Баба Люба. Вернуть СССР 4 (СИ)

Пока я ждала возвращение Валентины Викторовны из полицейского участка, чтобы расспросить, решила привести в порядок свои записи в блокноте. Раскрыла, начала перечитывать первые странички и задумалась. Какая-то прямо чехарда событий. И на каждый успех, такое впечатление, что два-три провала. Словно кто-то постоянно вмешивается и мешает…
Из задумчивости меня вывело тихое покашливание.
Анжелика.
Я обернулась и молча посмотрела на неё. События сегодняшнего дня сильно выбили меня из колеи, но я всё равно понимала, что она от меня не отцепится и нам так или иначе всё равно предстоит серьёзный разговор. Так что лучше поставить все точки над «i» и не тянуть с этим.
— Говори уже, — вздохнула я, усаживаясь на кровать.
В том, что разговор предстоит непростой, я даже не сомневалась.
— Как тебе моя мама? — спросила Анжелика, заискивающе заглядывая мне в глаза.
— Мама как мама, — дипломатично попыталась увильнуть от прямого ответа я.
Но номер не прокатил.
— Она тебе понравилась?
Я посмотрела на Анжелику. Ей уже шестнадцать лет. Пора понемногу начинать снимать розовые очки, а то так и войдёт во взрослую жизнь божьим одуванчиком. Как показывает практика, с такими жизнь расправляется довольно жестоко.
Поэтому я ответила жёстко:
— Нет.
— П-почему? — губы Анжелики задрожали.
— Анжелика, что мне тебе ответить? — прищурилась я, — правду или то, что ты хочешь от меня услышать?
— Правду, — пролепетала она, нервно щёлкая костяшками пальцев.
— А раз правду, то изволь слушать, — безжалостно начала я, — И прекращай калечить суставы пальцев. Потом в старости не налечишься.
Анжелика смутилась и быстро спрятала руки за спину. А я продолжила:
— Вот тебе правда. Сама подумай, как я могу относиться к женщине, которая много лет, годами, спала с моим законным мужем? Которая родила от него двоих детей, потом их сбросила на меня? А когда я этих детей вытянула и вывела, можно сказать в люди, сейчас начинает качать права в попытке отобрать тебя? Причём моим мнением она вообще не интересуется!
Анжелика покраснела.
— Она даже спасибо мне не сказала! — хмыкнула я. — Но претензии у меня к ней даже не по этому поводу.
— А по какому? — прошептала Анжелика, лицо её пылало. Разговор давался ей непросто.
Но я решила довести его до конца. Иначе потом получится ещё одна Маша. Только звать её уже будут Анжелика.
— А давай ты сама ответишь на этот вопрос, — улыбкой мудрого Балу ухмыльнулась я, — вот мы сейчас встретились с нею в кафе. Напомни, сколько лет вы не виделись?
Анжелика закатила плаза, губы её задвигались, она подсчитывала годы.
— Почти три года, да? — подсказала я, — Или даже четыре? И вот через три-четыре года вы встретились. А теперь скажи, что тебя в этой встрече смутило?
— Ну… — замялась Анжелика.
— Ладно, давай я тебе немного помогу, — смилостивилась я и подсказала, — еду она кому заказала?
— Себе, — вздохнула Анжелика.
— Тебя это не смущает? — спросила я.
— Ну, может, она решила, что мы уже поели… — дипломатично высказала предположение Анжелика.
— Может и так, — кивнула я, — но спросить об этом она, как минимум, у тебя должна была?
— Должна, — вздохнула Анжелика.
— Даже если мы поели, то заказать нам по кофе, с тем жутким пирожным, она вполне могла бы, правильно? Тем более, что это она нас пригласила в кафе.
Анжелика кивнула. На этот раз молча. Крыть ей было нечем.
— Давай дальше, — неумолимо продолжала я, — о чем она у тебя поинтересовалась?
— С какими мальчиками я встречаюсь, — вспыхнула Анжелика.
— Вот! — подняла я указательный палец вверх, — три года мать не видела дочку и первое, что она спросила — с какими мальчиками ты встречаешься. А что, по-твоему, должна была спросить дочку мать?
Анжелика опять вздохнула.
