На границе империй. Том 10. Часть 10 (СИ)

— Что именно ты имеешь в виду? — спросил, стараясь не шевелиться и не нарушать процесс сканирования.
Ведь я рассказывал ему о том, что меня искусственно изменили. Возможно, не поверил тогда или решил, что лгу. А может, просто забыл — двести лет жизни всё-таки сказываются на памяти даже у таких долгожителей.
— Твои генетические изменения определённо неестественного происхождения, — продолжал анализировать Кадар. — Кто-то крайне небрежно перестроил твой геном, используя технологии, которые даже мне при всём моём опыте, не до конца понятны. Это работа либо полного дилетанта, либо, наоборот, гениального мастера своего дела. Пока не могу определить, что именно.
  
Голубоватое свечение заметно усилилось, и ощутил, как что-то удивительно тёплое и живительное потекло по венам. Это не боль — скорее необычное ощущение движения и обновления внутри собственного тела, словно армии крошечных нанороботов-ремонтников принялись за кропотливую работу по восстановлению.
— Сколько времени займёт весь процесс? — поинтересовался у старого учёного.
— Полная диагностика ещё час, возможно, два, — ответил Кадар задумчиво. — А потом… — его голос стал ещё более задумчивым и осторожным, — потом должен буду принять окончательное решение о том, возможно ли в принципе то, что ты просишь.
— А если окажется невозможно?
— Тогда тебе придётся смириться с тем, кто ты есть сейчас, и научиться жить в этом обличье, — честно признался он. — Но искренне не думаю, что дело дойдёт до такого печального исхода. Данные с твоего скафандра поразительно подробные и точные. Система диагностики ДНК на этом костюме воистину передовая. За всю свою долгую жизнь не встречал ничего подобного.
— Это один из самых современных и технологически продвинутых скафандров в галактике, — пояснил с некоторой гордостью.
— Теперь вижу и понимаю, — кивнул Кадар с уважением в голосе.
Время тянулось мучительно медленно, словно часы замедлили свой ход. Покалывания по коже не прекращались ни на секунду, периодически усиливаясь в определённых участках тела. Невероятно странно лежать совершенно неподвижно, прекрасно осознавая, что древняя инопланетная машина в данный момент буквально читает мою ДНК, как увлекательную книгу, изучая каждый ген, каждую хромосому.
Постепенно характер свечения начал медленно изменяться — из холодного голубоватого оно становилось более тёплым, приобретая мягкие золотистые оттенки. Ощущения тоже претерпели изменения: неприятные покалывания сменились приятными волнами целительного тепла, неспешно пробегающими по всему телу от макушки до кончиков пальцев ног.
— Первая фаза диагностики успешно завершена, — торжественно объявил Кадар. — Теперь машина начинает сравнивать полученные данные с информацией с твоего скафандра, сопоставляя текущее состояние с оригинальным. Это самая сложная и ответственная часть всего процесса.
— И сколько времени это займёт…
— Тише, — мягко, но решительно перебил он меня. — Пожалуйста, не отвлекай машину и меня от работы. Мне сейчас нужна абсолютная концентрация и полное сосредоточение.
Закрыл глаза и попытался максимально расслабиться, отдавшись течению процесса. Где-то там, на поверхности, верный Дарс терпеливо наблюдал за островом, готовый в любой момент прийти на помощь. А здесь, в таинственных глубинах древней лаборатории, моя дальнейшая судьба решалась в самом буквальном смысле на молекулярном и клеточном уровне.
Внезапно приятные волны тепла резко прекратились, и почувствовал, как сложная машина начинает постепенно отключаться. Мягкое свечение медленно угасало, словно заходящее солнце.
— Готово, — удовлетворённо сказал Кадар, и в его голосе явственно слышались нотки профессионального удовлетворения. — Все необходимые данные собраны и полностью обработаны.
