Мужчины с золотыми наручниками (ЛП)

— Мы должны сводить ее по магазинам, — произнес Адам.
Джейк вздохнул.
— Иногда мне кажется, что ты слишком долго притворялся геем
Работая под прикрытием, им нередко приходилось изображать гей-пару. Это был на удивление хороший способ расположить к себе женщину, а затем, немного погодя, записать на свой счет очередную сексуальную победу.
— Ей следует носить что-нибудь такое, что подчеркнет фигуру.
Лицо Джейка исказилось яростной гримасой.
— Нет! Она прекрасна такая, какая есть. Не пытайся изменить ее.
Адама так и подмывало победно вскинуть кулак в воздух, но он пересилил себя.
— Ты не хочешь, чтобы она выставляла свою красоту напоказ и привлекала к себе внимание. Не хочешь, чтобы другие мужики пялились на нее, пуская слюни.
Джейк был печально известен своей ревностью, если в сердце его поселялась любовь. Вот почему Адам должен был понять, что с Грейс у них ничего не выйдет. Ну, помимо того факта, что Шон закопал бы его в землю, прояви он большую настойчивость. Но Джейк никогда не испытывал к Грейс такой привязанности и тяги, как к Серене. От Адама не ускользнуло, как его лучший друг заступился за Серену в лифте. Это позволило Джейку в кои-то веки сыграть хорошего копа.
Джейк упрямо сжал челюсти.
— Не думаю, что мы должны лезть в жизнь этой женщины и пытаться изменить ее, вот и все. Она хорошо выглядит в своей одежде.
А в той майке и трусиках она выглядела еще лучше. У Серены Брукс была симпатичная круглая попка, до которой он жаждал дорваться. Ей нужны были хорошие облегающие джинсы. Адам не имел ничего против, если другие мужчины будут смотреть на нее. Ровно до тех пор, пока они не распустят в ее сторону свои похотливые ручонки; в противном случае мужчина отправил бы наглецов к праотцам.
Йен вошел в приемную.
— Вы двое. В мой кабинет. Сейчас же!
— Твою ж мать… Он перестал использовать глаголы. Мы по уши в дерьме, — сказал Джейк и провел рукой по волосам. — Мне уже до смерти надоело иметь дело с Большим Тагом, когда на него накатывает очередной приступ бешенства.
Припадки Большого Тага могли проявляться по-разному: от нескольких слов, которые были настолько холодны, что могли запросто заморозить собеседнику член, и вплоть до того, что Йен мог знатно заехать объекту своего гнева кулаком в лицо. Адаму довелось испытать на своей шкуре и то, и другое. Плохая новость заключалась в том, что удар у Тага был тяжелый. А хорошей новостью было то, что он рассчитывал на ответный удар.
Адам посмотрел на Серену. Теперь она стояла там одна, поскольку Грейс нужно было разобраться с телефонным звонком. Серена смотрела куда-то вниз и выглядела такой уязвимой. Черт! Ему совсем не хотелось оставлять ее там.
— Серьезно? Всего после одной ночи? — Ева покачала головой, подходя к ним.
Она была одета с иголочки. На ней был идеально подогнанный по фигуре черный деловой костюм, который потрясающе контрастировал с ее шикарно подстриженными светлыми волосами. Ева подмигнула ему и понизила голос.
— Я знаю этот взгляд. Это взгляд мужчины-защитника.
— Ну, нам ведь поручено сохранить ей жизнь, — заметил Джейк.
— Да, и ничего более, — Ева вздохнула. — Прошлой ночью я прочитала одну из ее книг. Ну и ну! Если она настоящая, то я даже не знаю, как вы сможете удержать свои коллективные руки подальше от нее. Менаж — это ее сокровенная фантазия.
— Лично я не собираюсь держать свои руки подальше от нее, — признался Адам.
Он не просто не собирался, а даже не рассматривал такой вариант. Серена ему очень нравилась, но мужчина понимал, что спешка в таком деле будет лишней. И Джейка влекло к ней. Серена, несомненно, была женщиной широких взглядов, так что Адам не намерен упускать такой шанс. Как говорится, кто не рискует, тот не пьет шампанского. А иначе, как им найти ту самую?
— Для нас с Адамом менаж — это реальность. Ну да, многие женщины об этом фантазируют, вот только, когда дело доходит до реальной жизни, все они, как правило, убегают, — заявил Джейк, после чего направился в кабинет Йена.
