От винта, господин дракон! (СИ)
— Какими? — я даже дыхание затаила.
— Ну… хм… Ответственной за проект назначаешься ты, и нужны еще двое научных консультантов, из магистров лучше всего, — она деловито оттянула и отпустила пружинистую кудряшку. — Деньги на этот проект будут выделяться отдельно, — снова этот странный взгляд, — после того, как предоставишь смету. Детали все будешь утрясать с Алирийским сама. И вот тебе от него… подарочек.
Она порылась в сумке и предъявила мне небольшой, размером с пенал, деревянный ящичек. Я сглотнула. Почтовые шкатулки большой редкостью, конечно, не назовешь, но стоят они… мама дорогая. С другой стороны, драконам изобразить подобный пространственный артефакт не так уж сложно. Да и не в цене тут дело, а в том, что теперь я в любой момент могу отправить письмо дракону, а он, соответственно — мне. А это как-то… чересчур.
«Зато не нужно сидеть в приемной полдня, ожидая, когда же господин ящер соизволит меня принять, — отозвался внутренний голос, — и общаться с ним лично не придется».
Последний аргумент мне особенно понравился, и я тут же приободрилась.
— Так, значит, дело номер раз — найти консультантов, — принялась размышлять я вслух. — Пожалуй, стоит попробовать уговорить магистра Гранта. Он, конечно, тот еще весельчак, но артефактор хороший, да еще и огневик к тому же. Сможет с двигателем помочь. Конструкцию мы с Двинутым Эйком обдумываем… охладитель бы нам еще. Кто у нас на таких вещах специализируется?
— Фаррийский, — почти выплюнула Гвен совершенно безо всякого почтения.
А, ну да, не удивительно: в присутствии этого водного змея даже температура в комнате на градус понижается, а как зыркнет — сразу на два. И вот что делать — с одной стороны, еще одного дракона в проект впутывать — себе дороже. А с другой — лучше специалиста нам и не найти…
— Гвен, — подняла я бровки домиком и просительно сложила ладони. — Я понимаю, что эта мысль тебе не понравится…
— Нет-нет-нет, даже не думай, — поняла она меня сразу. — Да чтоб я еще хоть раз!… Хватит с меня этого хвостатого манипулятора.
— Гвендолин, — почти пропела я, — Ну, пожалуйста. Просто поговори с ним, дальше я сама… Ты вообще его тут видеть не будешь, а? Ну хочешь, на колени встану?
Я картинно бухнулась на пол и воздела к нашей почти-самой-главной руки, как жрец к своему божеству. Но «божество» оказалось недобрым.
— Хорош кривляться, — разозлилось оно сначала. Но после еще нескольких моих жалобных мосек сменило гнев на милость. — Ладно-ладно, только один разговор — и работать с ним я не буду.
Я тут же вскочила на ноги и порывисто обняла все еще хмурящую каштановые брови девушку. А потом побежала к себе в общежитие — мне так не терпелось поделиться с Джейсоном радостной новостью, что я чуть не забыла забрать треклятую шкатулку.
Написав брату (и попросив очередную порцию советов), я в раздумьях разглядывала свой новый почтовый артефакт.
Немного посомневавшись, я накорябала на вырванной из тетради страничке следующий текст:
«Отличного дня! Спасибо, что утвердили исследования. Я составлю смету, как только пойму, как это делается».
И вложила его в отделение «отправить».
Джинни дома не было, и я решила взяться за домашнюю работу, чтобы потом, не отвлекаясь на всякие мелочи, поразмыслить над чертежами. О шкатулке я и думать забыла и только спустя час, складывая обратно учебники и справочники, заметила, что на крышке артефакта мерцает небольшой красный кристалл — пришло новое сообщение.
Я откинула крышку — и извлекла из шкатулки сложенный вдвое плотный белый лист.
«Жду в конце недели со всеми наработками» — и дальше дата, время и номер драконьего кабинета в главном корпусе, если вдруг запамятую.
Вот хрущ, я-то думала, мы теперь с ним общаться заочно будем…
Я посчитала оставшиеся дни и решила, что вот теперь пора паниковать и рвать на себе волосы — за такое ничтожное количество времени я совершенно ничего не успею.
Вдох-выдох, вдох-выдох…
— Надо верить в лучшее, Джулия!» — сказала я вслух. — Раз в драконах я уже как запечённый хрюндель в яблоках — по самый пятачок, — значит, остается брать напором и оптимизмом!
