Топить печаль в бушующем пламени (СИ)

Он был обычным человеком без способностей, но даже несмотря на это стал директором Отдела ликвидации последствий. Он никогда не был изгоем. Он сумел устроиться в Управлении, и даже бывший директор охотно сотрудничал с ним. За эти годы Гун Чэнгун скопил несметные богатства. На «Совете Пэнлай» он втерся в доверие к нескольким мастерам и вступил с ними в сговор. Порой «Цзю Сюню» казалось, что господин Юэ-дэ угодил в ловушку именно из-за него.
Директор Гун был талантливой сволочью, самое настоящее дурное семя.
— Но это пустяки, по сравнению с жертвой брата Ло. Брат Ло больше не желает существовать в своем теле, — смиренно сказал Гун Чэнгун.
Тело Ло Цуйцуя растворилось в лианах. Трудно было сказать, где начиналась растительность и заканчивалась человеческая плоть. Казалось, что его конечности превратились в ветви под воздействием особых способностей, но, приглядевшись, становилось ясно, что даже кровеносные сосуды стали прожилками на листьях. Ло Цуйцуй давно перестал быть человеком.
— Бред, — холодно произнес Ло Цуйцуй, сосредоточившись на звуке ревербератора, — пожертвовать свое тело треножнику неба и земли, отказаться от него во имя настоящего — это мой выбор. Я не считаю себя жертвой. Директор Гун, если вы боитесь или не можете сделать этого сами, не судите других.
В глазах Ло Цуйцуя виднелись зеленые прожилки, оттеняя радужку и делая ее заметно темнее.
— Что такое дух меча демона небес? Неважно, кем он когда-то был, это лишь яйцо, которое так и не смогло вылупиться. Если бы не жертвоприношение демона небес, превратившее его в клинок, он бы никогда не увидел этот мир. Став духом меча, он лишился своего слабого тела и стал бессмертным... Он прекрасно освоился в мире людей. Ах да, он даже занял пост директора Гуна. Думаете, он жертва? Что до меня, то я всегда относился к растительному классу. К мусору. Но теперь я избавлюсь от этой бесполезной плоти и тоже стану духом. Я заполучу силу Чжу-Цюэ, кроме того, тысячи лоз, что опутывают этот мир — все это тоже я. И, если это моя повинность, так почему бы не сбросить ее с себя? И что значит «не желает существовать в своем теле»? Директор Гун, в чем разница между вашей ограниченностью и представлениями древних о том, что «тело принадлежит родителям»?
Треножник неба и земли, казалось, услышал его слова. Откуда ни возьмись налетел сильный ветер, и огромный бронзовый котел загудел. Тело Ло Цуйцуя превратилось в кусок сушеного бекона. Он поник, а его проросшие лозами руки и ноги ушли глубоко под землю, во тьму.
— Он висит здесь уже давно, — констатировал Сюань Цзи, коснувшись Ло Цуйцуя рукавом пальто. — Это началось до того, как я пришел в Отдел восстановления. Он не мог так измениться прямо у меня под носом. Если дело касается треножника неба и земли, такое не увидеть рентгеновским зрением... Тц, вот уж правильно говорят, в этом году ты бьешь гусей, а в следующем они выклюют тебе глаза1.
1 Вольная интерпретация идиомы 终日打雁，叫雁啄了眼 (zhōngrì dǎ yàn, jiào yàn zhuóle yǎn) — досл. дни напролет избивает гусей, пока гуси не выклюют ему глаза (обр. о человеке, который всю свою жизнь подчинял себе какие-либо вещи или других людей, но на деле находился под их контролем).
Сюань Цзи замолчал, и ответом ему стала тишина. Оглянувшись, он увидел Шэн Линъюаня, стоявшего на коленях среди зеленых листьев. Его Величество медленно гладил исцарапанными пальцами кости, сокрытые под пышной растительностью. По его лицу нельзя было понять, о чем он думал.
— Линъюань, посмотри сюда, — Сюань Цзи подошел ближе и уверенно ткнул себя пальцем в грудь. — Может, лучше погладишь это? Я теплый, гибкий, и приятный на ощупь, хотя я... Эта священная птица тоже считает, что «посмертный рост» явление невероятное... Этот скелет вырос таким большим… но это ведь просто тело...
Шэн Линъюань пришел в себя и не смог удержаться от смеха. Люди, державшие дома птиц, утверждали, что эти маленькие крылатые существа очень ревнивы. Чем умнее птица, тем она осторожнее. Их почти невозможно  игнорировать. Если птица чувствовала, что кто-то другой отнимает положенное ей внимание, она начинала хлопать крыльями и громко петь, чтобы снова вернуть к себе интерес.
