Во власти проклятого короля

– Но мне правда не нужны ни украшения, ни какие-либо другие дополнения к ранее обещанному вами. В настоящее время я действительно нуждаюсь в еде крыше над головой, и того, что получают институтки, будет вполне достаточно.
– Первый раз встречаю девушку, которая отказывается от драгоценностей. Поступим по-другому. Мне будет приятно, если вы что-то выберете для себя и наденете на бал знакомств.
  
– На какой бал, – Голос Алены сел до шепота. Вот только балов ей не хватает сейчас. Она машинально сдула прядь волос, упавшую ей на лицо.
– Традиционный первый ежегодный бал, когда воспитанницы официально знакомятся с молодыми людьми из соседнего мужского университета. Вам все подробно расскажут, – пояснял Вацлав про себя думая: «Все же от сорванца в ней много чего, а манеры отсутствуют напрочь. Перевоспитание не будет легким.»
Алена не решительно стала вынимать по одному украшению из сундучка. Ими только со стороны любоваться. Примерить столь массивные изделия желания не возникало. Бедная шея и мочки ушей. И как отказать Королю? На ее счастье в горе сокровищ оказался небольшой кулон на цепочке с розовой каплевидной жемчужиной, искусно вставленной в резную серебряную оправу, имитирующую нераспустившийся бутон цветка. Девушка остановила на нем свой выбор.
– Не желаете посмотреть остальное? – искренне удивлялся Вацлав, наблюдая за необычным поведением институтки. Все его знакомые бурно реагировали на драгоценные подарки, стараясь немедленно нацепить на себя все возможное и невозможное. В те времена он был щедр до расточительности.
– Нет, благодарю. Думаю, этого кулона будет достаточно, если вы не против, – Алена закусила губу, напряженно ожидая ответа. Она даже не знала, что и с кулоном будет делать.
– Как вам будет угодно, – согласился король, заметив, как девушка осторожно убрала украшение в карман платья. Даже не примерила! Кто она?
– С вашего позволения, Ваше величество? – убегая от затянувшейся аудиенции Алена слегка наклонила голову, прося разрешения покинуть кабинет.
– Да, конечно. Вы можете быть свободны.
Не помня себя от непонятного ей напряжения, новоиспеченная воспитанница Королевского института для девиц вылетела в длинный коридор и заблудилась в его поворотах и ответвлениях. Занятия к этому часу уже начались, и указание сударыни Мадин, куда ей следует подойти после визита к ректору, вылетели из головы напрочь. Вдруг ей на встречу из небольшого коридорчика вывернула высокая чопорная дама неопределенного возраста. Не в меру приталенное ярко-розовое платье и глубоким декольте подчеркивало остатки некогда статной и стройной фигуры. Так выглядят молодящиеся старые не замужние дамы, промелькнуло в мыслях у Алены.
– Вы новая институтка? – вопрос прозвучал слишком резко.
– Да.
– Идемте, я вас отведу на урок. Девушки вашего возраста большее время посвящают вышиванию.
– Вышиванию?
– Вы удивлены? Вышивание воспитывает трудолюбие, терпение, аккуратность, усидчивость и много других положительных качеств у будущих жен. Я распорядительница этого института, второе лицо после ректора и его личный помощник. Мое имя Ирэн, но обращаться ко мне следует: сударыня распорядительница. Если вы никогда раньше не занимались вышивкой, вам, конечно, придется очень трудно. Но другие девушки вам обязательно помогут, – нескончаемый поток слов лился до самых дверей класса. Ответов от Алены и не требовалось. Открыв дверь, уверенным движением, распорядительница впустила в класс воспитанницу, затем вплыла сама. Быстро представив притихшим девушкам Алену, безапелляционным жестом указала ей на одно из свободных мест и гордо выпятив грудь вперед, удалилась.
Уф. Можно выдохнуть. Лучше пореже сталкиваться с этой дамой. Урок продолжился. Началось новое испытание самообладания Алены.
