Титаник и всё связанное с ним. Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

Если бы все пошло по плану и «Титаник» утонул, не оставив свидетелей, все можно было бы свалить на бездарность Смита…
А значит, и на «Уайт стар лайн». Крупной международной морской компании пришел бы конец. Кроме того, погибли некоторые видные американские дельцы, и фондовый рынок залихорадило. Устойчивость Соединенных Штатов пошатнулась, британский контроль над трансатлантической торговлей ослаб, а расследование сенатора Смита привело к затяжному дипломатическому кризису.
  
Как можно было осуществить такой грандиозный заговор и кто мог это сделать? Возможно ли, что в конструкции «Титаника» были слабые места, которыми мог кто-то воспользоваться? Корабль перед выходом получил свидетельство о годности к плаванию. Неужели что-то было намеренно упущено?
Гарри посмотрел на стопку показаний. Салливан, австралиец, отказался получать плату и не дал показаний. Ответ был не только в этих бумагах, но и в словах Салливана, оставшихся у Гарри в памяти.
Я был в числе двенадцати человек, которых приняли на борт в последнюю минуту, чтобы решить проблему. Нас называли «черной командой».
Когда Гарри резко встал и направился к двери, Бигем последовал за ним.
– Вы куда? – спросил он.
– Где держат членов экипажа, которые ждут своей очереди дать показания? – спросил Гарри, силясь стряхнуть головную боль.
– Вон там, – указал Бигем.
В комнатушке у входа в манеж они наши одинокого сидящего свидетеля. Это был невысокий мужчина – Гарри показалось, что большинство членов экипажа «Титаника» были невысокого роста. Он предположил, что причиной тому была задержка роста из-за голодного детства. Нищета толкала людей зарабатывать трудом в открытом море, и это стало традицией, переходившей от отца к сыну. Семьи нуждались в том, чтобы мужчины уходили в море на несколько месяцев кряду и возвращались домой с деньгами, которых еле хватало до следующего плавания.
– Матрос первого класса Джозеф Скаррот, – представил его Бигем.
Когда Гарри пожал моряку руку, он ощутил силу в его тонких пальцах. Скаррот был невысок, но далеко не слаб. Но он очень нервничал.
– Вы из нашего профсоюза? – спросил он.
– Нет. Боюсь, что нет, – покачал головой Гарри.
– Я хотел поговорить с представителем нашего профсоюза. Я не знаю, что говорить, когда окажусь там.
– Ну, там не будет судей в париках или чего-нибудь в этом роде, – сказал Бигем. – Вам просто зададут несколько вопросов. Расскажите правду, и не будет никаких проблем.
Лицо Скаррота исказилось от боли.
– У меня было дурное предчувствие, когда я нанимался, – сказал он. – Я не хотел идти на «Титаник», а собирался пойти квартирмейстером на лайнер «Юнион касл». Не знаю, зачем я передумал. Но все рассчитывали на быстрый и простой рейс.
– Быстрый? – спросил Гарри.
– Из Саутгемптона в Нью-Йорк, там разгрузиться и обратно за шестнадцать дней. – Скаррот криво усмехнулся. – Вы ведь военный, верно? – он посмотрел на Бигема. – Вы оба – военные. Вы – не моряки.
– Да, – ответил Гарри. – Мы – не моряки. Но вы – моряк, и у нас есть несколько вопросов.
– Мистер Лоу поступил правильно, – сказал Скаррот.
Гарри и Бигем переглянулись и молча решили, что будет лучше позволить Скарроту говорить все, что тот захочет.
– Я его видел, – рассеянно произнес Скаррот. – Айсберг. Я видел его. Здоровенный, как Гибралтарская скала, и такой же формы. Я понял, что быть беде, и не удивился, когда нам сказали идти к шлюпкам. Я был в четырнадцатой.
Гарри не мог не подумать о Поппи Мелвилл, леди Пенелопе. Она тоже была в шлюпке номер четырнадцать.
– Я оказался там единственным матросом, – торопливо продолжал Скаррот. – Несколько мужчин попытались прорваться в шлюпку. Они были иностранцы и ничего не поняли, когда я приказал им отойти. Пришлось вразумлять их запасным румпелем. Один из них дважды пытался запрыгнуть, и я в конце концов просто выкинул его из шлюпки. А потом подошли пассажиры и три или четыре стюарда. Я очень обрадовался, когда подошел офицер Лоу и сказал, что он будет с нами. У нас было пятьдесят четыре женщины и четверо детей, один из них – совсем младенец. А еще с нами была горничная, милая юная девушка, она нам очень помогла.
