Во власти проклятого короля

– Да, воспитание отсутствует. Зато просто клад для твоих просветительских экспериментов.
– А не проще сразу выбирать образованных любовниц?
– Я не, я не… я не его любовница! – Алена задохнулась от возмущения. Страшный мужчина продолжал ее игнорировать.
– Она мне не любовница, – подтвердил повеса.
– Неделя в море, а девушка не тронута тобой? – в вопросе прозвучало искреннее удивление.
  
– Чокнутые не в моем вкусе.
Легкая усмешка тронула губы инквизитора, и он повнимательнее присмотрелся к молодой особе. Нелепая мальчишеская одежда, еще более нелепая прическа и гордо задранный подбородок предстали перед изучающим взглядом.
– И как зовут свободную личность?
– Я не помню, – Алена стойко продолжала играть свою роль. Она прищурила свои глаза, скрестив взгляд со взглядом допрашивающего. Как же дрожат коленки.
– А я не верю, – хлестко прилетело в ответ.
– Зачем ты следила за королевной?
– Я ни за кем не следила.
– Что же ты тогда делала там в кустах.
– Не знаю. Случайно оказалась.
Молчание. Мужчины что-то обдумывали и взвешивали. То, что девушка лжет, у обоих не вызывало сомнения.
После еще нескольких вопросов Алену вывели из кабинета. Ноги, скованные страхом, еле переставлялись.
– Ну что, пообщалась с королем? – весело спросил сударь Грэн.
– С КОРОЛЕМ? – перед глазами стояла высокая мрачная фигура, в голове не укладывалось, что король столь прекрасного замка может быть так ужасен.
– Да, тебя только что принял наш замечательный король Вацлав. Ты что-же не понимала, кто брат у королевича Радора?
– Эм… Как-то не уточнили про королевича и тем-более про брата, – девушка растерялась. Она была озадачена своей участью и совсем не удосужилась поинтересоваться, кто же ее статусный спутник на самом деле.
Сударь Грэн еле сдерживал сочувствие и желание утешить. Совсем запугали девчушку. Снова бесконечное ожидание решения ее участи. Наконец вышел повеса королевич Радор и махнул рукой следовать за ним.
Кажется, было уже за полночь, когда карета отвезла Алену в старинное унылое здание из серого кирпича, похожего на тюрьму. Неразговорчивый привратник впустил путницу в святую-святых: Королевский институт для девиц. Сударь Грэн махнул на прощание рукой и напутственно успокоил: «Теперь все буде хорошо». Двери со стуком затворились. Выбеленные стены длинного коридора ярко подсвечивались настенными фонарями. По обеим сторонам вилась нескончаемая вереница дверей. Из одной из них показалась молодая дама в строгом темном платье с голубым кружевным воротником и манжетами. Она очень приветливо поздоровалась с Аленой, представилась как старшая воспитательница сударыня Мадин, и проводила новенькую в индивидуальную келью-комнату на втором этаже, ничем не выражая своего удивления ее внешним видом.
– Это все ваши вещи, барышня? – участливо спросила сударыня Мадин.
– Это даже не мои вещи, – Алена устало взглянула на небольшой саквояж, собранный на корабле.
– Ни чего не стоит переживать. Институт обеспечит вас всем необходимым. А сейчас отдыхайте, а я распоряжусь насчет позднего ужина. Думаю, что-нибудь да найдется, – старшая воспитательница удалилась, оставив Алену осматриваться в одиночестве.
Борясь с наваливавшейся усталостью, девушка бегло оглядела место, где ей предстояло провести какое-то время. На первый взгляд совсем не плохо: удобная кровать с балдахином, стол с полками, массивный шкаф, несколько стульев и даже трюмо. Заглянув в небольшую боковую дверцу, Алена пришла в дикий восторг. Ванна! И горячая вода в одном из кранов! Настроение резко поползло верх.
Неожиданно в наружную дверь постучали. Вернулась сударыня Мадин с небольшим подносом. Запах горячего чая распространился по всей комнате.
– На сегодня я вас оставлю, а завтра с утра получите одежду институтки. Доброй ночи.
– Доброй ночи, сударыня.
В выборе между едой и ванной победила еда. Наскоро ополоснув руки и лицо, Алена откинула салфетку с подноса. Булочки, масло и джем не долго приветливо ей улыбались, пока, журча, набиралась вода для купания, поднимая густой пар. Особую радость вызвали бутылочки-флакончики, расчесочки-заколочки в маленьком навесном шкафчике. Нашлось даже некое подобие зубной щетки.
Удовлетворенная удачным завершением тяжелого дня, новоиспеченная институтка сладко заснула на пуховых подушках.
