Соседи. Спасти планету и (не) влюбиться
Залихватская, громкая музыка ворвалась в уши. Я даже поразилась звуконепроницаемости больницы. Там, с закрытыми форточками, мы совсем ничего не слышали.
Особых нарядов у нас не было, поэтому мы с Мерой надели то, что нам принесли. Спасибо медсестрам – подсуетились. Мы были в плотных свободных платьях, подпоясанных кожаными ремнями. Близилась осень, поэтому начало холодать, и нам вручили еще шерстяные колготки. Я такие не носила с тех пор, как угодила сюда из родного мира.
Не знаю почему, но настроение было что надо.
Мы победили! Я победила свой страх и задала жару этим ублюдкам! Да, именно так! Оказывается, еще с момента, когда они избивали нас, истязали, пока мы, уставшие, измотанные, еле живые ползли из речного города, я жаждала мести. Но не осознавала, не отдавала себе отчета.
Казалось – я отомщена в этот раз.
Но ощущали себя почти, как институтки, что идут на свой первый бал.
Ближе к месту мы уже бежали вприпрыжку.
А та-ам… Все плясали возле костра, водили хороводы, подпевали музыке, кричали и угощались шашлыками…
В речном городе за десятилетия я не видела такого веселья.
Там вообще все было тихо, степенно, и как-то уж больно отстраненно, дистанцировано.
Люди на улицах практически не разговаривали. Если ты, вместо того, чтобы изучить карту в своем коммуникаторе, спрашивал прохожих – какая нужна колесница, чтобы добраться, куда тебе требуется – получал странный взгляд и неохотные пояснения.
Казалось, под землей, без настоящего солнца и его радужного тепла, люди разучились делиться теплом друг с другом, берегли его внутри себя, а зачем и сами не знали.
Тут тепла, радушия и веселья хватало на всех. И делиться ими не переставали.
– Пошли в хоровод! – закричала Мера восторженно и решительно потянула меня за руку.
Мы приблизились к танцующим, и они тотчас разомкнули ряды, предлагая встать в круг.
Мы побежали, подпевая, проникаясь и пропитываясь общим восторгом, и куражом.
Можно сказать – вошли в раж, а может даже – и в транс.
Кричали, плясали возле костра. Потом хоровод разделился, и некоторые принялись перепрыгивать через пламя в месте, где оно было пониже.
Мера подошла посмотреть.
Какой-то лесник – огромный, молодой, хохочущий показал ей рукой: мол, уступаю, иди, если хочешь.
Мера аж попятилась и рукой замахала:
– Нет-нет! Пожалуй, я воздержусь.
Лесник повернулся ко мне и подмигнул.
Я еще раздумывала. Но тут появился Град, разбежался и… сиганул через пламя. Я разогналась и прыгнула тоже. А затем очутилась… в его объятиях. Нет, не совсем. Град подхватил меня и закружил в танце…
Наверное, это сложно передать словами, поэтому столько стихов, столько песен. Потому что иначе… ну сложно.
Мне казалось – весь мир стал другим. Небо кружится над головой, как эдакий чудной купол бального зала. Земля ушла из-под ног и не только потому, что Град с его силищей вел так, что я едва касалась носками почвы. Еще и потому, что все мое существо вдруг переполнило это восторженное, тревожно-праздничное волнение. Когда и страшно от того, как тебе хорошо, и здорово, потому что так страшно. Когда бросает то в жар, то в холод. И хочется, чтобы это никогда не заканчивалось…
Град танцевал неплохо, не то, чтобы прямо умело, но не как медведь, это уж точно. Я летела, плыла, горела и плавилась в руках генерала. Было так хорошо… словами не передать. Я смотрела в его улыбчивое, открытое лицо и смеялась, смеялась, смеялась без остановки…
А Град кружил, подкидывал, временами даже сажал на плечи, как и еще некоторые лесники. Это был дикий, отчасти почти языческий, но восхитительный танец.
Не тот, что чинно выводят в бальном зале, выписывая руками и ногами отточенные фигуры. Но тот, от которого внутри все поет и кричит – как же хорошо жить в этом мире, пусть даже постапокалипсиса, зато в удивительном танце, вдвоем.
