Титаник и всё связанное с ним. Компиляция. Книги 1-17 (СИ)
Эллу аргументы Селесты не убедили.
– Не хочу, чтобы моя история попала в газеты. Нет, я не пойду.
– Отказываешься, когда нам с тобой оплачивают поездку в Лондон, прекрасный ужин и лучшие места в кинотеатре Вест-Энда? – не отставала Селеста. – Подумай как следует. По-моему, очень заманчиво.
– Заманчиво? Как ты можешь так говорить? Ты же была на том пароходе, своими глазами все видела! – Легкомыслие Селесты шокировало Эллу.
– Теперь это уже история, события давних дней. Катастрофа «Титаника» стала одной из самых известных трагедий века. У нас будет возможность поговорить с другими выжившими. Элла, пойми, я не могу поехать одна, без тебя!
Жаркая мольба заставила Эллу изменить свое решение. Она многим обязана Селесте. Отказать ей в этой просьбе значило бы проявить черную неблагодарность.
– Хорошо, едем – при одном условии. Я появлюсь под именем Эллы Смит, Эллы Смит-Харкорт, а не Элен-Бог-знает-как-фамилия. Из уважения к матери моя история должна остаться семейной тайной.
– Она очень хотела, чтобы ты докопалась до истины, это было ее последнее желание. – Подчеркивая важность своих слов, Селеста взяла в руки фотографию Мэй. – Последнее желание! Поэтому она и открылась мне перед смертью.
– Допустим, но я не желаю переписывать историю, не желаю сенсаций. Так и вижу газетные заголовки: «Мать британской художницы и скульптора украла младенца на «Титанике»!», «Пропавшая с «Титаника» девочка наконец найдена!». Я этого не допущу.
– Ты слишком много просишь. Насколько я понимаю, ты так и не рассказала Клэр правды о себе? Она вылитая ты, такая же упрямая, особенно когда ей в голову что-нибудь втемяшится.
– Вот как? И что же она тебе сказала? – полюбопытствовала Элла.
– Дала мне альбом, в который я должна собирать автографы знаменитостей. Рассчитывает продавать их по фунту за штуку, чтобы накопить денег на какое-нибудь путешествие. Хочешь не хочешь, а нам придется посетить премьеру.
Глава 121
На премьере «Незабываемой ночи» Родди и Патти предусмотрительно усадили Кэтлин между собой. Анджело посоветовали остаться дома во избежание проблем с сердцем. В американской прессе эта низкобюджетная попытка британцев воссоздать события прошлого вызвала неоднозначную реакцию. Уильям Маккуитти, продюсер, подготовился к премьере и пригласил на нее кое-кого из выживших пассажиров и членов экипажа судна – подкрепить художественную картину реальными историями. В обращении, сделанном по радио, продюсер призвал американцев, уцелевших в катастрофе, поделиться своими воспоминаниями. На его обращение откликнулось немало дам, переселившихся в Америку, ныне почтенных матерей семейств. Кэтлин, чья сестра в числе других ирландцев стала жертвой катастрофы, также получила приглашение на премьеру.
Патти, используя связи на Бродвее, достала билеты на лучшие места и устроила так, что они смогли увидеть многих знаменитостей. Родди, в свою очередь, приложил все усилия, чтобы обеспечить чудесный уик-энд в Нью-Йорке: они навестили друзей и родственников, накупили в универмаге «Мэйси» подарков для Фрэнки-младшего и малышки Тины, которые остались дома с няней.
Внешне казалось, что богатство дается Родди легко, однако он много трудился над процветанием «Экспресс дайнер», тогда как Уиллу Моргану отошло управление перевозками «Фрахт экспресс». При помощи Патти, имевшей страсть к дизайну интерьеров и различным театральным эффектам, Родди удалось занять свою нишу в рыночной сфере заведений быстрого питания и организовать сеть недорогих придорожных кафе в двух стилях: закусочные «Мама Джо» предлагали итальянские блюда, а «Кухня Мерфи» – ирландские.
Родди выкупал старые вагоны и ставил их вдоль автомобильных дорог вблизи заправок либо просто в выгодных точках. Внутреннее убранство копировало обстановку домашней столовой; шторы и милые безделушки создавали уют.
Как и многим другим ветеранам, Родди не верилось, что он прошел войну практически без единой царапины. Шрамы, которые он получил, были невидимы глазу, зато проявлялись в снах.
