Титаник и всё связанное с ним. Компиляция. Книги 1-17 (СИ)
Селеста повернулась к мужу.
– Поедем в Италию на машине?
– Нет уж, предпочитаю ехать поездом. По крайней мере, не будет проблем с туалетами. Ты ведь знаешь, у меня слабый мочевой пузырь, – усмехнулся Арчи. – Как думаешь, Элла согласится?
– Конечно, иначе Клэр с нее не слезет. Элла в последнее время совсем превратилась в отшельницу, допоздна торчит в мастерской.
– Это ее работа, ее мир… Впрочем, художники и Италия – отличное сочетание, полагаю, Эллу мы уговорим. Интересно, что подвигло Родди на этот поступок? Он настроен весьма решительно.
Селеста легла поудобнее и ненадолго задумалась.
– Чувство вины за то, что выжил в войне. Есть много людей, которым он благодарен. – Она вздохнула. – Уж нам-то с тобой это известно.
С самой премьеры фильма сны Селесты полны кошмарами той ночи: сначала она слышит душераздирающие вопли, а потом воцаряется еще более зловещая тишина. Кинематографисты допустили ошибку: «Титаник» не ушел на дно в целом виде, а разломился пополам. От этого воспоминания Селесте никуда не деться…
Актер, исполнявший роль капитана, невероятно походил на реального Эдварда Джона Смита. Миссис Рассел-Кук тоже призналась, что была потрясена, впервые увидев его на экране. Она проявила себя замечательной хозяйкой вечера и уделила время каждому из гостей, выживших очевидцев трагедии. Столь же обаятельна, как и ее отец за капитанским столиком в ресторане, подумалось Селесте.
Элла шепотом сообщила ей, что Мел Рассел-Кук потеряла не только сына, но и единственную дочь Присциллу, которая умерла от полиомиелита совсем молодой сразу после свадьбы. Супруг миссис Рассел-Кук погиб еще в 1931 году от загадочного «несчастного случая» на охоте, а еще через шесть месяцев она похоронила мать, которую сбило такси. Мужественная леди, сидевшая с ними за столом тем июльским вечером, являла собой прекрасный образчик британской стойкости.
Каждый из гостей миссис Рассел-Кук, как и сотни тысяч других людей, после войны заново построил свою жизнь. Селеста охотно подбросила бы собеседникам «бомбу», сообщив, что красавица, сидящая рядом с ней, – сирота с «Титаника», никогда не знавшая своих настоящих родителей. Она не сделала этого лишь потому, что пообещала Элле хранить молчание. Сколько еще секретов, связанных с пассажирами злополучного лайнера, останутся нераскрытыми? Селеста поежилась, вспомнив, как желала, чтобы ее первый муж, Гровер Паркс, утонул в ту ночь. Его уже нет на свете, он умер в первый послевоенный год. Она давно не испытывает к нему злости и ожесточения, лишь жалость, ведь в семье никто не оплакивал его кончину.
Глядя на экран, Селеста словно бы смотрела на прошлую жизнь. Одежда, манеры, обходительность начала века – все это навсегда потеряно по вине Первой мировой войны. Селеста была частью того времени: она родилась в Викторианскую эпоху, но живет в годы правления Елизаветы, когда в Британии вновь установились мир и процветание.
…Они пересекут Ла-Манш на пароме, потом на поезде доберутся до Милана, а там возьмут автомобиль и проделают на нем оставшуюся часть пути в Тоскану. Это уникальная возможность для всех членов семьи собраться вместе и почтить память тех, кого уже нет. Селеста гордится сыном – Родди молодец, что запланировал такое восхитительное путешествие.
Глава 122
Как только Клэр взяла дело в свои руки, вопрос выбора отпал. Любит она порой покомандовать, улыбнулась Элла. «Мамочка, это будет моим большим путешествием перед отъездом в университет, – заявила Клэр. – Я хочу увидеть Париж, Швейцарские Альпы, юг Франции, ну и, разумеется, морем попасть во Флоренцию. Ты покажешь мне все музеи, а потом мы на автомобиле отправимся в Ареццо, чтобы посмотреть картины Пьеро делла Франчески [54]. Машину можем вести по очереди, я ведь уже получила права. Только у меня есть одно условие: ты купишь себе несколько приличных нарядов. Не могу же я допустить, чтобы моя мать выглядела оборванкой!»