Крышка капсулы медленно и бесшумно поднялась с лёгким шипением сбрасываемого давления. Осторожно сел и увидел, что Кадар сосредоточенно изучает сложный голографический дисплей, таинственно парящий в воздухе рядом с машиной. На трёхмерном экране с головокружительной скоростью мелькали замысловатые диаграммы, графики и схемы — настоящая симфония научных данных.
— Ну что же? — с нетерпением спросил у него, медленно поднимаясь с капсулы и чувствуя лёгкое головокружение. — Каков окончательный вердикт?
Кадар неспешно повернулся ко мне и увидел в его древних, мудрых глазах причудливую смесь искреннего восхищения и глубокой озабоченности.
— Теоретически, возможно, — медленно и взвешенно произнёс он. — Но процедура будет исключительно сложной и крайне опасной. Тот, неведомый мастер, а если быть точнее — дилетант, который кардинально изменил тебя, использовал технологии, применение которых, похоже, сам не понимал до конца. Ему удалось не просто поверхностно изменить твою внешность — они в буквальном смысле переписали значительную часть твоего генома, создав совершенно нового человека.
— Это хорошо или плохо для моих планов? — уточнил у него.
— И то и другое одновременно, — Кадар задумчиво почесал подбородок всеми четырьмя руками. — Хорошо то, что вижу чёткие и логичные паттерны всех изменений. Они определённо не случайны или хаотичны — каждая генетическая модификация тщательно спланирована и продумана до мелочей. Плохо то, что для полного возвращения к твоему оригинальному состоянию мне придётся буквально переписать тебя заново на клеточном уровне. Хорошо то, что создатели твоих изменений, видимо, изначально заложили теоретическую возможность обратной трансформации. Судя по всему, это планировалось с самого начала.
— Какие риски? — прямо спросил, готовясь к неприятным новостям.
— Они существенно возрастают, — честно и открыто признался старый учёный. — Изначально говорил о десяти процентах вероятности летального исхода. Теперь, учитывая сложность твоего случая, это двадцать пять, а возможно, и все тридцать процентов.
Риск действительно весьма значительный, но…
— А если процедура пройдёт успешно? — настойчиво поинтересовался у него. — Действительно стану в точности прежним?
— Да, абсолютно точно, — твёрдо и уверенно заявил Кадар. — Данные с твоего скафандра содержат исчерпывающую генетическую карту в мельчайших подробностях. Если машина древних справится с задачей, ты вернёшься к точно такому же состоянию, какое у тебя было в момент последнего сканирования тебя скафандром.
— Когда мы можем начать процедуру? — решительно спросил.
— Завтра с рассветом, — ответил он после краткого размышления. — Мне необходимо время на тщательную подготовку программы трансформации. Это исключительно сложный процесс, где нельзя допустить даже малейших ошибок.
Мы поднялись на поверхность по тому же лифту, и Кадар показал мне уютную комнату, где мог спокойно переночевать. Это небольшое, но очень приятное помещение со скромной, но удобной кроватью и широким окном, выходящим прямо на бескрайнее море. Всё здесь идеально чисто и аккуратно, словно к приёму гостя готовились заранее.
— Постарайся хорошо выспаться, — искренне посоветовал мне Кадар. — Завтра тебе понадобятся абсолютно все силы без исключения.
Когда он ушёл, медленно подошёл к окну и долго смотрел в сторону соседнего острова, где терпеливо ждал мой верный спутник. Где-то там, в ночной темноте, Дарс неусыпно стоял на страже, готовый в любой момент прийти на помощь. Активировал портативную рацию.
— Дарс, слышишь меня?
— Слышу превосходно, — мгновенно отозвался он бодрым голосом. — Как дела? Всё идёт по плану?
  
— Пока всё нормально. Завтра на рассвете начинаем основную процедуру.
— Ты абсолютно уверен в своём решении? — с нескрываемой тревогой в голосе спросил Дарс.
Помолчал несколько секунд, задумчиво глядя на мириады звёзд над тёмным морем.
— Да, полностью уверен. Если что-то пойдёт не так…
— Ничего не пойдёт не так! — резко и категорически перебил меня Дарс. — Ты же везунчик, помнишь? Всегда и во всём выходишь победителем из самых безнадёжных ситуаций.