Доверие (ЛП)
Глава 20
Джон: Привет.
Я: Привет. Как дела в 1:38 ночи?
Джон: Дерьмово. А у тебя?
Я: Также.
Джон: Больше не будешь ездить по ночам в одиночку, верно?
Я: Я предполагаю, что ты хочешь услышать «да»…
Джон: Правильно.
Джон: Я беспокоился.
Я: Хорошо. Если я решу это сделать, то сначала напишу тебе.
Джон: Хорошо, спасибо.
Я: И ты тоже дашь мне знать.
Джон: Ты хочешь знать, когда я решу прокатиться?
Я: Это то, о чем ты меня просишь.
Я: Эй?
Джон: Хорошо.
Джон: Но я могу о себе позаботиться.
Я: Я положила бейсбольную биту в свою машину.
Джон: Теперь ты вооружена?
Я: Или готова к импровизированным бейсбольным играм.
Джон: Точно.
Я: Так… о чем еще мы будем говорить? Что ты обычно обсуждаешь, когда пишешь девушкам в час ночи?
Джон: Не знаю.
Я: Конечно знаешь. Ну же. Скажи мне.
Джон: Ты не захочешь этого знать.
Я: Абсолютно уверена, что хочу.
Джон: Давай поговорим о кино или еще о чем-нибудь.
Я: Я жду.
Джон: Черт, Иди.
Джон: Я спрашиваю их, можно ли мне приехать.
Я: И это все?
Джон: Да.
Я: Ты больше ничего им не пишешь?
Джон: Нет.
Я: Никаких «что на тебе надето»?
Джон: Нет.
Я: Позволь мне уточнить, ты вообще не даешь им никакой прелюдии?
Джон: Я уже сказал тебе — нет. А теперь мы можем поговорить о чем-нибудь другом?
Я: Чувак, ты такой ленивый.
Джон: Это работает.
Я: Сейчас я действительно разочарована в тебе.
Джон: Твою мать.
Джон: Мы оба получаем то, что хотим. Зачем все усложнять?
Я: Я начинаю думать, что жизнь — это сплошные осложнения.
Джон: Без того хватает дерьма в жизни, спасибо. Секс может оставаться легким.
Я: Даже выпускного вечера на горизонте нет?
Джон: Не пойду.
Я: У тебя есть другие планы?
Джон: Может быть позависаю на озере. Что думаешь?
Я: Ты меня приглашаешь?
Джон: Да.
Я: Круто. Звучит неплохо.
Джон: Мы могли бы снова спрыгнуть со скалы.
Я: Хорошо. Но просто хочу предупредить тебя, что на мне будет выпускное платье, хотя я и не пойду на танцы, и это не свидание. Это будет что-то действительно блестящее и глупое.
Джон: Напомни мне взять с собой спасательный круг, чтобы ты не утонула.
Я: Спасибо, ценю это.
Джон: Нет проблем.
Я: Ты серьезно не смутишься, если тебя увидят со мной?
Джон: Нет. Если это то, чего ты хочешь.
Я: Ты уверен? Потому что я говорю о начесанных волосах, корсаже и пышных юбках, серьезном количестве блесток и тюля.
Джон: Все, что делает тебя счастливой. Я даже куплю тебе корсаж.
Я::)
Джон: Принесу цветы и напитки, а ты наденешь платье.
Я: Договорились.
Джон: Скажи мне что-нибудь хорошее.
Я: Это наш последний год в школе.
Джон: И?
Я: И пора убираться отсюда к чертовой матери.
Джон: И куда?
Я: Хоть куда.
Джон: А как насчет колледжа?
Я: Колледж находится за пределами этого города. Это начало.
Джон: Да.
Я: Думаешь поехать?
Джон: Может быть. Рассматривал сертификацию по ландшафтным технологиям и управлению строительством. Но у моего брата дела идут не очень хорошо, так что оставить его может быть трудно.
