Топить печаль в бушующем пламени (СИ)

— Да, но не особо часто. Для этого должны совпасть три обстоятельства: война, стихийное бедствие и гибель половины населения страны, — ответил Сюань Цзи. — Чиюань — мощный источник темной энергии, ведь так? Если в мире будет неспокойно, Чиюань будет резонировать с ним через печать. Это и станет причиной ее разрушения.
Из тридцати шести костей осталась лишь одна, печать сильно ослабла, и демоны приготовились к решительным действиям. Вот только, маловероятно, что в ближайшее время разразится катастрофа, способная убить миллионы человек. Если только на землю не рухнет огромный метеорит.
Та гнилая деревяшка, называвшая себя «Цзю Сюнем», изо всех сил старался поглотить трех Бедствий, да так переусердствовал, что едва не поглотил сам себя. Вряд ли он хотел стать дровами для пробуждения Чиюань.
Но… что, если найдется способ излить в Чиюань людское недовольство?
Ло Цуйцуй использовал ревербератор, чтобы поссорить обычных людей с «особенными». При обострении конфликта, страх перед неизвестным обратится в ненависть. Все больше и больше человек будут соглашаться с бессмыслицей, распространяемой ревербераторами, со временем к ним присоединится весь оставшийся народ, и с каждой минутой резонанс будет становиться все сильнее и сильнее, пока…
Глава 129
 Превратившись в объект всеобщего порицания, они, наконец, поняли, цену горькой усмешки сильного, способной в миг свести с ума перепуганного слабого. 
Помимо борьбы с беспорядками, учиненными пустыми куклами, оперативники Управления вели самую настоящую гонку со временем, пытаясь снабдить всех средствами защиты от сигналов ревербераторов.
Даже телевидение и интернет-порталы прекратили вещание развлекательных программ и непрерывно транслировали сообщения о важности защитных устройств.
Но что до людей… даже слабые носители особых способностей не слышали сигналов ревербераторов. По мнению большинства, попытки снабдить всех «блокираторами» выглядели крайне странно. Особенно сейчас, когда многие наперебой рассказывали об измененных воспоминаниях.
Поначалу в рассказчиках действительно были те, кому подправили память. Но ситуация стала набирать обороты, и появились желающие порыбачить в мутной воде. Одни сочиняли истории из развлечения, другие делали это ради -собственной выгоды, надеясь на групповой эффект... Все они, абсолютно каждый, были настроены серьезно. Но очевидно, что лишь некоторые из них действительно являлись участниками аномальных событий. Вероятность сорвать куш стремительно падала. В самый разгар шумихи начало казаться, что все вокруг параноики со стертой памятью. Каждого переполняло великое множество чувств, мыслей и страхов.
— Не знаю, что думают об этом другие, но я эту штуку на себя не надену. В любом случае, не могу не предупредить вас: тот, кто будет это носить, рискует заработать церебральный паралич.
Это было первое, что услышал Янь Цюшань, примчавшись на пункт выдачи «блокираторов». Он никогда не был мастером по улаживанию конфликтов и ему не хотелось нарываться на неприятности, потому попросту придержал рукой дверь.
— Посмотри туда, — внезапно произнес сидевший рядом Чжичунь.
С этими словами он указал на ближайший жилой квартал. На улице давно стемнело, и в городе зажглись фонари, но в этом квартале, почему-то, царила темнота. Похоже, местные жители остались без электричества.
Янь Цюшань медленно опустил окно, попутно отправив сообщение Ван Цзэ, и вдруг услышал чей-то сердитый крик:
— Вы что, думаете, простой народ ни о чем не знает? Думаете, мы как в древности, ничего не понимаем? По-вашему, это не просочилось в интернет? Вы создали эти штуки лишь для того, чтобы подменить наши воспоминания! А теперь, когда тайное стало явным, вы снова пытаетесь промыть нам мозги! И если мы откажемся с вами сотрудничать, вы пойдете на все. Вы отключили нам воду, отключили электричество, только для того, чтобы заставить нас выйти к вам навстречу. Потом вы соберете всех, кто хоть что-то да знает, и посадите их под замок. Прямо как в средневековье! Ну, что вы сделаете? Просверлите в моей голове дыру, чтобы заткнуть меня?
