Топить печаль в бушующем пламени (СИ)

— Не трать силы... — с трудом произнес он. — Ох, что за бессовестная женщина. Я не могу с ней разговаривать. Не желаешь мне помочь?
У Сюань Цзи так болело сердце, что его глаза стали краснее тотема у него на лбу.
— Я способен лишь болтать ерунду, мои нападки не толще крыла цикады. Прекрати это, тебе ведь плохо?
Вдруг, что-то громко хрустнуло. Бронзовый треножник треснул, и жар хлынул внутрь. Лед, покрывавший внутренние стенки, тут же обратился в пар, не успев растаять.
Шэн Линъюань прищурился, взглянул на трещины, но ни капли не испугался. Божествам не свойственно переживать, даже если рухнет гора Тайшань. Потому, даже стоя на пороге смерти, ему все равно приходилось сдерживать себя.
С малых лет привыкший держать лицо, он лишь однажды утратил над собой контроль. В тот день, когда сломался меч демона небес.
— Ваше Высочество, все, чего я добился за эти годы — научился не рассчитывать на многое. Никто не застрахован от ошибок. Перемены неизбежны и их всегда больше, чем хотелось бы. Лучше уж позволить всему идти своим чередом. Я сказал, что ваш план был идеален… почти... Вы ведь не ожидали, что я приду сюда не один, а с истинным потомком клана Чжу-Цюэ? — тихо произнес Шэн Линъюань.
— Остановись, — произнес Сюань Цзи.
Шэн Линъюань поднес палец к губам и, не открывая рта, мысленно произнес: «Не кричи, разговоры о совместной жизни — это личное. Можешь хоть раз забыть о дурной привычке вашего клана выставлять все напоказ?»
Сюань Цзи так обиделся, что прикуси язык.
«Это же расовая дискриминация… я сообщу о тебе властям», — подумал он.
Шэн Линъюань поднял на него глаза и внезапно улыбнулся.
Разбросанные по всей стране оперативники, наконец, начали приходить в себя.
Прогремела мифриловая пушка, но выросшая из земли статуя даже не шелохнулась. Казалось, вокруг нее высился невидимый барьер, отбивавший любые снаряды.
— А еще вы не ожидали, что проглоченный тенью Алоцзинь вырвется на свободу и обратится против вас... В противном случае, за смертью «короля демонов» последовало бы немедленное пробуждение Чиюань, — сказал Шэн Линъюань.
— Уверен? Даже если печать из тридцати шести костей Чжу-Цюэ разрушена, Чиюань не вспыхнет за одну ночь. Я ждала три тысячи лет, неужели не подожду еще немного? С тобой, живым воплощением Чиюань, мне не придется рисковать собой, как Мэн Ся. Я все равно получу истинную силу древнего пламени, — усмехнулась принцесса Ваньфэй.
Но тут ее голос дрогнул, будто кто-то невежливо перебил ее. Статуи, выросшие из «кровеносных систем земли», подвергались беспорядочной бомбардировке. Одному из мифриловых снарядов удалось пробить барьер, и он угодил прямо в око «кровеносной системы земли»… пусть и не задев свою основную цель.
Оперативники остолбенели. Внезапно в небе над ними появился военный вертолет, сильно выделявшийся на фоне вертолетов Управления.
Ван Цзэ, державший в руках ракетную установку, присвистнул:
— Директор Хуан позаимствовал эту красотку у армии? Расправимся с преступниками и можно будет лететь освобождать военный округ Юнъаня. Я ведь говорил, что все мы братья, мы не должны сражаться друг с другом, мы должны сражаться с чужаками! Дайте этим пристрастившимся к массивам узколобым старикам увидеть мощь современных военных технологий!
Янь Цюшань резко схватил его сзади за шею.
— Живо скройся с глаз! Ты даже прицелиться толком не можешь, тут нужен профессионал.
Жертвенный треножник под горой Бицюань почти достиг своего предела.
Шэн Линъюань едва слышно произнес:
— Если ты с самого начала решила использовать меня для завершения своего жертвоприношения, зачем было прилагать столько усилий, чтобы фальшивый «король демонов» подобрался к Большому каньону?
Спрятанные в разных концах страны статуи, одна за другой, продолжали разрушаться. Принцесса злилась, и гул, наполнявший бронзовый треножник, становился все сильнее.