Я заметила, что и Меру пригласил лесник – и они и то и дело мелькали неподалеку. Весь мир рассыпался на мириады мазков, звуков, которые то сплетались в диковинные образы, а то снова распадались на фейерверки света и музыки.
Костер полыхал, запах шашлыка щекотал ноздри и жутко захотелось поесть.
Очень вовремя или невовремя Град остановился, а спустя секунду – и музыка стала другой – плавной и немного менее подходящей для диких плясок, которые мы исполняли.
Я надеялась, что мы еще «потопчемся» в медляке. Но Град отпустил и жестом пригласил к костру, где уже вовсю дегустировали сочное мясо.
Мы сели рядом, и я с удовольствием взяла из рук одной из женщин, что готовили угощенье, шампур с поджаренными кусочками.
Рядом примостилась и Мера, и со смаком вгрызлась в сочное мясо. А потом пихнула меня в плечо и кивнула на Града, который с аппетитом ел и улыбался всем окружающим.
Мол, вон вы, как зажигали. Может он, как раз, передумал, когда увидел тебя в бою?
Я пожала плечами. Хотелось бы верить. Хотя все внутри меня подсказывало, что обольщать себя надеждой не стоит. Но надежда такая странная штука. Ее не зовешь – а она приходит, ее гонишь – а она остается, а потом покидает именно тогда, когда ты больше всего в ней нуждаешься.
Впрочем, будь надежда иной, вряд ли стала бы той самой ниточкой, что соединяет с жаждой жизни даже, когда все, казалось бы, совсем плохо.
Я ела и воображала: а, что, если…
Если, в самом деле, увидев меня в бою, он сравнил меня с Теллой и… неожиданно понял, что я не хуже. Вдруг осознал, что и ко мне что-то испытывает. Ведь можно любить двоих? Разве не так?
Тем более, что Телла никогда бы так с ним не отплясывала.
Вообще она как раз куда больше подходила для жизни именно в подземных поселениях.
Еще в реабилитационном центре для попаданцев я заметила, как она чурается лишних касаний, как закрывается, когда слишком уж лезут в душу и прошлое, и как отстраняется, если кто-то рвется сквозь стену ее защиты от мира.
Они с сыном словно были одним целым, а все остальные – чем-то иным и никак эти две «субстанции» не смешивались.
Телла была суровой, сильной, волевой, но никогда не стала бы душой компании. А я смогла бы! Уже сумела!
Мы еще поели, поплясали, правда, уже без Града. Просто на волне всеобщего веселья, мы с Мерой танцевали, как на дискотеке.
А затем, уже ночью, отправились в госпиталь.
Возле его дверей меня встретил Град.
Я ощутила, как внутри словно что-то сжалось, а затем вдруг расправилось – и все тело обдало приятным теплом.
Мера скользнула в здание, позволяя мне насладиться уединением с генералом.
Град кивнул охране госпиталя, взял меня под руку и отвел слегка в сторону от здания.
– Спасибо за танец, – улыбнулся широко и почти по-мальчишески. – Давно у меня не было такой задорной партнерши…
– Вам спасибо… Это было… ну просто…
Он кивнул.
– Смотри. У меня есть к тебе предложение. Ты можешь и дальше обучаться, но вылезать вот также в битву, без предупреждения, не станешь. Позже, когда окончательно подтянешь физическую форму, выносливость, я вполне готов принять тебя в войско.
– Правда? – я аж подпрыгнула.
– Ну у тебя вышло отличное боевое крещение!
– Да ла-адно! – я аж смутилась. – Бой не выдержала. Не сдюжила…
– Ты была молодцом, Кирай. Конечно, воины с лучшей физподготовкой дольше держатся и меньше задыхаются… Это правда. Но у тебя есть то, что так важно в борьбе с тварями.
– Чутье? – догадалась я.
– Да! Я такое видел только у Теллы. Она словно знала – где враги или видела их как-то по-своему.
– Кхм… Сегодня Елизар Остафьев пригласил меня на свой эксперимент, и сказал, что чутье и видения странных существ возникает у тех, кто либо пришел из нашей реальности, либо имеет в роду попаданцев. У него есть теория на сей счет.
– Я знаю, – коротко кивнул Град. – Он просил у меня разрешения предложить тебе участие в опытах.
– И что вы сказали?
– Я сказал, что решать тебе.
– Спасибо… За все.