  
— Будь это «просто тело», они не стали бы его прятать. Мертвые не растут, они могут только разлагаться. Обычные кости не смогли бы развиться из крохотного малыша до такого гиганта, — произнес Шэн Линъюань.
— Но ведь это нельзя назвать жизнью, — горько улыбнулся Сюань Цзи. —Даже обглоданные куриные кости не так чисты, как эти.
Шэн Линъюаню нечего было на это ответить.
Ну что за болтун…
— Ты знаешь, что за ритуал? Похоже этот сциндапсус, проросший сквозь треножник неба и земли и пригвоздивший меня к Ло Цуйцую... То есть, мои древние останки, что продолжили расти даже после смерти… Все это очень похоже на то, как они пригвоздили меня к тебе во время жертвоприношения демона небес, — Сюань Цзи с осторожностью обыскал тело Ло Цуйцуя. — Даже поза та же самая, вот только, что-то я не вижу вокруг жертвенных надписей...
Шэн Линъюань на мгновение задумался.
— Я слышал... Не знаю, правда ли это, но говорят, что в треножнике неба и земли царит хаос. Небо и земля, инь и ян, боги и демоны, вода и огонь… здесь все взаимосвязано. Треножник может объединить в себе весь мир.
— А? — непонимающе протянул Сюань Цзи.
Шэн Линъюань нервно сжал кулак, но ощутил лишь слабость в мышцах. Он только слегка поцарапал ладонь, но она все продолжала кровоточить... Человеческие руки такие нежные.
— Существуют массивы, способные подавлять силу заклинателей и демонов. Мне знакомы некоторые из них, но эти массивы были созданы людьми. Нельзя превзойти «законы небес», как нельзя без последствий подавить темную энергию. Если только это не... — начал было Шэн Линъюань
— Значит что-то здесь обладает истинной силой Чиюань, — взгляд Сюань Цзи упал на огромный птичий скелет. — Постой-ка, то есть после гибели клана Чжу-Цюэ, власть над Чиюань перешла к этому... этому... на это?!
Теперь понятно, почему его останки не сгнили после смерти. Более того, они еще и выросли!
Клан Чжу-Цюэ были истинными Хранителями огня Чиюань, потому все, кто оказывался здесь, будь то демон, считавшийся «частью Чиюань», или фальшивый и ни на что не годный Хранитель огня, становились обычными смертными.
Вероятно, Цзю Сюнь не ожидал, что после гибели весь клан Чжу-Цюэ окажется у него в желудке. Он так усердно ел, но все же не смог преодолеть «законы небес». Сила Чиюань скорее обрушилась бы на полумертвого «духа», чем перешла к нему.
— Это слишком…
Странно!
Сюань Цзи вздохнул и внезапно кое-что вспомнил:
— В этом скелете вся сила Чиюань, а треножник неба и земли способен объединить все сущее. То есть… твою мать, теперь Ло Цуйцуй косвенно получил контроль над Чиюань! То, что Цзю Сюнь пытался сделать в прошлом, теперь может завершиться успехом! Но, если это случится, новой сущностью короля демонов станет золотистый сциндапсус?
Это уже слишком, длиннолицый!
— Ты... Этот глупец пригвоздил себя к треножнику неба и земли, — ошеломленно выдохнул Шэн Линъюань, и тут же усмехнулся столь искренним и добрым мыслям. — Он родился со способностью к неудержимому, словно у дерева, росту, конечно же, ему хотелось поскорее избавиться от нее. И тот, кто называет себя «Цзю Сюнем» обманул этого простака, заставив его пожертвовать своей жизнью. Когда печать Чиюань падет, он поглотит этот сциндапсус. Ведь именно это он однажды и сделал? Поглотил божественную птицу Чжу-Цюэ, чтобы обрести власть над Чиюань.
— Ваше Величество, не могли бы вы перестать звать его «глупцом»? Как бессердечно ругать мертвого, — неловко осведомился Сюань Цзи.
И почему все эти заговорщики такие ужасные!
— Печать из костей Чжу-Цюэ еще не сломана, — уверенно отозвался Шэн Линъюань.  — Маленький демон полукровка, он мало на что способен. Даже если бы он пожертвовал своей жизнью, чтобы слиться с костями Чжу-Цюэ, у него все равно не хватило бы сил, чтобы поделиться ими. Потому, сначала им нужно было найти способ сломать печать. Ты когда-нибудь пытался сделать это самостоятельно? Случалось ли такое, что кости Чжу-Цюэ ломались кем-то извне?