Мужчины с золотыми наручниками (ЛП)

— Боже, как вкусно пахнет, — сказал Адам, глядя на контейнер на столе Йена.
— Даже, бл*ть, смотреть сюда не смей.
Йен опустился в свое кресло и придвинул миску к себе, точно заключенный, которому дают поесть только один раз в день, и он готов пырнуть заточкой любого, кто позарится на его баланду.
— Это «Мак-н-чиз» (прим.: макароны с сыром) от Шона. Уж не знаю, что он делает с этим блюдом, но это лучшее, что я когда-либо ел, — разоткровенничался Большой Таг.
— Шон снова тебя кормит? — удивился Джейк.
Насколько Адаму и Джейку было известно, Шон по-прежнему разговаривал со своим братом только матерными словами да непристойными жестами.
Йен поник лицом.
— Нет. Это Грейс сжалилась надо мной. Признаю́, что не одобрял их отношения, но, черт возьми, я люблю эту женщину. Шон не смог бы найти себе жену лучше. Если после того, что произошло, у меня все-таки наладятся отношения с братом, то это будет целиком и полностью заслуга моей невестки. Надеюсь, когда-нибудь… — он многозначительно замолчал.
Адам знал, что значат эти слова. Что когда-нибудь Шон простит ему ту ужасную ночь. Ночь, когда Йен был вынужден выбирать между жизнью Грейс и Шона. Большой Таг выбрал своего брата, и в результате Грейс чуть не погибла. И конечно же, это была та самая ночь, когда Джейк чуть не потерял своего напарника.
Адам перенес тяжелую операцию, а когда очнулся, то был как никогда уверен, что хочет остепениться. Он хотел начать новую жизнь. Хотел создать семью.
— Ты бы сделал это снова? — спросил Джейк, отчего Адам чуть не опешил.
Джейк никогда не имел привычки лезть в душу. Никогда не приставал с расспросами и не допытывался. Он всегда держался особняком. Всегда.
Большой Таг молчал довольно долго, так что Адам уж было решил, что этот вопрос останется без ответа.
— Нет, — произнес Йен хриплым шепотом. — Я бы спас Грейс, потому что мой брат хотел бы именно этого. Он любит ее, и я это понимаю. А большего мне знать и не нужно. Я бы сделал все, что в моих силах, чтобы спасти их обоих, но Грейс была бы на первом месте.
Он подцепил ложкой немного макарон с сыром и отправил в рот.
— Но, Боже, этот мир стал бы хуже без Шона. Понятия не имею, что такое трюфельное масло, но я его обожаю. Просто объеденье!
— Ну, не знаю. Не пробовал, — сказал Адам, едва не подавившись голодной слюной.
Выглядело потрясающе аппетитно.
— Поговори с Шоном. Может быть, он приготовит тебе, — сказал Йен.
Босс продолжил есть, никому не предложив разделить с ним трапезу. Услышав звук открывающейся двери, Большой Таг поднял голову.
— Явился, наконец.
— Вижу, ты сегодня не в духе, — сказал Лиам, входя в кабинет с ноутбуком в руках.
Ирландец выглядел усталым. Насколько Адам знал, тот работал круглые сутки. Акцент Лиама стал гуще и глубже, чем обычно, — верный признак того, что он нуждался в отдыхе.
— Просто расскажи им, что ты накопал, — произнес Йен и вернулся к своей еде.
Лиам тяжело вздохнул. Он поставил ноутбук на стол, открыл крышку и развернул экраном к присутствующим. На экране появилось зернистое видео, поставленное на паузу. Серена сидела за длинным столом с несколькими другими женщинами. Ее волосы были собраны в пучок, а на носу красовались другие очки. Судя по временной метке, видео было снято год назад.
— Это ваша девонька на каком-то «Фестивале любовного романа» в Денвере, — после этих слов Лиама аж передернуло. — Боже, только не заставляйте меня идти на одно из этих мероприятий. В той комнате хватило бы эстрогена, чтобы заставить мужские яйца сморщиться и отвалиться.
— Можешь пропустить ту часть лекции, в которой ты делишься своим мнением, и перейти к са́мому интересному, — Йен откинулся на спинку кресла, не отрывая глаз от экрана.
— Что это за фестиваль? Что-то вроде писательской сходки? — спросил Джейк, наклоняясь вперед, чтобы лучше видеть.
Лиам отрицательно помотал своей темноволосой головой и подавил зевок.