— Он все никак не может отпустить прошлое, — сказала Ева, покачав головой. — Как поживают его родители?
 
Адам смотрел другу вслед.
— По-прежнему живут в дороге, как цыгане. В последний раз, когда они были проездом в городе, Джейку пришлось выслушивать лекцию о том, как он всех их позорит, зарабатывая себе на жизнь убийством людей. Если в моей семье царит военная дисциплина, то в его — полный бардак. Можно сказать, в этом плане мы охватили весь спектр.
— Будь моя воля, я бы нашего парня уложила на кушетку психоаналитика.
— От этого не будет никакого толку. Он никогда себя не простит. Иногда он шутит о Дженнифер, но ему все еще стыдно, что его выгнали. А тут еще и матушка Джейка без конца пытается пристыдить его за то, что он вообще пошел в армию. Но ничто не сравнится с тем, как он был уволен с военной службы. Уж мне ли не знать.
Этот единственный проступок стоил Адаму семьи.
— Адам, сотни солдат каждый день вступают в интимные отношения. Это нелепый повод для вашего увольнения.
— И тем не менее… Вот, что бывает с теми, кто не вписывается в традиционные рамки.
Наверное, ему стоит сделать Джейку небольшую поблажку. Может быть, лучше сбавить обороты? У Джейка ведь есть причины проявлять осторожность, и не без оснований.
— Адам?
Он повернулся и увидел стоящую рядом с ним Серену. Она смотрела на него снизу-вверх, и каждый раз, глядя в эти зеленые глаза, у Адама перехватывало дух. Не-а, едва ли он сбавит обороты. В этом был его роковой недостаток, который ему так и не удалось в себе искоренить. Жизнь его ничему не научила. Раз за разом с ним обращались как с мусором, выкидывали на сраную обочину, а мужчина выкарабкивался и упорно возвращался в строй. Наверное, он просто мазохист.
— Что такое, сладкая?
— Где мне вас подождать?
В руке у нее были ручка и маленький блокнот. В ту же минуту, как Серена прекращала напрямую взаимодействовать с кем бы то ни было, она снова погружалась в свое писательство. В ее тайный мир.
Но сейчас у нее это не получится.
Ева улыбнулась.
— Вы пойдете со мной, мисс Брукс. Я доктор Ева Сент-Джеймс. Очень рада с вами познакомиться.
— Мне нужно пойти к врачу?
Адама переполняло чувство глубокого удовлетворения оттого, что она посмотрела на него. Вопрос был адресован не Еве. Серена инстинктивно искала у него защиты. Прекрасно.
Взяв ее за руку, он заговорил с ней спокойнейшим тоном.
— Ева не доктор медицины. Она наш профайлер. И хочет задать тебе несколько вопросов, которые помогут нам выяснить, кто этот человек. Пусть мы не будем знать имени, но у нас будет его психологический портрет.
Ее глаза загорелись, и теперь она повернулась к Еве.
— Серьезно?! Вы профайлер? Настоящий профайлер?
Адам подавил смешок. Он знал, как завести моторчик Серены. Все, что ему нужно было сделать, это представить ее любому человеку, который мог бы утолить ее любознательность, ответив на пару-тройку вопросов.
— Совершенно верно. Раньше я работала в ФБР, но Большой Таг платит гораздо больше.
На лице Евы сияла улыбка, но в словах ее было одно существенное упущение. Таг может и платил больше, вот только причина, по которой Ева ушла из ФБР, крылась вовсе не в этом. Не по этой причине Алекс привел ее в команду, надеясь и моля Бога, чтобы работа смогла «вылечить» его бывшую жену.
— Это нереально круто. Я пишу любовные романы в жанре «романтический саспенс». У меня много персонажей из правоохранительных органов… — Серена, неистово стремясь обрести новые знания, хвостиком пошла по коридору за Евой в кабинет психолога. А о нем на радостях напрочь забыли.
— Адам!
Он закатил глаза на лай Йена. Босс был в дерьмовом настроении. Адам прошел в противоположный конец коридора и вступил во владения Йена Таггарта. Из огромного кабинета открывался потрясающий вид на панораму Далласа. Стоящий в воздухе божественный запах еды напомнил Адаму, что на завтрак у него был всего лишь батончик гранолы. Придется ему забить холодильник Серены продуктами. Мужикам нужно мясо.