От винта, господин дракон! (СИ)

— Ха! Иди-ка ты… — Вот заклинит твоя магия-то и все — амба. Запомни, Жулька, нет ничего надежнее старых добрых металлических тросов.
Еще через полчаса он в приказном порядке выставил нас обеих за дверь.
— Приходи через недельку, — сказал только. — Подберем чего-нибудь для нашей драконюки.
Такой энтузиазм не мог не радовать. Вот бы еще другой драконюка, льдистый, дал добро на нашу разработку.
Время шло, я нервничала. И поэтому частенько писала вечерами письма Джейсону, чтобы помог мне понять, с чего вообще начинать. Я пыталась то хвататься за какие-то детали конструкции, то за вычисление мощности двигателя… и никак не могла сообразить, какие шаги нужно предпринимать дальше.
Братец обзывал меня паникершей — и тут же успокаивал и советовал браться за то, в чем я хоть что-то понимаю. А еще лучше — пока отвлечься.
И я пыталась отвлекаться: училась, гуляла с Сойером и его друзьями, забегала в летный клуб и даже снова заглянула в актерскую студию к Джинни, где с интересом смотрела за репетициями. Ставили ребята не спектакль, а отдельные уморительные сценки к Осеннему празднику.
О последнем я узнала совсем недавно. Его устраивают в нашем университете каждый год в середине осени. Раньше он гордо именовался «балом», сейчас же это была по сути своей масштабная вечеринка, следующая за более-менее официальной частью. Готовились к празднику все: художники отвечали за декорации и оформление залов, актеры устраивали зрелищный концерт и игры со зрителями, музыканты вообще репетировали все свободное время — им предстояло играть весь вечер, потому что какая же вечеринка — да без танцев? По слухам, наши химики тоже были в деле и, не щадя собственного здоровья и нервов кафедры контроля качества, готовили новые, ранее никем не опробованные коктейли.
Бедолага Мэтт — симпатичный воздыхатель Джинни, кстати, разрывался между репетициями в музыкальном клубе и театральной студии. И в последнюю, готова зуб отдать, он ходил исключительно из-за моей вероломной соседки. Все свободное от прогонов время он крутился неподалеку от нее, несколько раз пытался с ней о чем-то поговорить, но Вирджиния все с той же вежливой и совершенно пустой улыбкой от него ускользала. Не отказывала, но и не позволяла приблизиться. А он ее, между прочим, даже на праздник приглашал.
И когда мы уже уходили, окликнул подругу.
— Джин, скажи, я тебя чем-то обидел? — теплые карамельные глаза его смотрели встревоженно. Он явно чувствовал себя не в своей тарелке, не знал, куда деть руки и потому совершенно по-мальчишески держал их в карманах.
— Нет, что ты, — завела свою светскую песню моя соседка. — Просто я вряд ли сама пойду на праздник, у меня немного другие планы. Удивимся.
И она пошла вперед, по дороге к общежитию даже не оглядываясь.
— Да, конечно.
Мэтт постоял немного, глядя ей вслед, в сердцах пнул камешек и растеряно взъерошил волосы. Смотреть на это было решительно невозможно.
— Слушай, — догнала я подругу. — Ты зачем мучаешь парня? Сердце ж кровью обливается. Рассказала бы все, как есть.
— Я не могу, — как-то совсем несчастно произнесла Джин. — Не могу заставить себя ему рассказать, должна бы, но..
И я выругалась про себя: стало ясно, как светлый день, что леди Вирджиния дель Норт, недавно обрученная молодая аристократка, по уши влюблена не в своего высокородного жениха, а в простого обаятельного парня с глазами цвета темного меда.
— Я думала, что смогу, — продолжала соседка и голос ее подрагивал. — Но вот так, глядя в глаза… это очень сложно..
— Ну тогда… не знаю… Сходи с ним на праздник. Просто по-дружески. Нельзя же вот так его игнорировать, не по-человечески это как-то. Просто потанцевать. Не зверь же твой жених, в конце концов, чтобы из-за нескольких танцев скандал учинять!
Джинни как-то странно, почти болезненно рассмеялась.
— Не зверь… Ой, не могу! — она резко повернулась ко мне и зашептала горячо: — Обещай, что никому не скажешь!
И, дождавшись моего кивка и заверений хранить ее тайну, продолжила:
— Это дракон, Джулс. Мой жених — дагон Дартен Фаррийский.
