Прятки с любовью (СИ)

— Ну не было никогда, — поясняю.
Марк перехватывает мою руку за мгновение до того, как разговор прервётся и вновь начнётся жадное совокупление.
— И сейчас не было? — мне кажется, или в его тоне удивление.
— Было, — выдержав паузу, говорю.
Солнечный хмурится, но понимает, что я снова издеваюсь над ним. Спокойно оставляет сигарету в пепельнице, после чего хватает меня в охапку, перекатываясь, придавливает к матрасу кровати весом своего тела.
  
— Не играй со мной, женщина! — грозно говорит, перехватывая мои руки и заводя за голову.
— А то что? — в тон ему отвечаю.
— Залюблю до смерти, — с серьёзным лицом сообщает Марк.
И я ему верю.
Мы заказываем еду в номер, смотрим кино и занимаемся любовью ещё два дня. Расстаться друг с другом, просто нет сил. И желания.
Мне кажется, что без него моя жизнь вдруг утратила смысл. А это было довольно-таки странно. Ведь я планировала всё совершенно по-другому.
Но отпуск Марка подходил к концу. Как и ремонт в моей квартире, и нам пришлось вернуться в Москву.
Здесь, конечно, мы были вынуждены вести себя осторожнее.
Во-первых, сложно было представить последствия реакции на наш роман со стороны Нагольского. А во-вторых, я всё ещё опасалась жить в своем доме одна.
Поэтому мы сняли квартиру, где могли бы, видеться безопасно. Пока не решим всю ситуацию с Димой и Сашей.
Мне, безусловно, не хотелось признаваться себе в том, что если бы не я сама, то этих проблем и не было бы.
Мы сняли уютную квартирку в центре, и утром, после очередной головокружительной ночи любви, я встала пораньше, чтобы порадовать своего мужчину ранним завтраком.
Конечно, подобные привилегии были только у тех партнёров, что довели дело до ЗАГСа. Но в этот раз мой план дал сбой. Я расслабилась и просто плыла по течению.
Одним словом, стою у плиты, жарю оладушки и думаю, как так получилось, что это всё мне нравится.
— Доброе утро, тигрица.
Марк подходит со спины и нежно гладит меня, утыкается колючим подбородком в изгиб шеи, срывая с губ тихий смешок и заставляя полк мурашек рвануть по бёдрам вниз.
— Люблю когда ты в шортиках, — звонкий шлепок раздаётся по всей кухне, охаю тихо и тру вспыхнувшую ягодицу.
— Больно, вообще-то.
— Мне тоже было больно, — намекает он на ночные приключения, и демонстрирует расцарапанную спину, — это вообще ни в какие ворота.
— Могу я искупить свою вину оладушками с яблочной карамелью? — миролюбиво подвигаю ему тарелку с завтраком, — Яичница с салом тоже на подходе.
— Да леди знает толк в извращениях, — посмеивается Марк и терпеливо садится за стол.
Его волосы влажные после душа, бедра обмотаны полотенцем, так по-домашнему очаровательно.
Это нормально, что нам так хорошо?
Ставлю перед Марком его яичницу, сама сажусь напротив.
Квартира почти без мебели, но всё, что нам нужно, тут было. Кровать и кухня. Я даже и не знала, как забавно заниматься сексом на голом полу.
— Ты классно готовишь, я говорил?
— Говорил.
Касаюсь ступнёй его ноги, поглаживая слегка, задумчиво наблюдаю за тем, как он ест.
— Ну, значит, скажу ещё раз.
— Яичницу трудно испортить…
— Ох, я бы не был в этом так уверен, — говорит Марк.
Его глаза горят, и мне это нравится. Даже его покалеченная нога меня больше не пугала так сильно. Впрочем, он ни разу не показал мне её без протеза.
— Какие планы на сегодня?
— Поеду к Нагольскому, сообщу о том, что ухожу.
— Но ты же работу не нашёл, — от мысли, что я рушу его жизнь, становится как-то не по себе.
— Олег Теряев предложил работать у него. Там им начальник охраны нужен. Не уверен, что потяну. Но попробовать можно.
— А куда делся предыдущий?
— Посадили его. Он водил шашни с Анжелой, сожительницей Нагольского. И немного заигрался, дел наворотил и загремел за решётку.
— А… — в голове тут же всплыл тот разговор на пляже с Димой.
— Думаешь, Стругацкая так любила его, что свела счёты с жизнью?