Глава 6
Вацлав в задумчивости стоял у окна, глядя на двор, общий для двух учебных заведений. Безмолвная тишина продлиться недолго. В полдень стайки институток и группы студентов вылетят на свежий воздух. Двор сотрясется от звонких молодых голосов, веселья и шуток. Как вольется птенчик в это живое озеро дерзкой юности?
Общение с девушкой пошевелило где-то в недрах воспоминаний давно забытые ощущения душевного тепла и спокойной безмятежной радости. Хотелось верить в ее искренность, в то, что ей действительно не свойственно тщеславие и алчность, а навязанный выбор украшения – не искусно разыгранное перед ним театральное действие. Только поручительство старого друга и наставника Грэна заставило его принять незнакомку в институт, а вовсе не настойчивое прошение брата. Вариантов, как заставить замолчать свидетельницу королевского проступка, существовало множество: от более-менее гуманных до крайне жестоких.
Осуждать Радора он не смел. Давно ли сам перестал быть таким. Череда незатухающих тягостных воспоминаний вернула в состояние привычной тупой боли. Сможет ли он когда-либо заглушить чувство вины?
Королевство Радор, в честь которого и назвали младшего брата, было самым лакомым кусочком на Межгорье. Не зря первые правители выбрали в качестве столицы древний город в глухих лесах, ограничив подступы к ней по руслу широкой реки да паре охраняемых дорог. Но и всевозможные принятые меры предосторожности оказались недостаточными в борьбе с предательством и подлостью. Вацлаву едва исполнилось одиннадцать, когда враги ночью пробрались в город и вырезали половину его жителей, не жалея ни детей, ни стариков. Родители погибли первыми, не успев ни чего предпринять для защиты. Братьев королевичей готовили к финальному этапу: показательной казни, когда пришла нежданная помощь от их дяди, враждовавшего с отцом с незапамятных времен. К тому времени захватчики уже успели поглумиться над юным пленником, исполосовав лезвиями ножей его лицо и руки, которыми он закрывал от извергов младшего брата, вдавив себе в грудь его голову. Радор признается, что до сих пор помнит страх и отчаяние от ощущения стекающей на него теплой крови.
По прошествии траура совсем юный Вацлав был провозглашен Королем с регентом в лице дяди, сосредоточившим всю власть в своих руках. Для него же настал период безнаказанности, безответственности и растления. Хорошенькие девушки, служащие в замке, наперебой искали внимания юного сластолюбца, получая в подарки дорогие украшения из королевской казны. Юноша подрос, возмужал и ему стало тесно в стенах столицы. Поощряемый регентом, он направил свою похоть в границы соседних королевств, покоряя сердца заграничных прекрасных ветрениц.
Имя настоящего убийцы родителей открылось случайно. Когда с момента бесследной пропажи королевны Аделаисии прошло больше года, версия ее самоубийства стала более очевидной, чем побег. Поговаривали даже, что она обратилась к древним магическим силам, но эту тему обсуждать быстро запретили под угрозой наказания. Виновником погибели девушки однозначно назвали Вацлава. Не предупреди его младшая королевна Айрэна, легко скрыться от жаждущих расправы преследователей ему бы не удалось. Скучающий в своей столице номинальный король решил возобновить расследование давнего трагического нападения на город. Он объявил награду очевидцам, призывая покаяться даже виновных, и обещал прощение.
Новостей долгое время не было, и надежда угасала, не успев вспыхнуть. Как однажды, Вацлава тайно вызвали к умирающему в сточной канаве пропащему пьянице. Одутловатое лицо забулдыги ему показалось смутно знакомым, когда тот признался, что был привратником на воротах и впустил врагов в город. Но самым чудовищным в его покаянии было имя заказчика преступления. Дядя Вацлава, ныне действующий регент, подговаривал стражников и оплатил их предательство и молчание. Факты, которые называл негодяй, подтверждали его правоту. Оставалось только загадкой, как изгнанный брат короля смог тогда пробраться в город и беспрепятственно по нему перемещаться, сея измену. Никакого прощения и вознаграждения предатель в ту ночь не получил, тут же захлебнувшись сточной грязью. Это еще была гуманна смерть по меркам жаждущего отмщения Короля.