— Кажется, это называется конвентом. В его рамках проводятся встречи с читателями. Лично мне это видится так: пара сотен изголодавшихся по сексу женщин собираются вместе — притом на этой тусовке куча алкоголя и шоколада — и авторы продают им книги о еще более изголодавшихся по сексу женщинах. А в это время вокруг тупо расхаживают мужчины, очевидно, геи, на которых до неприличия мало одежды. Нет, серьезно! Да где это видано, чтобы хоть один гетеросексуальный мужик напялил на себя чапы (прим.: кожаные штаны с вырезом в области паха, рабочая одежда ковбоя, которые, как правило, надеваются поверх обычных штанов, чтобы защитить ноги всадника от трения и грязи), если он не работает на ранчо? Все это было бы смешно, если б не было так тошно.
 
Йен ухмыльнулся.
— Между прочим, в следующем месяце состоится конвент, в котором Серена должна принять участие. Отправлю тебя туда в качестве модели для обложки. Боже, надеюсь, к тому времени это дело еще не будет закрыто.
— Да я лучше сдохну! — зарекся Лиам.
— Вы можете уже, наконец, рассказать нам, что происходит? — не выдержал Адам.
Его уже малость тошнило от этих шуточек. Он хотел посмотреть видеозапись.
— Хорошо, хорошо. Думаю, я лучше просто покажу, — ответил ирландец.
Он запустил воспроизведение видео.
— Мой вопрос к Эмбер Роуз, — заговорил женский голос за кадром. — Скажите, как вам удается писать такие прекрасные любовные истории, когда вашу личную жизнь никак не нельзя назвать сказкой? Пожалуйста, не обижайтесь. Я спрашиваю, потому что сама сейчас переживаю развод, и это вгоняет меня в глубокую депрессию. Как вы с этим справились?
От такого своеобразного вопроса Серена вспыхнула, покраснев до корней волос, но потом выражение его лица смягчилось, и она подалась вперед к микрофону.
— Мне так жаль это слышать. Развод может стать тяжелым испытанием. Несколько своих романов я написала еще до развода. Строго говоря, мои книги стали публиковаться только после того, как от меня ушел муж. Признаться честно, отправив рукопись первой книги «Техасские влюбленные» издателю, я показала ее своему мужу. Он назвал меня бездарной халтурщицей. Сказал, что я извращенка, раз пишу об одной женщине с двумя мужчинами. А уж как он выразился относительно БДСМ, даже повторять не хочется. Но я не могла не писать. Мне нужно было писать, потому что это то, кто я есть. Этот человек и так уже отнял у меня годы моей жизни. Я не могла позволить ему забрать еще и это.
Рядом с Сереной сидела симпатичная женщина с черными как смоль волосами, примерно одного с ней возраста. Она наклонилась и заговорила в микрофон Серены.
— И теперь ее бывший муженек — чей «прибор» размером с карандаш и чьи дерьмовые книги вообще не продаются — может «припеваючи» жить своей ванильной жизнью. Без кошелька своей жены-извращенки, в котором завелись вполне приличные деньги.
Комната взорвалась смехом. Серена улыбнулась и подмигнула этой брюнетке.
— Да, это довольно неплохая месть. Я получила первые пару чеков, и это действительно помогло процессу моего душевного исцеления.
— Он сейчас, должно быть, рвет и мечет! — выкрикнул кто-то из зала.
Серена пожала плечами.
— О да, но мой бывший муж может злиться сколько ему угодно. Денег за мои, как он выразился, «порнокниги» ему не видать, как своих ушей. Об этом я уж позабочусь. И потом, всякое может случиться. Поверьте мне, как-никак я писатель. Я могу придумать какую-нибудь безумную месть. Раз в неделю мы с друзьями-писателями встречаемся за обедом и придумываем, как убить своих персонажей. Мы могли бы добавить моего бывшего в список гадов, от которых планируем избавиться.
Лиам закрыл крышку ноутбука.
— Это еще ни черта не значит, — покачал головой Адам. — Мы все порой так говорим.
— Так-то оно так, но он ведь действительно решил наложить лапу на ее денежки, — отметил Лиам. — По крайней мере, она еще не убила этого ублюдка. Передай ей, что за отдельную плату я готов предоставить свои услуги, если она надумает укокошить этого урода. Мне не нравится, когда кто-то говорит милой сабочке, что она извращенка. Судя по услышанному, он просто мудак, который не хочет нести ответственность за заботу о настоящей женщине.