Топить печаль в бушующем пламени (СИ)

Он думал, что снаружи его ждут высокие горы и широкие реки. И с какой вообще стати чужой ребенок был таким драгоценным?
Но, едва покинувший клан юный шаман не ожидал так скоро вкусить все «трудности и опасности внешнего мира».
Клан шаманов не вел никакой борьбы, но их магия была непредсказуема. Их боялись как люди, так и демоны. Они знали, что Шэн Линъюань спрятался в горах, и, учитывая сложившуюся ситуацию, не осмеливались действовать безрассудно. В этом случае, сбежавший из дома Алоцзинь, оказался «человеческой головой, присланной за тысячу ли»7. Стоило ему только выйти, как его тут же увели.
7 千里送人头，礼轻情意重 (qiānlǐ sòngrén réntóu, lǐ qīng qíngyì zhòng) – дословно всю эту фразу можно перевести как «дорог не подарок, а внимание», и не учитывать при этом первую часть, но есть очень схожий вариант этой фразы, звучащий как 千里送鹅毛 礼轻情意重 (qiān lǐ sòng é máo, lǐ qīng qíngyì zhòng), что буквально означает «за тысячу ли прислали гусиное перышко: легок подарок, да дорого внимание». 
Демоны знали, что Шэн Линъюань находился в клане шаманов, и потому не могли осуществить ни один из своих планов.8 Но вдруг, Небеса услышали их, и они случайно захватили Алоцзиня. Они были вне себя от радости. В ту ночь демоны бросили связанного Алоцзиня в клетку, и, чтобы отпраздновать это событие, устроили пир прямо перед ним. Едой на празднике, разумеется, были люди.
8 一筹莫展 (yīchóu mòzhǎn) ни одного плана не осуществить (обр. в знач.: оказаться беспомощным; не в силах ничего не придумать).
Они смешивал с вином человеческую кровь, а детские кости тушили в котле. В кипящем супе плавал маленький скелет. Кое-где на костях еще можно было рассмотреть ошметки кожи и плоти. Но главным блюдом была красивая молодая девушка. Ее внутренности выпотрошили и вымыли, но сама она все еще была жива при помощи какого-то жуткого колдовства. Пока демоны живьем срезали с нее мясо, девушка истекала кровью и страшно кричала.
Демоны до костей обглодали ее ноги. Вынужденный смотреть на это Алоцзинь едва не сошел с ума.
А потом демоны бросили несчастную девушку к нему в клетку. Взгляд девушки был абсолютно пустым. Она смотрела мальчику прямо в глаза и улыбалась. Алоцзинь проплакал полночи.
Сюань Цзи, вынужденный лишь смотреть на происходящее, как беспристрастный наблюдатель, одеревенел, и непроизвольно расправил крылья. Однако, как только это произошло, он вздрогнул. Холодная, не боящаяся огня, рука, потянула его назад.
— Я здесь, не паникуй. — холодно сказал Шэн Линъюань. — Если бы они поменялись местами, люди поступили бы точно так же. Но все это – дела тысячелетней давности. К потомкам это не имеет никакого отношения, маленький демон.
— Вовсе нет... — Сюань Цзи попытался было сказать, что он вовсе не является «потомком демонов», но на середине предложения он снова запнулся.
Он действительно не был демоном, но и определенно не мог считаться человеком. Сюань Цзи на мгновение растерялся. Внезапно, его без какой-либо причины охватило чувство одиночества. Он вдруг понял, что у него никогда не было клана, не было кровных родственников. Обо всем этом он не имел ни малейшего понятия.
В это время, в «обратном течении», маленький Алоцзинь все еще плакал. Рыдания были такими долгими, что охранявший его демон не выдержал, и хотел было ударить мальчика. Но едва он поднялся на ноги, как что-то с силой ударило его самого. Кто-то подошел к нему со спины с кинжалом в руках и с точностью вонзил в шею острое лезвие.
Демон беззвучно упал, и оба, Алоцзинь и Сюань Цзи, пойманные в ловушку своих эмоций, во все глаза уставились на юного принца. Это был никто иной, как маленький «стукач», болезненный и хилый человеческий ребенок.
 «Стукач» вытер кровь с лица, умело подхватил мертвое тело и оттащил его в сторону. Похоже, он проделывал подобное тысячи раз.
На его кинжале была начертана мантра усмирения демонов. Разрезав прутья клетки, как спелую дыню, он свободной рукой вытащил мальчишку и сунул ему кувшин, доверху наполненный заклинаниями.
  
— Иди.
Спотыкаясь, Алоцзинь успел сделать всего несколько шагов, но вдруг обнаружил, что Шэн Линъюань не пошел за ним. Он поспешно обернулся и увидел, как Шэн Линъюань протянул руку, чтобы прикрыть девушке глаза, после чего наклонился и что-то мягко сказал ей на ухо.
