Драконья сталь

– Брр! – вытираясь шероховатым полотенцем, произнесла Сель.
Я старалась на нее не смотреть. Жалко было девчонку… Но я знала, что она не пройдет. Вот только мне ее жалеть нельзя было. Да и не жалость это была… Просто внутри что-то неприятно скребло при мысли о Сель.
Интересно, что с ней стало там, в моем будущем, после того как она не поступила?
Я отчетливо вспомнила наш с ней вчерашний разговор: «Ни за что не вернусь…»
  
Не вернется…
Ответ пришел сам собой.
Она и правда не вернется. Что сделает с собой эта синеглазая девчонка – я думать не хотела. Значит, такова ее судьба. А мне о своей подумать надо. И о Дэе, и о том, что будет происходить дальше.
Сель еще что-то говорила, а я, не слушая ее, выскочила из раздевалки.
Айтора Вейс уже ждала нас. Она стояла посреди нашей комнаты казармы, заложив руки за спину, с каменным выражением на лице, наблюдая за входящими. А когда наконец собрались все, окинула ледяным взглядом и гаркнула:
– В шеренгу. За мной.
Мы выстроились. Никто не роптал, не возмущался. Все терпеливо смотрели на наставницу.
На плац она нас вывела после короткой разминки.
На каменных столах лежали тренировочные луки и стрелы, а чуть дальше стояли мишени: круглые – с черными отметинами, и высокие столбы, на вершинах которых развевались алые флаги.
На другом столе лежали магические щиты. На вид – обычные, если не присматриваться к рунам, которыми они были исписаны. Судя по всему, не активированные. Значит, это предстояло сделать нам.
И я оказалась права.
Илисар, едва мы все окружили его, начал объяснять, как активировать щиты и какой из них чем отличается, от чего может защитить, а также как правильно распределять силовые потоки на магических рунах, которыми были разрисованы щиты.
Потом мы перешли к другому столу, и инструктор рассказывал, как правильно держать лук, что говорить, чтобы цель стала четче. Простейшие, базовые магические знания.
Он учил, как натягивать тетиву. Объяснял разницу между простыми, магическими и энергетическими стрелами.
Потом приказал каждому взять щит и активировать его.
С этим все прошло почти гладко, учитывая, что у каждого из нас был магический или ведьмовской дар. Да и слова активации оказались несложными, как и сами щиты – самые базовые, для легкой защиты.
А вот с луком и стрелами пришлось попотеть. Если вы не держали их в руках и ни разу не натягивали тетиву, удерживая стрелу, – то это довольно непростое задание.
Но если ты хорошо знаешь это ощущение, если лук бывал в твоих руках не раз – то ты хорошо помнишь, как удобно расположить стрелу, как повернуть лук, как лучше встать… Вот только руки не столь крепки, да и глаз еще не наметан.
Я не знала, кому из нас пришлось тяжелее: тем, кто лук в жизни не держал, или мне – в идеале знающей теорию, но не совсем умеющей применить ее на практике. Пальцы не хотели правильно ложиться, вернее – даже не так: они не имели нужной гибкости, как бывает у тех, кто впервые держит лук. Хотя в моем будущем лук был главным моим оружием. А тут, хотя я старалась концентрироваться, но получалось плохо.
– Стой, – Илисар подошел ближе ко мне. – Смотри. Лук держим крепко, всей ладонью. Стрела кладется вот сюда. Пальцы – вот так.
Я позволила ему самому уложить мои пальцы, сжать их.
– Вторая рука почти невесомая, – продолжал он. – Ты лишь придерживаешь. Целься в ближайшую мишень. Дальние, на столбах, для вас пока слишком сложны.
– Эх… – выдохнул он, когда я спустила тетиву. – Хорошо пошла… Жалко, чуть промазала. Но ничего, пара дней – и уже станет намного лучше. Тренируй глаза. Тело само привыкнет к луку и запомнит, как его держать. А вот глаза… Цель всегда разная. Ты должна понимать, зачем делаешь выстрел. Куда хочешь попасть. Итог зависит от твоих глаз. По крайней мере изначально, а потом научишься по наитию – сможешь и с закрытыми глазами в цель попасть… – он помолчал и добавил: – Если повезет.