Первой жертвой моего оптимизма стал Тоскливый Найджел. После его занятия, когда все нормальные студенты хватали сумки, чтобы побыстрее слинять из аудитории, я с папкой наперевес подошла к нашему куратору, сверкая ослепительной акульей улыбкой. Тот посмотрел на меня с подозрением и некоторой опаской, должно быть, перестаралась.
— Магистр, у меня есть к вам уникальное предложение! — радостно начала я.
Выражение лица куратора тут же стало испуганным. Примерно как у высокородной дамы, заметившей под носом мышь. Влажные глаза расширились, черные ресницы затрепетали. На долю мгновения даже показалось, что он сейчас завизжит и запрыгнет на стол. Пришлось срочно менять тактику.
Я вытащила из папки верхний чертеж и быстренько раскрыла его.
— Вот, смотрите: принципиально новый летательный аппарат. Ректор только что утвердил его разработку. Сам дагон Фаррийский будет принимать участие.
«Будет-будет, он, правда, еще об этом не в курсе…»
Грант, кажется, немного выдохнул и осторожно, двумя пальцами придвинул чертеж к себе поближе.
— Но в двигателях он вряд ли что-то смыслит. Поэтому нам жизненно необходима ваша помощь!
«И подпись на документах», — эту мысль озвучивать не стала, чтобы не спугнуть ненароком.
— Это очень, очень многообещающий проект! — вдохновенно разливалась я соловьем. — Вы точно не пожалеете!
— Что-то я в этом сомневаюсь, — недоверчиво произнес магистр и склонился над листом, слушая мои торопливые пояснения с видом великого мученика. Я же изо всех сил старалась донести до него масштаб и самой новаторской идеи Джея, и значимость ее для человечества, и объем грядущих работ.
— Ничего не выйдет, Хоуп, — покачал головой Тоскливый Найджел тоном, полностью оправдывающим свое прозвище. — Так это не делается, моя дорогая. С подобными характеристиками вы на одних артефактах не уедите. Топливо нужно. И комбинированный тип двигателя, да еще с нуля практически… — он драматично развел руками, не подозревая, что только что своими словами практически подписал себе приговор: чтобы додуматься до озвученной им мысли мне пришлось потратить целую прорву времени, и я до сих пор не была в этом уверена. А он вот так, с ходу… Нет, мне положительно нужен этот маг.
Пока я лихорадочно складывала чертеж и засовывала его обратно в папку, куратор, оказывается, успел втихую смыться из аудитории. Когда не нужно, он проявлял завидную расторопность. Разумеется, я бросилась вдогонку.
— Магистр, стойте! — я пронеслась по коридору со скоростью выпущенного из рогатки снаряда, догнала его на самом повороте, и чтобы вовремя затормозить, пришлось даже схватить Гранта за рукав. — Почему вы думаете, что у нас ничего не получится? Давайте попробуем с нуля, ну пожалуйста! Вы мне нужны!
Грант замер, глаза его стали похожи на две огромные плошки, наполненные замешательством и ужасом, а на щеках проступил румянец, как у девчонки. Со всех сторон раздались смешки и шепотки.
— Хоуп, отцепись, — зло, но очень тихо, почти не раскрывая рта, прошипел магистр и рукой задергал.
— Не могу, — я еще крепче схватилась за его рукав. — Скажите «да» — и я отстану!
В тишине ответ мой прозвучал очень даже звонко. Грант еще больше зарумянился и глазами отчаянно закосил куда-то в сторону.
Я проследила за его взглядом и сглотнула: там с папкой в руках стояла премилая брюнетка в строгом сером костюме. Темно-рубиновые губы ее были плотно сжаты, а слегка приподнятые к вискам глаза нехорошо поблескивали. Анна дель Корт — маг земли, артефактор, редкостная душнила (если верить Сойеру и его друзьям) и наш декан по совместительству.
— Да, да! Вот привязалась, — Грант, наконец-то высвободился из моего захвата, но было уже поздно.
— Найджел! — Тонкий возмущенный голос прорезал сгустившийся воздух. — Зайдите ко мне после этой пары, — и деканша, вскинув подбородок, прошествовала мимо, так отчаянно стуча каблучками, будто представляла под ними своих заклятых врагов.