Я: Мне очень жаль.
Джон: Попробую заснуть. Мне нужно набраться сил, чтобы выловить тебя из озера.
Я: Ха
Джон: А как насчет тебя?
Я: Я тоже могу попытаться заснуть. Спокойной ночи, Джон.
Джон: Спокойной, Иди, сладких снов.
Глава 21
Следующей ночью чья-то рука помахала у меня перед лицом, и я села прямо, закричав. Движение вырвало у меня наушники, но «Marina and the Diamonds» продолжала играть без меня.
— Привет, — сказал Джон, как всегда спокойный.
— Святое дерьмо, — прошептала я, прижав руки к груди. — Я действительно хочу, чтобы ты прекратил это делать.
— Это всего лишь второй раз.
— Давай договоримся, что третьего не будет.
Он развалился на моем подоконнике, зачем-то держа рюкзак в руке.
— Ты не открыла свою дверь. Что я, по-твоему, должен был делать?
— Ладно. Все в порядке. — Я схватила подушку, прикрыв свои детские голубые шорты для сна. В этой ситуации мало что можно было сделать. По крайней мере, у верха был бюстгальтер с пуш-апом, и ничего не висело естественным образом. — Так что случилось?
— Мы будем учиться.
— Мы что? — я сморщила лицо, выключив музыку. — Сейчас девять часов вечера субботы.
Он только пожал плечами.
— Работаю все выходные. Сейчас единственное свободное время, которое у меня есть.
Неудивительно, что у него был такой великолепный загар, все выходные он подстригал газоны и занимался ландшафтным дизайном. И мускулы. Давайте не будем забывать о мускулах. Я искренне уважала его за них.
— Ты не очень хорошо справилась с эссе по книге, — продолжил он. — Лучше, чем я, но все же.
— Эй. Тройка с плюсом — это проходной балл.
— Но обычно у тебя получается лучше, не так ли? — он не стал дожидаться ответа. Что с моим виноватым лицом, ему и не нужно было. Я не совсем чувствовала себя виноватой в глубине души. Мне было бы все равно, даже если бы я получила двойку. Но я знала, что мама будет разочарована. — Каждый раз, когда я смотрю на тебя в классе, Иди, ты смотришь в окно. Никакой концентрации на уроке.
Мое сердце снова забилось быстрее.
— Ты смотришь на меня?
— Ты сидишь прямо передо мной, — сказал он с улыбкой. — Я едва ли могу заскучать по тебе.
Глупое сердце.
— Точно.
— Не похоже, что у меня есть кто-то еще, с кем я мог бы заниматься, — сказал он, отвернувшись. — Андерсу едва хватает баллов на баскетбольную стипендию. В любом случае, он на какой-то вечеринке.
— Думала, ты тоже будешь там.
— Не-а. Нет настроения. — Он откинул назад волосы. — К тому же я не хочу провалиться по английскому, а ты сказала, что поможешь мне.
Без дальнейших церемоний его рюкзак был брошен на мою кровать, отчего матрас подпрыгнул. Он собрал либо все известные человечеству учебники, либо шар для боулинга. К сожалению, шансы на последнее были малы.
— Конечно, я помогу тебе, — сказала я. — И ты прав, у меня были проблемы с тем, чтобы сосредоточиться на книгах и занятиях с тех пор, как это случилось. Это глупо, но, кажется, мой мозг просто не хочет делать свое дело.
— Ты все еще ходишь к тому психиатру?
Я кивнула.
— Ты рассказала ему о произошедшем?
— Не совсем.
Его взгляд сузился.
— Почему?
— Не знаю. — Я отвернулась, смутившись. — В ту ночь погибли люди, а я принимаю таблетки от таких проблем, как ночные кошмары и приступы паники. Бедная я.
— С другой стороны, нет особого смысла оставаться в живых, если ты не хочешь взять себя в руки. — Его голос был серьезным, и лицо таким же. — Не так ли?