Когда киносеанс закончился, Родди почувствовал непреодолимое желание позвонить матери в Англию. Как, пережив этот кошмар, ей удается сохранять такое спокойствие? Музыка к фильму продолжала звучать в голове Родди, накатывая волнами. Сюжет прост и хорошо подан: в картине показаны несколько семей из разных слоев общества, вынужденных спасаться, когда разразилась катастрофа. Зрители следили за судьбой морского офицера, оказавшегося в лодке среди женщин, и их попытками не падать духом; видели стоицизм крупных промышленников, которые проводили жен и детей в шлюпки, а сами не покинули тонущий пароход; вместе с героями фильма ощущали отчаяние и безысходность из-за недостатка спасательных средств, задавали те же вопросы, что уже давно оставались без ответов…
Фильм глубоко тронул публику. Он не походил на крупномасштабные голливудские картины, в которых звезды позируют перед камерами. Родди увидел другое: простые лица, хорошую актерскую игру и качественные декорации, позволяющие представить гигантские размеры судна.
Зрители выходили из зала в молчании, пораженные размахом трагедии. Совершенно ясно, что картина будет иметь кассовый успех.
– Что скажете? – обратился Родди к жене и теще, поддерживая Кэтлин под локоть.
– Хочу пойти в церковь и поставить свечку за упокой души несчастной Луизы и первой жены Анджело. А вдруг его версия насчет маленькой дочки – правда? Как вы думаете, могла ли она, уже взрослая, находиться в зале среди нас и смотреть фильм, не подозревая, кем является на самом деле? Все эти годы мы просто отмахивались от предположений Анджело и поступали неправильно. Не стоит ли обратиться к репортерам, рассказать им обо всем? Они проведут расследование, и…
– Для этого мы должны быть уверены в фактах. Папа уже смирился с мыслью, что пинетка принадлежала какому-то другому ребенку. Не нужно зря обнадеживать его, – высказалась Патти. – Я все вспоминаю ту молодую мать и ее детей, особенно мальчугана, который проспал всю ночь, а еще выражение на лице его отца, махавшего семье рукой. После такого не хочется подниматься на борт корабля с детьми. Как смогли эти мужчины отпустить своих близких, зная, что уже никогда их не увидят?
Родди пожал плечами.
– Ты делаешь, что должен, и все. Это инстинкт. – Он поежился, вспомнив картины, оставшиеся в памяти с войны: детей, изрешеченных пулями и цепляющихся за них безутешных матерей; мужчин, расстрелянных на глазах у родственников, за помощь продвижению союзных войск.
– А меня больше всего потрясло, что большинство шлюпок ушли практически пустыми. Сколько еще пассажиров можно было бы спасти – мою сестру, Марию с Алессией. Те, кто не смог покинуть корабль, – вот настоящие жертвы. Хорошо, что мы не пустили Анджело на этот фильм. «Титаник» был обречен, верно? А еще говорили – «непотопляемый». Какая самонадеянность – бросать вызов Провидению!
Даже в ресторане гнетущее впечатление от фильма не рассеивалось. Родди лихорадочно искал способы поднять дамам настроение. Стены траттории на Малберри-стрит были увешаны итальянскими пейзажами, изображавшими знакомые тополя, изящные церквушки и горы на заднем плане. Картины сразу же навеяли Родди воспоминания о побеге. Неожиданно он улыбнулся: его посетила блестящая мысль.
* * *Селеста откинулась на подушки и расхохоталась.
– Арчи, только послушай. У Родди возникла очередная потрясающая идея.
Я организовал для нас поездку в Европу в июле. Снял большой дом, где всем хватит места. Мы проведем несколько недель под солнцем Тосканы. Понимаю, затея может показаться безумной, но я очень хочу собрать вместе всю семью. Насчет расходов не волнуйтесь, я возьму их на себя. Вся семья – значит, все: ты и Арчи, разумеется, Элла, Клэр и дядя Селвин, если вам удастся вытащить его из «Якоря».
Кэтлин, Патти и детишкам не терпится увидеть вас и места, откуда родом дедушка Анджело. Надеемся, здоровье позволит и ему полететь с нами. Конечно же, мы хотим посетить могилу Фрэнка и встретиться с добрыми людьми, которые укрывали меня во время войны. Все уже устроено – перелеты, аренда автомобиля и прочее. Вы прекрасно знаете, как я решил, так и будет. Меня самого снедает нетерпение. Нас ждет невероятная поездка.