Титаник и всё связанное с ним. Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

– До получения этого сообщения вы видели лед?
– Нет.
– А когда вы сменились в десять часов, вы передали это сообщение следующей вахте?
– Да.
– Кто из наблюдателей сменил вас в десять часов?
– Флит и Ли.
– Они спаслись?
– Все наблюдатели спаслись. Кажется, Флит давал показания в Нью-Йорке.
Гарри неловко заерзал на месте. Лондонские газеты опубликовали репортажи о показаниях Флита, из которых было очевидно, что Флит вел себя довольно уклончиво. А еще он допустил одну оговорку, за которую тут же ухватилась пресса. Он сообщил, что в «вороньем гнезде» не было бинокля. Его следующий ответ разлетелся по всем газетам. Когда его спросили, насколько быстрее он заметил бы айсберг, если бы у него был бинокль, он просто ответил:
  
– Достаточно быстро, чтобы убраться в сторону.
Гарри нетерпеливо встал. Какой смысл допрашивать человека, который не видел ни айсберга, ни вообще хоть какую-то опасность?
Эхо разносило звук его неровных шагов, отражавшиеся от пыльных балок, пока он шел к двери за судейской скамьей. Когда Гарри вышел из зала, к нему подступил полицейский.
– Сэр!
– Да? В чем дело? Предъявить документы?
– Разумеется, нет, сэр, – покачал головой констебль. – Мы все вас знаем. Я хотел бы узнать ваше мнение.
– По какому вопросу?
– Один мужчина приходит сюда ежедневно и садится в дальнем конце зала. Каждый день он спрашивает, когда будут давать показания горничные. Вам это не кажется несколько странным?
Гарри сразу же подумал о Поппи и Дейзи Мелвилл, единственных горничных, которых он знал и за которых чувствовал какую-то ответственность.
– Горничные тоже будут давать показания? – спросил констебль.
– Не знаю, – ответил Гарри. – Но я хотел бы взглянуть на этого человека.
Констебль приоткрыл дверь. Лорд Мерси обращался к свидетелю своим обычным блеющим голосом, и бордовые портьеры, как всегда безуспешно, пытались помешать эху отражать его слова от стен, так что те искажались до неузнаваемости.
– В последнем ряду, – произнес констебль. – Вон тот, краснолицый.
Гарри вгляделся в человека, отметив его узкие плечи, румяные щеки, бледные глаза навыкате и редеющие седые волосы.
– Выглядит не слишком грозно, – заметил он. – Что вам о нем известно?
– Представился Ротерхайтом, – ответил констебль. – Американец.
– И он хочет увидеть горничных?
– Он спрашивал, когда они будут давать показания.
– Кажется, он довольно безобиден, и у нас нет оснований удалять его из зала, если только он не станет мешать, – произнес Гарри. – Предлагаю сказать ему, что горничных едва ли станут вызывать. Скорее всего, это его отвадит.
– В нашей работе мы видим всякое, – заметил констебль. – Прошу прощения, что упоминаю об этом, но у некоторых мужчин возникают очень странные… желания.
Гарри снова подумал о Дейзи и Поппи. Он решил, что они уже укрылись в Риддлсдауне, и надеялся, что Бигем не станет их вызывать. С другой стороны, если их не вызовут, у него не будет повода снова увидеть их… увидеть Поппи.
Он похлопал констебля по плечу.
– Присматривайте за ним и сообщите мне, если он будет вести себя как-то необычно.
Констебль козырнул и отошел в сторону, позволив Гарри продолжить путь в кабинет.
Войдя в выделенное ему небольшое помещение, он обнаружил Клайва Бигема, устроившегося в кресле, дымящего сигарой и перелистывающего пухлую стопку показаний.
Бигем оторвался от бумаг и сочувственно кивнул.
– Утомительно, не находите?
– Я не понимаю смысла того, что происходит, – ответил Гарри. – Я знаю, конечно, что ваш отец – выдающийся…
– О, забудьте о моем отце. Такие вещи просто доставляют ему удовольствие. Он – словно торговка рыбой, вскрывающая морскую раковину. Он будет вскрывать их по одной, и каждый опрошенный им свидетель даст пищу для газетчиков, чтобы увести их от следа.
– Какого следа?
Бигем откинулся на спинку кресла и, наслаждаясь сигарой, выпустил облако ароматного дыма, наполнившее кабинет.