Да, с дочерями нелегко: они не выбирают выражений. Вот Родди – тот бережет мать и обращается с ней, точно с драгоценной китайской вазой. Впрочем, путешествие – это хорошо. Селвин ехать отказался, чем никого не удивил. Он будет присматривать за домом, кормить котов и собаку, поливать грядки – по крайней мере, так он сказал. Элле любопытно познакомиться с Патти. Судя по свадебным фотографиям, она настоящая ирландская красотка.
Селеста говорит, что у них очень любящая семья, а Родди – чрезвычайно гордый отец. Если Элла и ощущает легкие уколы зависти, то тут же от них отмахивается. Каждому свое. У нее есть дочь Энтони, чего еще желать? Клэр – большая умница, только слишком быстро подросла. Скоро она поступит в университет, и тогда Элла действительно останется одна. Мысль об этом внезапно наполнила ее неуверенностью и страхом. Иногда она чувствует себя брошенной на произвол судьбы и мучительно не хочет отпускать дочь, но как только своенравная девица начинает ее изводить, Элла мечтает, чтобы та поскорее уехала.
На этот раз они чудесно проведут время. Самое смешное, что Элла и сама давно хотела съездить в Италию. Каким образом они доберутся туда, не столь важно, хотя проехаться с Клэр на автомобиле по французским дорогам будет приятно. Жаль только, рядом с ними нет Энтони. Он теперь так далеко… Элла отдала дочери письмо от него в ее четырнадцатый день рождения, и с тех пор конверт лежит в ящике прикроватной тумбочки Клэр вместе с фотографией отца в форме летчика.
– Я не похожа на папу, да? – вздыхала Клэр, разглядывая свое фото в паспорте. – Мы с тобой брюнетки. В кого это, а?
– Не знаю, – только и могла ответить Элла.
Ее и саму тревожит отсутствие интереса к собственному происхождению. Безразличие вызвано тревогой и сомнениями, а вовсе не ленью. Чего она боится? Если Элла не станет копаться в прошлом, то не испытает разочарования. С другой стороны, не пора ли Клэр узнать правду?
Возможно, в дороге Элла деликатно поднимет эту тему. Мэй уже не будет больно. После выхода на экран фильма о «Титанике» информации о выживших в катастрофе стало больше. При желании можно что-то выяснить. Если ей страшно сделать это для себя, то ради дочери она обязана постараться.
Изваяв бюст супруга, Элла запечатлела Энтони навечно молодым, зато сама она стареет, и годы ее не щадят. Черные кудри уже тронула седина, хотя темные глаза по-прежнему блестят, а овал лица четкий, разве что подбородок немного обвис.
Пожалуй, парочка новых блузок и свободные брюки придутся кстати. Клэр, однако, ничего не хотела слушать и заставила мать купить облегающий купальный костюм, красивое белье, два сарафана, брюки-капри и элегантное вечернее платье.
– Ты можешь выглядеть роскошно, если только приложишь капельку стараний.
– Мне нужно избегать солнца, иначе кожа пересохнет и задубеет, по опыту знаю.
Как странно вновь путешествовать по Европе, теперь уже с комфортом, – ночевать в небольших палаццо, а не где-нибудь под крышей, на матрасе, полном клопов.
Элла улыбнулась, вспомнив юность, когда она, свободная и беззаботная, бродила по французским «блошиным рынкам», имея в кармане всего несколько сантимов. Молодые не ведают страха, у них нет причин сомневаться в будущем. Когда-то и Элла любила шумные компании, была смелой и уверенной в себе… Она по-хорошему завидует дочери. Как идет Клэр цвет юности! Хочется надеяться, что какой-нибудь итальянский повеса не заставит этот бутон увянуть. Война проредила предыдущее поколение, но не должна изуродовать следующее.
Поначалу война казалась Элле захватывающей и опасной, наполняла каждый день страстью и риском, однако потом нанесла неминуемый удар, и все, что осталось на долю Эллы, – неизбывная горечь утраты. Только бы уберечь Клэр от страданий! Для Эллы муки любви в прошлом, а вот у Клэр еще все впереди.
Глава 123
Италия, июль 1959 г
Потрясенный Родди шагнул вперед, к бесконечным рядам белых крестов на Американском военном кладбище во Флоренции. Он прошел вдоль гранитных плит с высеченными именами солдат, пропавших без вести, устремил взор вверх, на каменную колонну, и отдал честь погибшим товарищам в часовне на склоне холма. Он думал о тех, кого знал и кто обрел здесь вечный покой, и вместе с этими мыслями к нему неизбежно вернулись образы из прошлого: лица, запахи, взрывы.