Если дело не в Чиюань... Не сложно было догадаться, что ее истинной целью было таким образом избавиться от Хранителя огня.
Но если уж она хотела устранить корень проблемы, ей нужно было сперва воскреснуть самой, а потом уже избавляться от Сюань Цзи.
  
Сюань Цзи — великий трехтысячелетний демон, способный уничтожить всех духов в мире. Если кто-то хотел убить его, ему не стоило возрождать Чиюань и ломать древние кости. В противном случае, даже вернувшийся к жизни демон небес ничего не сможет с ним сделать… разве что соблазнить.
Но воскрешение принцессы Ваньфэй в качестве «нового бога» Чиюань совсем другое дело. В конце концов, Хранитель огня — лишь дух меча, привязанный к костям Чжу-Цюэ. Сюань Цзи не может контролировать Чиюань, даже если связан с ним. Если она захватит власть над пылающей бездной, кости Чжу-Цюэ Сюань Цзи окажутся в ее руках. Она сможет сломать их, когда захочет.
Чтобы не грызть твердую хурму, ее следует слегка сжать в руке.
Кроме того, в прошлом источниками жизненной силы принцессы были ее статуи. Они же были ее слабостью, ведь их было мало и созданы они были из осколков других, более древних статуй. Вернувшись в мир людей, она должна «возродиться» как можно скорее. Иначе люди не выдержат и взорвут все ее «воплощения». В таком случае, ей придется признать свое поражение.
Чтобы полакомиться хурмой, нужно избавиться от твердых костей.
Весь ее план с самого начала казался неразумным. Она намеревалась заманить Шэн Линъюаня на гору Бицюань и использовать его в качестве топлива. И пусть это оказалось довольно сложной задачей, всемирная паника и взрыв Чиюань в ее замысел не входили.
Чем сложнее план, тем больше вероятность того, что все пойдет не так, как было задумано. С этим соглашались все заговорщики.
Так... почему она решила отказаться от синицы в руках, продолжая гоняться за журавлем?
Этому есть только одно объяснение. У нее попросту нет другого выхода, процесс уже не остановить. Другими словами, преступный замысел принцессы раскрылся и ей пришлось показать свое истинное лицо. У нее наверняка есть веская причина избавляться от Хранителя огня.
Она тщательно все проверила, нанизав одно на другое, да так, чтобы не было зазоров, но система все равно дала сбой.
Алоцзинь даже после смерти остался отъявленным хулиганом. Чиюань, как назло, не загорелся. Сюань Цзи не только был жив и здоров, но и этот несчастный донжуан Шэн Линъюань внезапно изменил своей природе. Прекрасно зная об опасности, он держал Сюань Цзи рядом с собой. А теперь они вместе закрылись в треножнике под горой Бицюань.
Обнаружив, что ее план по возжиганию пламени Чиюань не увенчался успехом, принцесса, не колеблясь, явила миру все свои «слабые места» —статуи, с которыми боролось Управление.
И пусть голос ее звучал спокойно, на деле она очень торопилась. Время играло против нее.  Она должна была возродиться из останков духа небес Чжу-Цюэ прежде, чем люди Управления уничтожат источники ее силы.
И все же... почему она так спешила?
В уголке глаза Шэн Линъюаня появился каплевидный шрам, и Его Величество молча улыбнулся. Больше всего на свете принцесса Ваньфэй боялась, что Сюань Цзи прикоснется к останкам духа небес Чжу-Цюэ.
«Ты боишься, и я чувствую облегчение».
Вторая половина его слов потонула в оглушительном реве. Лавовое озеро, разлившееся у подножия горы Бицюань, всколыхнулось, и сосредоточилось вокруг жертвенного треножника. А наверху, прямо над бронзовым сосудом, возвышались огромные птичьи кости.
Густой всепроникающий дым накрыл близлежащие районы.
Последняя группа эвакуированных столпилась перед окнами автобуса, издали наблюдая за танцующими в дыму искрами.
С нескольких военных баз в небо поднялись вертолеты и, следуя за Управлением по контролю за аномалиями, устремились к оку древнего массива, таившему в себе последнюю статую. Когда атака мифриловым оружием провалилась, на помощь «особенным» пришли обычные люди.
Ракеты пробили нерушимый барьер, сравняв статую с землей, но жертвенные письмена вокруг нее остались нетронутыми.