Солнечный посерьёзнел и отрицательно покачал головой, пережёвывая свою яичницу.
— Сомневаюсь. Черкасов был не самым хорошим человеком, как и Анжела. И у них уж точно была нелюбовь. А скорее обоюдное желание насолить Теряевым.
Я с сомнением смотрю на любовника и тянусь к оладье. Цапнув один из тарелки, спешно несу его к губам, пока карамель стекает на мои пальцы и запястье. Марк жадно наблюдает, и через мгновение уже перехватывает мою руку, слизывая сладкие капли своим горячим языком.
Гулко сглатываю, наблюдая за этим. От прикосновения его колючей бороды по коже пробегают горячие мурашки.
— Не уверена, что смогу… отпустить тебя, — хрипловато сообщаю, сквозь улыбку.
Солнечный властно подтягивает меня к себе вместе со стулом. Получилось громко, но зато я увидела, как бугрятся мышцы его рук.
Он легко усаживает меня на себя. Послушно перекидываю ногу, оседлав его, чтобы устроиться поудобнее и плотнее прижаться.
Сколько дней мы в пошлом загуле? Я уже и не вспомню. А пресыщение всё не наступает.
— Даже на кухне и за едой ты чертовски сексуальна. Вот же, глаз алмаз у меня! — самодовольно сообщает мужчина, сминая руками моё тело.
Смеюсь. Забавно даже.
— Хватит болтать, Солнечный! У нас ещё столько дел, — спешно развязывая его полотенце, говорю я.
Знаю, что потом пожалею о своей распущенности, но сейчас так хорошо.
Марк 
Я нехотя покинул наше любовное гнёздышко.
Эта рыжая бестия высосала из меня все соки. Казалось, что со мной никогда прежде не было подобного.
Скорее всего, я просто забыл. И на самом деле было. Иначе вся эта лёгкость исчезнет.
Сажусь в машину и мысленно готовлюсь к разговору с Нагольским. Почему-то нервничаю невероятно.
Что-то мне подсказывает, что его не обрадует весть о моём уходе. Но надеюсь, что мне удастся покинуть его, прежде чем он разберётся в истинной причине происходящего.
Когда перестаю думать головой, начинаются проблемы.
Вот и сейчас. Едва увлёкся, и всё пошло кувырком.
Погода отвратная. Мелкий навязчивый дождь барабанит в лобовое стекло. Холодно и мерзко.
Смерть Тани немного выбила из колеи. Я растерян. Может, поэтому, кажется, что искать утешение в объятиях Светланы, хорошей идеей? Ведь я понимаю, что рано или поздно она скажет, что я птица не её полёта, и ей нужен кто-то богаче. И солиднее. Да?
Едва эта мысль проскочила в моей голове, на душе заскребли кошки.
Конечно, всегда можно просто начать зарабатывать больше. Найти хорошую работу. У того же Теряева, например. Хотя, когда вопрос касается денег, дружба всегда отходит на второй план.
Очень скоро, перед моими глазами показывается имение Нагольского. Я так задумался, что не заметил, как приехал.
Странно, но босс уже меня ждал у входа. В безупречном костюме, сжимая в руке свой портфель, с кем-то говорил по телефону.
— Опаздываешь, — замечает охранник, открывая ворота, — Он уже минут пять там стоит.
— Да? — я удивлённо смотрю на часы на панели.
И правда, опоздал.
Светка, ведьма настоящая. Не оторваться.
Подъезжаю к Дмитрию Васильевичу по подъездной аллее, под колёсами шумит мраморная крошка.
— Доброе утро, — улыбаюсь вежливо и сосредоточенно, — Такие пробки на дорогах.
Нагольский окидывает меня взглядом без особых эмоций, и садится на заднее сидение. Продолжая вести разговор по телефону.
Что ж, настроение у начальства сегодня так себе. Ну, ничего. Мы, столько лет вместе работаем, вряд ли он не поймёт, что к чему.
Я ведь должен искать, как лучше для меня, правда?
Но как себя не уговаривал, всё равно было ощущение, что я подлец.
  
Наконец, Нагольский отключил телефон.
— Ну, как вы? — помолчав, предпринимаю нелепую попытку завести лёгкую беседу.
Дмитрий Васильевич поднимает на меня глаза. Выглядит он скверно. Осунулся. Мрачный какой-то.
— Честно говоря, не очень, — отвечает он, — от Светланы вестей нет, тут ещё этот скандал с фондом…