейчас… а вдруг ещё не всё потеряно, ещё можно всё наверстать?!
Я смотрела в её покрасневшее лицо, широко распахнутые, но словно глядящие сквозь меня глаза, — и не знала, что ответить. Было почему-то неудобно, немного стыдно, даже собственные горести забылись, отошли на второй план, словно мне нужно было соврать ребёнку о том, что его умершие родители уехали по важным делам и скоро обязательно вернутся. Впрочем, девушка моего ответа и не ждала, она принялась прохаживаться от одного угла комнаты до другого.
— Я слышала, мама хочет отослать тебя из замка. Невольничий рынок — что ещё она может придумать, это же ужасно! Владелец седьмого замка, лорд Артевиль, купил себе однажды магически одарённого раба — я была маленькая, но хорошо запомнила, что говорили взрослые. Все они думали, будто я ничего не понимаю, но как бы не так! Он его заживо закапывал, ты понимаешь — смотрел, как тот выкручиваться будет. Или сжечь пытался… не помню. А потом выколол ему глаз, чтобы понаблюдать, получится обратно отрастить или нет. Лучше уж тебе во дворце.
— Не думаю, что кому-то во дворце я нужна, — ровно проговорила я — возражать истеричной аристократке было рискованно. — Посудите сами, леди. Вероятно, король — самый обеспеченный из возможных покупателей в Корине. Неужто те, кто меня продал, не предложили бы товар ему, если бы могли?
— Казна пуста после восстания в Старнике, — отмахнулась Кристина.
— Даже если так… он же король! Мог забрать бесплатно, кто бы ему отказал. И наказать тех, кто нашёл меня, кто находил таких, как я — и не сообщал ему… — стало как-то не по себе.
— Море — свободная независимая территория, как и портовые города, в которых разрешена работорговля. Король не стал бы идти на открытый конфликт, у него сейчас нет ни ресурсов, ни сил для подобных демаршей. В связи с подавлением восстания возникло слишком много сложностей. Потому о таких, как ты, не кричат на каждом углу, а тихо ищут богатых и неболтливых покупателей, предлагая товар прицельно, идя проторенными дорожками.
 
Она рассуждала довольно здраво — для той, кого считали безумной, и несмотря на свою изоляцию, неплохо ориентировалась в современной ситуации. Образованная и неглупая, в целом, девушка, которую растили, как возможную хозяйку замка… или жену хозяина замка. Но что она хочет от меня?
— Тем более, сейчас королю не актуален такой… подарок.
— У короля полные темницы магов, с которыми ему надо что-то делать. Например, изучить тебя.
— Что меня изучать? — хмыкнула я, стараясь не выдавать ледяного, подступающего к ладоням от сердца ужаса. — Летать не умею, магии нет…
Магии нет, но кое-что я всё-таки могу, только знать об этом никому не обязательно. И почему-то я, мечтавшая о помощи магов, никогда не смотрела на ситуацию с такой точки зрения — что, возможно, стоить надеяться как раз на то, что подобная встреча не состоится. Что лучше — стать постельной игрушкой в замке или подопытным зверьком — опять?!
— Лорд Лиард так не считает, — Кристина смотрит на меня и внезапно улыбается, удовлетворённо и одновременно холодно, улыбка не затрагивает глаз. — Он поможет мне отправить тебя во дворец. Он знает о тебе что-то, что гарантированно заинтересует Его Величество — сам говорил. Исследовал твою кровь и нашёл нечто интересное. Он не говорит мне, что именно! Но у него так блестят его подлые глазки… он и волоса моего Лана не стоит, а туда же, рвётся на вершину.
— Зачем мне это, леди? — тихо говорю я. — Зачем мне общаться с вашим женихом и что-то у него выяснять? Что я от этого получу?
Улыбка погасла, Кристина взглянула с некоторым раздражением — вероятно, протест от клеймённой, как и необходимость что-то доказывать всё же нелегко ей давались.
— Кто знает, как можно развернуть ситуацию — наверняка у мятежников осталось немало скрытых союзников, сочувствующим им — всегда найдутся те, кто поддержат протестующих из любви к самому протесту. Но им, обывателям, можно показать такую, как ты — и вызвать море сочувствия к простой девушке, волей злых безумцев лишённую права на нормальную жизнь. И даже показательно вылечить, демонстрируя силу правящей династии.
— Это только ваши… предположения… Которые могут не оправдаться.
— Разве ты хочешь на невольничий рынок? То, что тебе так повезло с моим братом, ни о чём не говорит. Он всегда был странный, почти ненормальный. Отец жалел, что он его первенец. Другие не столь благородны, знаешь ли.
Смешно было слушать подобное — от неё. И обидно за хозяина.
— Вы рискуете, — говорю я, снова говорю не то, что нужно. — Разговор с вашим… с тем человеком, я могу забыть об этом.
— И тогда Лиард выложит свои изыскания на всеобщее обозрение. Он мерзкий и скользкий тип, но, вроде, не врал насчёт тебя, — Кристина подходит чуть ближе. Несмотря на спокойный тон и относительно ровный ход беседы, мне не хочется, чтобы она приближалась. Начинаю понимать страшащихся меня животных — иногда близость физически невыносима. — Маг утверждал, что о его открытиях лучше никому не знать, двадцать шесть. Почему ты против? Я не смогу уйти из замка. Мне некому доверять, у меня нет никого. Даже брат слишком резок и не сможет поговорить с Ланом должным образом, сорвётся и наговорить лишнего, а ты…
Кристина подходит ещё ближе, смотрит на меня, по-птичьи склонив светловолосую голову. Мы примерно одного роста и одного возраста, но она кажется мне то маленьким капризным ребёнком, то какой-то злой фейри.
— Тогда… в наш последний разговор, я спрашивала его о той девушке. Мне и тогда казалось, что это всё не более чем выдумка — откуда ей было вообще взяться? Никто ни разу не видел рядом с ним никаких девушек, уж я-то знаю…
Я мысленно невольно посочувствовала незнакомому мне королевскому магу. Уж если шесть лет назад, будучи юной девушкой, невеста тщательно бдила за окружением жениха без каких-либо внятных на то причин и предпосылок, потом она бы стала весьма-а тяжёлой ревнивейшей женой. Пожалуй, мог и впрямь выдумать тайную любовь, в чём-то так проще: дело не в тебе, милая, дело во мне… Хотя и это не помогло.