Ледяное озеро
— Я вас покину, едва ли сейчас в вашем доме желательно мое присутствие. Если я чем-нибудь сумею помочь, дайте мне знать. Давайте я загляну в полицейский участок и попрошу прислать сюда офицера? Или вы предпочитаете сами позвонить?
— Нет, пожалуйста, не надо. Все будет в полном порядке, мы сами обо всем позаботимся. — Сол замялся в нерешительности. — Будет прискорбно, если… э… молва об этом станет распространяться.
— Шила в мешке не утаишь. Какой-то молодчик бегает по лесу и набрасывается на молодых девушек — это не утаишь. К тому же молва и должна распространяться: пока маньяка не схватят, женщинам в округе надо быть очень осторожными.
— Осторожными? Но, безусловно, он не станет больше нападать.
— Не станет? Вы так считаете? — поразился Ньюман. — Я бы предположил, что он намерен это повторить. Может, ваши английские преступники действуют не так, как в Штатах?
— Вы не понимаете. Это такой случай, за который бульварная пресса будет рада ухватиться. Что скажет семья девушки, если увидит ее имя во всех газетах? Огласка — это совершенно не то, к чему стремятся люди нашего круга, мистер Ньюман.
— Не думайте, что я обожаю огласку, мистер Ричардсон.
— Осмелюсь предположить, что репортеры не пожелают вытаскивать на страницы газет ваше имя и имя… вашей спутницы, миссис… э… миссис Ньюман.
— Вы считаете?
— Я член парламента, парламентский заместитель министра. Американцы могут не понимать до конца, насколько важно, чтобы ни единый намек на скандал…
— Политики устроены точно так же и по ту сторону Атлантики, поверьте. Можно делать что угодно, лишь бы все было шито-крыто. Если вы меня предостерегаете, то замечу: я тоже не имею желания вовлекать прессу — ради нас самих и ради мисс Урсулы. Я ухожу, но убежден: вам надо вызвать врача. Наверняка у вас есть свой человек, который знает каждого члена семьи еще с пеленок. Такой, на которого можно положиться и быть уверенным, что он не подведет вас неуместным словом. Всего хорошего.
Наверху, в комнате, Утрата сидела возле Урсулы, а Аликс готовила ванну.
Утрата хотела позвонить Фиби, но Аликс остановила ее.
— Вряд ли Урсуле необходимо иметь вокруг много людей, — обронила она. — Урсула, ванна готова. Отмокни и отогрейся хорошенько.
Урсулу уже так не колотило, но она была по-прежнему бледна.
— Не надо ли дать ей чего-нибудь успокаивающего? — спросила Утрата. — Сладкого чаю или бренди? Я могу сама спуститься и принести.
— Тогда бренди.
Послышался стук в дверь, и, открыв ее, Аликс увидела взволнованную Фиби.
— Мистер Сол сказал, что с мисс Урсулой произошел несчастный случай, и поручил мне отнести ей чашку горячего сладкого чая. А мистер Роукби велел принести также и бренди, поэтому я принесла графин и стакан. Могу я еще что-нибудь сделать?
— Спасибо, Фиби, — промолвила Аликс. — Раз ты здесь, принеси, пожалуйста, горячую грелку. Мисс Урсула продрогла на морозе.
Она взяла поднос с чаем и бренди и закрыла дверь.
— Нужно отдать вычистить одежду Урсулы, — сказала Утрата. — Она очень грязная, и рукав порван. Что с ней произошло?
— Подожди. Пусть Урсула примет ванну, и тогда посмотрим, будет ли она в состоянии говорить. — Она подошла к двери ванной и постучала. — Урсула, выпьешь чаю или бренди? Бренди? Я принесу тебе, если разрешишь войти.
Урсула появилась через десять минут, закутанная в халат, но по-прежнему дрожащая.
— Быстро в постель! — скомандовала Аликс. — Никаких споров. Я знаю, что ты не больна, однако следует согреться. Фиби принесла грелку, она в постели, очень горячая, так что будь осторожна, не обожги ноги.
Урсула слабо улыбнулась.
— Точно также сказала бы и няня.
Аликс накрыла ее одеялом и села на постель. Утрата устроилась на стуле около камина, уперев локти в коленки.
— Ты упала на льду, Урсула? Или что-то с санками?
Урсула покачала головой.
— Нет. — Чувствовалось, что ей больно говорить, губа начала распухать.