– Я ее знаю, – улыбнулся Гарри.
– Немного высокомерная, но очень милая, да? – улыбнулся в ответ Скаррот.
– Да, очень милая.
– Не знаю, спросят ли меня, но если спросят, то я скажу, что был очень рад, что у мистера Лоу был револьвер, – продолжал Скаррот. – Я рассказал ему о проблемах с иностранцами, и он вынул револьвер и трижды выстрелил. Не в них, просто в воздух. Это заставило их отступить, а потом шлюпку спустили в воду, – он встревоженно посмотрел на слушателей. – Ничего, если я все это расскажу?
– Конечно, ведь все это правда, – ответил Бигем.
– И о мистере Лоу?
– Офицер Лоу еще в Нью-Йорке, но, уверен, он и сам расскажет, что вы неплохо поработали, убеждая иностранцев румпелем, – сказал Бигем.
Скаррот рассмеялся.
– Я всякого повидал в жизни. Знаю, как за себя постоять. Скоро меня вызовут? Я уже давно тут сижу. Там ведь сейчас с Арчи Джуэлом разговаривают, верно?
– Да, – подтвердил Гарри.
– Он ничего не знает. Даже не видел. Его не было на вахте, когда мы столкнулись. Не знаю, зачем с ним вообще разговаривать. Мы все это уже рассказывали юристам в Плимуте. Они все записали. Зачем мы им снова понадобились?
– Ну, как вы разумно заметили, мы – военные, а не юристы и, к сожалению, не моряки. И поэтому у нас есть к вам еще один вопрос, – сказал Гарри.
– Валяйте.
– Что такое «черная команда»?
– Ох… – Скаррот прикусил ус. – «Черная команда»… – повторил он.
– Да. Что это такое?
– Это такая работа, которую я и злейшему врагу бы не пожелал. Их называют «черной командой» из-за того, что уголь черный, а они покрыты угольной пылью с головы до ног. Это люди… наверное, можно назвать их кочегарами, хотя большинство кочегаров с этим не согласится. В общем, эта команда поднимается на борт, чтобы тушить пожары в угольных бункерах.
– Такое часто бывает?
– Довольно часто, – кивнул Скаррот. – Сами знаете, что такое уголь. Как начнет тлеть, его непросто потушить, и иногда в бункере начинается пожар. Если судно спешит выйти в море, на борт берут «черную команду», чтобы кидать лопатами уголь.
– Кидать куда? За борт?
– Боже упаси, нет! Разве это возможно? Нет, кидать его лопатами в топки.
– На «Титанике» была такая команда? – спросил Гарри.
– Не знаю, – пожал плечами Скаррот. – Я ведь палубный матрос. Не знаю, брали ли кого-нибудь на «Титаник» в последний момент, но, если брали, это могло значить, что в бункере пожар.
– И, предположительно, именно такая пожарная команда должна была погасить огонь, если он возник, – произнес Бигем.
Скаррот посмотрел на него неожиданно печально.
– Теперь-то он точно погас, – сказал он.
Дамская гостиная
Даличский клуб
Поппи Мелвилл
Поход за покупками в «Хэрродс» стал для Поппи настоящим испытанием. Пока они с дядюшкой Хью сосредоточенно подбирали одежду для долгожданного мальчика, Дейзи с восторженными вскриками металась от прилавка к прилавку. Внимание Поппи разрывалось между решением, подойдут ли малышу крошечные матросские костюмы и вязаные кофточки, и заботой о том, чтобы Дейзи больше не тратила краденые деньги.
Поппи понятия не имела, что делать с добычей сестры. Она знала только, что будет неправильно, если Дейзи продолжит тратить ее на свои покупки. А самой Поппи стоит ли продолжать носить красивую шляпку и пальто, которые купила ей сестра? Ей приходилось вступать в схватку с совестью всякий раз, когда она краем глаза видела собственное отражение в магазинном зеркале. Она и не думала, что может выглядеть так элегантно. Не предполагала, что другие женщины могут смотреть на нее с завистью, а мужчины – оборачиваться ей вслед. Но куда бы она ни шла, ее преследовало чувство вины.