Глава 5
Утро добрым не бывает. Так думала девушка, ожидая беседы с ректором института, который по совместительству являлся Королем-инквизитором.
Мрачный мужчина, сидя за столом, подписывал стопу бумаг, изредка бросая взгляд на ожидающую девушку, стоявшую напротив. В скромном платье институтки она совсем не походила на вчерашнего сорванца. Миловидное личико, большие, удивительной синевы глаза, опушенные густыми ресницами, красиво изогнутые брови, небольшой носик и четко очерченные, слегка пухлые губки. Привлекательность барышни портила ее крайняя бледность, резко выделяющаяся на фоне длинных темно-каштановых волос. Ее можно было назвать красавицей, не напоминай она в этот момент маленького нахохленного птенца, спрятавшего руки в карманы платья.
      Закончив скрипеть пером, Его Величество поднялся и медленно приблизился к новой воспитаннице. Она вскинула на него свой взгляд. И какие только бесята там не плясали. Возмущение почти выплескивалось наружу. Но молчит, сдерживается. Уже хорошо.
– Итак, барышня. Как же все-таки нам вас называть? – спокойным ровным тоном спросил король.
– Можно Аленой, – она не решилась придумывать себе другое имя. Свое нравилось всегда.
– Необычное имя. Почему именно так?
– Вертится в голове.
– Может быть, в вашей головке еще что-нибудь вертится?
– Смотря, что вы имеете в виду.
– Ну, например, название обители, которую вы покинули? Имя старшей служительницы? Святилище обители?
– Нет, не помню, – Алена сжалась, она даже не понимала, о чем ее спрашивает этот «инквизитор».
– Встречу с моим братом королевичем Радором помните?
Такое разве забудешь.
– Да, очень хорошо помню, как он натягивал штаны и ругался.
– Вот это то, о чем вам следует забыть навсегда. Выкинуть из своей очаровательной головки увиденное в тот день, особенно обстоятельства встречи их королевских высочеств. Сможете?
– Уже забыла, – а что ей от воспоминаний ни горячо, ни холодно.
– В таком случае мы с вами сможем договориться. Вторым условием вашего нахождения в институте будет беспрекословное соблюдение дисциплины и усердие в учебе. При соблюдении обоих условий я лично беру заботу о вашем будущем. Вы ни в чем не будете нуждаться и получите минимум воспитания и образования, необходимого для будущей хорошей жены.
– Репутация вашего брата того стоит? – Алена искренне удивилась, хотя от слов «воспитания» и «жены» неприятно заскребло внутри.
– У моего брата нет репутации. Того стоит мир между нашими государствами. Кровопролитная война станет неизбежной, откройся правда отцу обманутой королевны или ее будущему мужу: тому несчастному, кто выиграл на ристалище этот подгнивший приз.
– Еще один момент, Ваше Величество. События того дня известны не мне одной, но также и сударю Грэну.
– О нем можете не беспокоится, Грэну я доверяю больше, чем королевичу.
Алена подумывала было отказаться от королевской заботы, но оказаться одной на улице незнакомого города, да что там города – целого мира, никакой безумной отваги не хватит. Пообживется, поосмотрится, а там и будет решать, насколько стоит быть самостоятельной.
      Вацлав воспринял ее задумчивость по-своему. Он выставил на стол небольшой, но очень тяжелый сундучок, откинул крышку и жестом пригласил Алену подойти. Приблизившись, она увидела несметные сокровища, переливающиеся в свете лучей восходящего солнца, заглядывающих через высокое окно.
  
– Вы можете выбрать все, что пожелаете.
– Но мне ничего не надо, – к украшениям было страшно прикасаться. Она видела подобные только в Алмазном фонде Московского Кремля, за толстенными стеклами. Алена отвела руки за спину и взглянула на Короля. Вчера он находился в полутьме, наверно поэтому она не заметила, что король очень молод. Шрамы, конечно, визуально делают его старше, как и усталый взгляд, но если внимательно присмотреться, Его Величеству не дашь больше двадцати пяти – двадцати семи лет. И на инквизитора он сегодня похож намного меньше. Скорее на его жертву. Девушка, задумавшись, смотрела на Короля, не отводя глаз. Очнулась она от насмешливой фразы: «Милая барышня, неужели мои шрамы привлекли вас больше, чем искусство ювелирных мастеров?» Алена, смутившись, быстро перевела взгляд на шкатулку, потом снова вскинула глаза на Короля.