— Надо приложить лед, — промолвила Аликс. — Утрата, ты позвонишь? — И снова обратилась к Урсуле: — Продолжай.
— Это был мужчина, — быстро сказала Урсула. Слова соскакивали с языка, будто она была рада выговориться. — Я была в роще у озера, ну, знаете, там вся гора покрыта лесом, потом ниже тянется дорога и опушка, а потом — опять деревья, до самого озера. Мне надоело кататься, я оставила сани возле лазейки через ограду. Ой, они ведь до сих пор там!
— Не волнуйся, я пошлю за ними кого-нибудь из слуг. Ты пошла через рощу…
— Да. Там есть часть берега, покрытая галькой. Я могла бы поклясться, что вокруг никого не было. Лишний раз доказывает, что нельзя доверять своим инстинктам. Потом, когда мне надоело смотреть вдоль берега и выискивать абсолютно круглый камешек… ну, ты знаешь… — Она осторожно потрогала губу. — Со мной все в порядке, правда… Просто…
— Не рассказывай, если тебе тяжело, — произнесла Аликс.
— Нет, все нормально. Я двинулась обратно, собиралась пройти по дороге и забрать санки. Ну и забыла про время, а когда поглядела на часы, то увидела, что уже ленч и нужно скорее бежать домой. Из-за своей спешки я ничего вокруг не замечала и не ожидала, что в лесу кто-то есть. И тут он выскочил прямо на меня из-за деревьев. Совершенно неожиданно. — Она умолкла.
— Кто, Урсула? — спросила Утрата. — Кто тебя напугал? Что за идиотизм так пугать людей!
— Замолчи, Утрат! — оборвала ее Аликс. — Урсула, тебе известен этот человек? Ты его раньше видела?
— На нем была шляпа, надвинутая на глаза, а подбородок и рот закутаны шарфом. Нет, я его не узнала. — Она встретилась взглядом с Утратой. — Он высокий… и вроде темный. Я не очень-то разглядела его. Он загородил мне дорогу, и я попыталась его обойти, и тогда он меня схватил. — Она передернулась. — Ужасно. Он такой сильный и, когда я закричала, ударил меня по лицу. — Она поднесла палец к разбитой губе. — Вот откуда у меня это.
— Глотни еще бренди, — предложила Аликс, поднимаясь. Ее пугала бледность Урсулы. На фоне этой бледности ярче проступили веснушки вокруг носа, отчего девушка выглядела гораздо моложе, почти ребенком.
— Лучше чаю, пожалуй, если я смогу пить его такими губами. — Она заставила себя сесть на постели, подоткнув вокруг одеяло, и стала неуклюже глотать чай, который налила ей Аликс. — Мне так холодно, не понимаю почему.
— Это шок, — сказала Аликс. — Нормальное явление. На твоем месте я бы до сих пор визжала от страха. Ты удивительно храбрая.
— Я не чувствую себя храброй, — возразила Урсула. Ее трясло. — Я думала, он меня убьет. Он специально хотел причинить мне боль, он так рассвирепел. У него были просто жуткие глаза. Не думаю, что он сумасшедший и не сознавал, что делает: просто он получал от этого удовольствие. Ему нравилось видеть мой страх. Это самое ужасное.
Раздался еще стук в дверь, но прежде чем кто-либо успел ответить, дверь открылась и вошла леди Ричардсон.
В комнате вдруг стало холодно. Утрата посмотрела на бабушку и обхватила себя руками.
Одна из дамастовых занавесок, закрывавших окна, была чуть приподнята. Леди Ричардсон стремительно приблизилась к окну и опустила ее.
Затем повернулась и посмотрела на лежащую девочку. И к своему удивлению, Аликс увидела, что бабушкино лицо напряжено от сдерживаемого бешенства.
Кажется, Урсула тоже заметила эту ярость, потому что попятилась на подушках, натянув одеяло до самого подбородка, отчего снаружи остался торчать лишь ореол влажных рыжих волос и два испуганных глаза.
— Ты навлекла позор на себя и свою семью. Что это за поведение?!
Глава сорок девятая
Аликс не верила своим ушам. Что там наговорили бабушке? Неужели дядя Сол наболтал ей какой-то вздор?
Утрата вскочила со стула.
— Бабушка, Урсула не сделала ничего плохого!
— Помолчи, Утрата. Чуть позже мы обсудим твою роль в этом отвратительном деле.
Стоящая у кровати бабушка была так убеждена в своей правоте, так отталкивающе грозна.