  
— Что это за монстры? Откуда у них столько власти?
— Я все равно это не надену!
— Я тоже не надену. Сегодня такой замечательный вечер, а какой чистый воздух! Не думаю, что в этой вашей «защите» есть необходимость.
— Они ведь придумали все это, чтобы блокировать наши мысли, верно?
Получив сообщение, Ван Цзэ вынырнул из расшумевшейся толпы, как шахтер из недр шахты, и поспешно подошел к Янь Цюшаню:
— Командир Янь, идем, обойдем с другой стороны, здесь нам не пройти.
— Что случилось? — нахмурился Янь Цюшань. — Вам что, больше нечем заняться, кроме как отключать этим людям воду и электричество? И вы еще удивляетесь, что они готовы с вами подраться?
— Это были не мы! Боже, вы зря на нас наговариваете1, — с тревогой сказал Ван Цзэ, почесывая короткий ежик на голове. — Воду им никто не отключал, но подача электричества действительно прекратилась. Сегодня во многих районах нет света, всему виной взбунтовавшиеся растения, и ремонтники не торопятся исправлять ситуацию. Подвергшись воздействию ревербераторов, они все на взводе и отказываются принимать у нас «блокираторы»! Командир Янь, пожалуйста, отправь меня на передовую сражаться с монстрами? Пусть кто-то другой подменит меня здесь?
1 冤死 (yuānsǐ) — умереть бесславно, пропасть ни за понюшку табака; (обр. быть приговоренным к смерти незаслуженно).
Но прежде, чем он успел договорить, позади послышался громкий хлопок. Кто-то из толпы опрокинул стол, за которым раздавали «блокираторы».
Ван Цзэ несдержанно выругался. Времени на разговоры не осталось, он поспешно бросился назад.
Подавляющее большинство цивилизованных граждан, разозлившись, начинало кричать и браниться. Но если подобное происходило в «обществе», значит, в умах людей накопилось столько противоречий, что они разрушили все психологические барьеры.
Причиной обострения конфликта стала мелодия, издаваемая ревербераторами. Именно она так сильно взволновала толпу. Взгляд человека, устроившего свару, погас, его движения стали скованными, будто он находился не в своем уме. Но оставшиеся позади невежды все еще продолжали кричать.
Ван Цзэ пробился сквозь назревающую потасовку, схватил мегафон, указал на свое ухо и сказал:
— Господа, господа! Смотрите, мы тоже их носим. Если «блокираторы» действительно опасны, стали бы мы так рисковать?
— Кто знает, может, это что-то другое?
— А какая у тебя модель?!
Ван Цзэ снял свой «блокиратор» и отдал его в руки протестующих, а сам взял со стола новый:
— Если не верите мне, я прямо сейчас возьму другой, идет?
Стоявший неподалеку доктор Ван хранил молчание. С таким громким голосом, Ван Цзэ был для этой толпы и драконом, и фениксом2. С мегафоном в руках он кричал так, что его было слышно на расстоянии в двадцать ли. И этот крик внезапно оглушил собравшихся. Может, шум сумел очистить их сердца или, хотя бы, заглушить опасный гул ревербераторов? Но, ко всеобщему удивлению, протестующие действительно успокоились.
2 人中龙凤 (rénzhōnglóngfèng) — дракон и феникс среди людей (обр. в знач.: герой).
Ван Цзэ глубоко вздохнул, уселся прямо на стол и закинул ногу на ногу.
— Да, мы с вами отличаемся друг от друга. У меня и впрямь есть кое-какие способности. Я могу управлять водой, а под Новый год превращаюсь в карпа. Но моя семья: мама, тетя, отчим — все они обычные люди! То же касается и моего командира. Восемнадцать поколений его предков были обычными людьми, но он все равно родился особенным. Зачем нам притеснять обычных людей? Что в этом хорошего? Или вы считаете, что своих родителей и родственников мы тоже притесняем? Это дискриминация. Кто знает, может, завтра у кого-нибудь из вас родится особенный ребенок? Хотите — верьте, хотите — нет! На дворе восемь тысяч сто второй год3, а мы до сих пор поддерживаем дискриминацию?