– Следа, на который, надеюсь, вы напали.
Гарри нахмурился и ничего не ответил. Последние несколько дней он листал показания экипажа в поисках чего-то неуловимого, но совсем близкого. Хоть он и не мог объяснить причину, но был уверен, что показания, надиктованные членами экипажа, должны слиться в какую-то неожиданную картину. Часы чтения вызвали у него головную боль и желание оказаться на свежем воздухе подальше от дымного Лондона.
– Все как я и боялся, – сказал Бигем. – Американцы надеются доказать, что корабль шел слишком быстро, не обращая внимания на предупреждение об айсбергах. Они хотят, чтобы мы поверили, что на самом деле всем руководил Брюс Исмей, а не капитан. Они также хотят доказать, что экипаж был плохо обучен, что приказа покинуть судно не было, что «Калифорниан», другой британский корабль, не пришел на помощь и что сэр Космо Дафф-Гордон повел себя как последняя скотина.
– А это все возможно? – осведомился Гарри.
Бигем на мгновение увлекся изучением пепла своей сигары, потом вздохнул.
– Весь Лондон знает, что Дафф-Гордон поступил бесчестно и покинул «Титаник», имея в своей шлюпке всего двенадцать человек. Ему теперь с этим жить до конца своих дней. Что же до остального – да, это все возможно, и оно выставляет руководителей британского морского ведомства в очень неприглядном свете. Если мы не проявим осторожность, гибель «Титаника» войдет в историю как пример полной бездарности, лишь слегка смягченной отдельными проявлениями героизма. Тысячи жизней погублены в результате чистейшего легкомыслия, а джентльмены, которые должны были понимать, что к чему, позволили себе утонуть, вместо того чтобы сесть в полупустые шлюпки, когда женщин и детей рядом не оставалось. Если так произойдет, то это станет черным днем для британского судоходства, и мы потеряем контроль над трансатлантическими рейсами. А ведь если дело дойдет до войны, эти суда понадобятся нам для переброски войск.
Он нетерпеливо посмотрел на Гарри.
– Как продвигается чтение показаний экипажа? Есть ли среди них кто-нибудь, кому не помешал бы визит?
– Какого рода визит?
Бигем ничего не ответил. Ему не было нужды говорить это вслух.
Кто-нибудь, чьи слова следует проигнорировать или изменить. Кто-нибудь, кого можно уговорить молчать, если только…
Гарри снова вспомнил пару репортеров из «Дюк оф Корнуолл».
Интеррогантум напечатает все, что мы ему принесем.
Почему? Зачем кому-то печатать статью, которая кажется столь неправдоподобной? Кто мог выиграть от преднамеренного убийства такого множества людей? На борту был специальный представитель президента Тафта, а с ним – некоторые из богатейших людей мира. Гибель столь многих банкиров, финансистов и железнодорожных магнатов отправила фондовый рынок во внезапное пике.
У Гарри перехватило дыхание. Возможно ли, что таинственный Интеррогантум ищет не просто дикие слухи? Возможно, он ищет истину, незамеченную и затерянную среди прочих слухов.
Если бы он не наткнулся на айсберг, то наткнулся бы на что-нибудь другое. Все было спланировано
– Ну? – Бигем наклонился вперед, не вставая с кресла.
– Это мог быть и не несчастный случай, – сказал Гарри. – А…
Бигем пристально уставился на него.
– Это могла быть диверсия, – продолжил Гарри.
– Хм… – задумался Бигем. – Да, полагаю, это возможно. Диверсия со стороны агентов иностранной державы. Что у вас есть?
– Капитан «Калифорниана» твердо отрицает, что видел «Титаник», – ответил Гарри. – Однако люди в шлюпках видели огни проходящего судна.
– Они так утверждают, – кивнул Бигем.
  
Мысли метались в голове Гарри. Когда «Титаник» утонул, на горизонте находилось другое судно, даже не попытавшееся прийти на помощь – просто ждавшее и наблюдавшее. Он попытался сложить части головоломки воедино. Погиб посланник президента. Вахтенных офицеров заменили в последний момент. Командование кораблем поручили неумелому капитану. В «вороньем гнезде» не было биноклей. Джей Пи Морган отменил поездку в последний момент.