Девушка задрожала и принялась бессознательно бормотать. Шэн Линъюань некоторое время смотрел на нее, затем взял кинжал и, наконец, подарил ей долгожданное забвение.
Под острием ножа магия, поддерживающая ее жизнь, рассыпалась, и девушка, наконец, освободилась от оков этого, похожего на трясину, мира. Ее сознание на мгновение прояснилось.
Кто знает, даже достигнув состояния Будды, осмелится ли она когда-нибудь переродиться вновь.
Едва отойдя от девушки, Шэн Линъюань тут же схватил Алоцзиня.
— Чего застыл?
А после, больше не говоря ни слова, он потащил Алоцзиня прочь. Слезы застилали глаза юного шамана. Он то и дело задыхался и упрашивал:
— Я… О-о! Я хочу одеть ее… Брат, могу ли я хотя бы одеть ее…
Это был первый раз, когда Алоцзинь сказал ему что-то кроме: «привет», «ничтожество» и «стукач».
Но хватка Шэн Линъюаня не ослабла, он даже не взглянул на мальчика. Он лишь тихо заговорил с ним.
Не понимавший языка шаманов Сюань Цзи, нетерпеливо спросил:
— Что ты ему сказал?
Шэн Линъюань не ответил.
 «Однажды я закрою глаза всем, кто погиб напрасно, и похороню их останки»
Тогда он лишь бесстыдно хвастался, но эти слова испортили Алоцзиню жизнь.
Шаманы завещали: «Никогда не покидай Дунчуань».
Но после этого происшествия сердце молодого главы клана оказалось всецело обращено к огромному и безжалостному миру людей.
Глава 26
 История записана на тысячах страниц и все они полны коварства. 
Шаманы не были воинственным народом, они отличались мягкостью характеров. Достаточно взглянуть на «проклятия», которые люди извлекли из их могил. Почти все эти заклинания, в итоге, не оставляли после себя никаких последствий. Ведь не так сложно заколоть мертвого, как спасти раненого. Если бы только в те давние времена, предки шаманов знали, что их заклинания в будущем станут орудием мошенников… Но на самом деле, всю их магию с легкостью можно отнести к обычной «самозащите».
Не говоря уже о том, что ни один из детей никогда не попадал под воздействие злых сил.
Шэн Линъюань успешно применил одно из «проклятий», с которыми часто забавлялись дети шаманского клана. Но и это оказалось бесполезно. Двое подростков были вынуждены скрываться, ведь демоны преследовали их, чтобы убить.
Вся дорога до деревни была усыпана телами. Везде царило запустение, и вороны, слетевшиеся сюда со всей округи, ничуть не улучшали эту жуткую картину.
Маленький Алоцзинь всегда считал, что слезы — это удел трусов. Они не стоили ни денег, ни жизни той девушки. Но он ничего не мог с собой поделать. Всю дорогу он, не отрываясь, смотрел на спину Шэн Линъюаня, старательно сдерживая рыдания. Сегодня он впервые в своей жизни увидел чужую кровь, и то, насколько ничтожной была человеческая жизнь. Он едва не умер от страха. И этот страх в итоге превратился в котел, с плескающимся гневом. Он злился на этот порочный мир, злился на собственную слабость и беспомощность.
Но Сюань Цзи — не восьмилетний Алоцзинь, его было не так легко разжалобить.
Он некоторое время наблюдал за этой картиной, а после спросил:
— Ваше Величество, возможно, мой вопрос покажется вам не слишком уважительным, но вы уверены, что ваши воспоминания достоверны?
Шэн Линъюань все еще смотрел на детей, ушедших уже довольно далеко, а затем наклонился к нему.
— Почему ты так говоришь?
— Вы сказали, что приказ выследить вас отдал сам король демонов. Демоны знали, что вы прячетесь на территории клана шаманов. Но ведь с шаманами было не так-то просто иметь дело, верно? Предположим, что существует очень важная цель — это вы, Ваше Величество. И есть группа очень сильных противников — это клан шаманов. Я думаю те, кто отвечал за принятие подобных решений, непременно послал бы за вами самых надежных своих «людей». Вы говорили, что, когда вы бежали в Дунчуань, три демона преследовали вас вплоть до территории клана шаманов. Может, я не очень хорошо разбираюсь в истории, порой мне не достает элементарных знаний, и я понятия не имею, что это за «великий демон», но вы также сказали, что все двенадцать ваших телохранителей погибли по пути сюда. Теперь я хочу разобраться, где правда, а где вымысел. Даже если вы оба были важными персонами, в то время вы были еще детьми. Вы взяли с собой лишь кувшин, наполненный заклинаниями, и таким образом смогли сбежать? Не думаю, что в этом есть хоть капля здравого смысла.