  
У меня отпала челюсть. Я несколько раз открывала и закрывала рот, пытаясь сказать хоть что-то членораздельное и наконец смогла выдать только: «Как это тебя угораздило?».
— Он сам предложил. Родители давно подыскивали мне партию — один другого кошмарнее — и тут явился Дартен со своим предложением. Ему нужна семья, нормальная… у драконов с этим сложно. Не могу всего рассказать, но им не каждая невеста подойдет. Я вот, как оказалось, подхожу.
— Он тебя хоть любит? — наверно, я наивная, но ведь это важно.
— Нет, конечно. Для драконов любовь как для нас болезнь. Но он уважает мое мнение. Я смогу заниматься тем, что мне нравится, да и договориться с ним проще, чем с родителями. Поэтому я согласилась. Ну и богатство, связи, конечно. Знаешь, как мои обрадовались такому союзу…
Да уж могу представить. Отличная перспектива. Если хочешь продать дочурку подороже, конечно.
— А Мэтт? — спросила после продолжительного молчания.
— Он хороший, теплый, как солнышко, — печально улыбнулась Джинни.
Я вздохнула: да уж, и если лишить себя единственного лучика, то совсем замерзнешь. Вспомнился невозмутимый, почти равнодушный взгляд Фаррийского и его вечная отстраненно-снисходительная манера общения. Чем-чем, а теплом там и не пахло.
Тут же не к месту вспомнился этот самый Дартен, с раздражением переругивающийся с Гвен. И очень нехорошие предчувствия зашевелились внутри. Я тут же прикусила язык, чтобы не сболтнуть лишнего.
Ох, прав был папа, очень прав. Одни проблемы от этих чешуйчатых.
— И все-таки подумай по поводу Осеннего праздника, — предложила я, чтобы хоть как-то закончить этот нелегкий разговор. — Мы вот с Сойером идем вместе, тоже по-дружески.
И Джинни, как ни была взбудоражена, не отказала себе в удовольствии бросить на меня лукавый взгляд — и я тут же поправилась:
— Ну, почти по дружески.
Сойер с приглашением затягивать не стал. В один из дней, когда мы вместе возились в летном клубе, ремонтируя старенькое «драконье крыло», он, по обыкновению своему, лихо откинув со лба челку, спросил:
— Джулс, хочешь пойти на осенний праздник с классным парнем?
Я внутренне захихикала, но осадила себя и притворилась, будто раздумывая:
— С классным? Ну, не знаю даже… Я б, конечно, убогонького предпочла… а тут классный… А он блондин или брюнет? Брюнетов я как-то не очень…
— Исключительно блондин, — приподнял брови Сой, снова сдувая со лба упрямый вихор. — Причем, заметь, самого лучшего качества.
— Ладно, — смилостивилась я, — а танцевать он умеет?
— Э-м-м, не сказать, чтобы… — призадумался было «сводник».
— Не умеет, — безжалостно сдал приятеля Микки. — Ему по ушам дракон потоптался, поэтому чувство ритма у него отсутствует как факт.
— Мик, заглохни, — беззлобно хмыкнул Сойер. — Джулс, честное слово, он научится, он очень способный.
— Ну хорошо, — я улыбалась уже почти до ушей. — Тогда передай ему, что я согласна.
Как-то раз после одного из занятий меня подкараулила Гвен — случай небывалый. Поэтому я сразу поняла, что грядет что-то из ряда вон.
«Приходи вечером в клуб, — таинственно улыбнулась эта рыжая интриганка. — Есть важные новости».
И усвистала куда-то, должно быть обратно в свою лабораторию. Разумеется, я вся извелась догадками и в «Попутного ветра» не пошла — полетела, даже не успев толком пообедать.
Сойера сегодня там не было, зато наша замклуба там вовсю хлопотала.
— Ну же, жестокая, не тяни! — тут же кинулась я к ней.
Гвен скорчила невинную мечтательную рожицу, но тут же рассмеялась и весело застучала гаечным ключом по металлической трубе, привлекая внимание всех, кто находился в нашем «гараже».
— Новость первая! — звонко объявила она. — Сегодня я ходила в ректорат утверждать бюджет на год. Нам его не срезали, но и не повысили — так что будем крутиться так же, как и в прошлом году, — раздались не слишком довольные хмыки, ворчание и жиденькие хлопки. — Новость вторая. Разработку нашей «драконюки» Алирийский утвердил, правда с некоторыми оговорками, — на этом месте рыжая бросила на меня странный взгляд и замялась, словно подыскивая нужные слова..