Я кивнула и взяла очередную стрелу. Илисар внимательно следил за моими действиями.
– Угу, так уже немного лучше… Продолжай, – сказал он и направился к следующему новобранцу.
Уже ближе к обеду на тренировку заявилась Мейлин.
И хотя вслух ей вопросов не задавали, но я все же заметила: кто-то смотрел с любопытством, кто-то – с осуждением. Все явно понимали, почему девушка не вернулась ночью из лазарета. Все видели интерес к ней Нейта и то, каким взглядом он провожал ее с площади. Обо всем остальном можно было догадаться. Не такая уж у нее была серьезная рана, чтобы остаться в лазарете до следующего дня.
Илисар бросил на девушку неодобрительный взгляд, тут же ставший равнодушным.
– Вставайте со всеми, не отвлекайте ребят.
Мейлин, не смотря ни на кого, медленно направилась к одному из столов. Выглядела она бледной, и упрямо прятала взгляд. Я не смогла сдержать усмешки, знала, что стоит за этой игрой.
– Я объясняю, как активировать щит и работать с луком, – спокойно сказал Илисар, подходя к ней.
Девушка покачала головой:
– Меня этому учить не надо.
Ловким движением она активировала щит, затем взяла лук, вложила стрелу – и выстрелила. Почти попала в яблочко.
Кто-то присвистнул. Раздался восхищенный вскрик:
– Во дает!
Мейлин бросила на говорившего косой взгляд:
– Заниматься нужно лучше, а не на девчонок пялиться.
Парень сжал зубы, не произнеся больше ни слова, а в его взгляде мелькнула злость.
Я отвлеклась от девушки – рука сама по себе натянула тетиву, и я запустила стрелу. Воздух взвизгнул от энергетического импульса, и моя стрела вонзилась в яблочко – в паре миллиметров от стрелы Мейлин.
Девушка удивленно уставилась сначала на мишень, потом медленно перевела взгляд на меня.
Илисар, показывающий одной из девушек, как правильно стрелять, тоже выпрямился и задумчиво почесал затылок.
Я пожала плечами:
– Чистое везение.
Развернулась и, отложив лук, пошла к ребятам, учившимся разбираться в щитах. А сама про себя порадовалась: все же я помнила, и руки совсем немного – и начнут меня хорошо слушаться. Да, этот выстрел и вправду был везением. Но еще немного – и стрельба станет моим любимым делом. А слова Илисара о том, что мне не понадобятся глаза, приобретут истинный смысл. Я и правда стану лучшей лучницей военной академии.
Позже, когда мы готовились ко сну, ко мне подошла Сель и присела рядом. Мейлин снова не было в казарме.
«Неужели и сегодня она останется с…» – я усмехнулась. Уверена, вчерашнюю ночь Мейлин провела в месте, где постель – не тонкая циновка, а кровать с мягкими матрацами, и вместо старого одеяла – шелковое. Меня передернуло. Я все это помнила. И широкую кровать в комнате Нейта, и шелковые простыни. И себя, позволяющую ему меня ласкать.
Когда уже точно знала, что Дэя не вернуть, я хотела забыться в объятиях Нейта.
Он оказался искусным любовником. Хоть ненадолго, но мне удавалось проваливаться в его ласки, забываться в требовательных поцелуях, изгибаясь в горячих руках.
Но потом, по утру, я стояла под душем, смотря на себя в зеркало, и ненавидела. Ненавидела каждое его прикосновение, каждый ответ своего собственного до страстей тела.
А потом все шло по кругу – до тех пор, пока я не надоела Нейту как любовница. И тогда мне стало легче дышать: больше не нужно было угождать ему и изображать восторг. Я могла быть с кем угодно. Но, просыпаясь среди ночи, я снова и снова всматривалась в чужие лица, ища в них тень чего-то родного, знакомого, хоть отдаленно похожего на Дэя… Не находила. Поднималась. И уходила. Без слов и объяснений.
Как же противно все это вспоминать.
  
– Слушай, – тихо спросила Сель, выдергивая меня из размышлений, – а зачем ты делала вид, что не умеешь стрелять из лука?
– С чего ты взяла? – я уставилась на нее.
Она улыбнулась:
– Я видела тебя в момент выстрела. У тебя были очень четкие движения.
– Какие движения? – попыталась улизнуть я. – Это просто везение, не больше. Я читала теорию, а вот на практике никогда не стреляла.