— Как минимум хотя бы о том, как ты живёшь, есть ли у тебя своя комната, хватает ли тебе одежды, не обижаю ли я тебя, помогает ли тебе отец и так далее. Правильно?
— Угу, — прошелестела Анжелика и опустила голову.
  
— А что она спросила про Ричарда?
— Когда я с ним виделась, — сказала Анжелика.
— И всё?
— Да.
— А про Изабеллу?
— Ничего…
— Причём Изабеллу она не видела никогда. В смысле после рождения видела, а потом — больше никогда. И даже фотографию показать не попросила. И не удивилась, что Изабелла уже ходит. Пусть с костылями, но ходит же! Тем более и не обрадовалась даже. И это мать.
Анжелика опять вздохнула.
— А когда объявили чрезвычайную ситуацию, что она сделала? Как себя повела?
— Ну, она же торопилась, — попыталась оправдать её Анжелика.
— И поэтому бросила несовершеннолетнюю дочку в опасности? — моя бровь саркастически изогнулась. — Причём она же прекрасно в курсе, что везде жуткие пробки, выехать невозможно, общественный транспорт не ходит, города мы не знаем, денег у нас нет. И всё равно, она помчалась спасать свою задницу, а о дочери даже не подумала.
— А ещё на что ты должна была обратить внимание?
— Ну…
— Тогда я подскажу, — поморщилась я, — она не только не оставила тебе денег на дорогу, уж о том, что приехала к тебе без подарка, я уже молчу, но даже не заплатила за свою еду!
— Ээээ… — промычала нечто нечленораздельное Анжелика.
— То есть она действительно считает, что шестнадцатилетняя школьница должна оплачивать её еду? Или обманутая жена её любовника?
Глаза Анжелики стали по пять копеек.
— Ты её не любишь, потому и наговариваешь на неё! — выпалила она.
— Конечно наговариваю! — моментально согласилась я, — всё вру и наговариваю! На самом деле всё было совершенно не так! Твоя мама приехала за нами прямо к воротам пансионата. Затем она покатала нас на машине, показала город. Затем пригласила нас к себе домой, познакомить с мужем и показать дом. Перед этим мы заехали в кафе, где она накупила еды, причём именно той, которая твоя любимая. А ещё она подарила тебе прекрасный подарок. Новый фотоаппарат. Или даже золотые серёжки для тебя. А потом мы заехали в очень модный торговый центр, и она накупила тебе красивой одежды. И для Ричарда. И для Изабеллы. И всё это время она расспрашивала тебя о твоей жизни, о твоих местах, о сестре и брате…
— Хватит! — Анжелика разрыдалась.
— Ты же сама просила, — пожала плечами я.
Да, это было жестоко. Но пусть она расстанется с иллюзиями и выплачется сейчас, чем потом останется с этой Машей в Америке и попадёт в нехорошую историю.
— Ты просто не хочешь, чтобы я осталась здесь с мамой! — зло выпалила Анжелика.
— Почему не хочу? — ответила я, — мы же договорились, что Ричард привезёт твои документы, одежду и Изабеллу. Так что всё мы обсудили. Ты же сама прекрасно слышала. Только нужно, чтобы Маша денег на билеты своим детям дала, а то у меня нету столько. Даже если мы дом дела Василия продадим.
— Я тебя уже знаю! — завелась Анжелика, — ты специально ей так это всё описала, чтобы она не согласилась меня забрать!
— Что не так опять? — сделала наивный вид я. — Что я не так ей описала?
— А зачем ты ей сказала про Ричарда и Изабеллу, что они тоже приедут? — зарыдала Анжелика.
— Затем, что они твои брат и сестра. Родные брат и сестра. И ещё совсем маленькие. Вот скажи, Анжелика, ты готова их бросить в России навсегда и больше никогда не увидеть? Ты готова отказаться от Ричарда и Изабеллы взамен на красивую сытую жизнь?
Анжелика всхлипнула и посмотрела на меня круглыми от изумления глазами.
— А теперь делай выбор, — тихо сказала ей я, — и его должна сделать только ты сама. Я сейчас схожу к Валентине Викторовне, а, когда вернусь, ты сообщишь мне о своём решении. И не беспокойся, я приму любой твой выбор.
С этими словами я вышла из комнаты, оставив там плачущую Анжелику.
Мне было её очень жаль. Но по-другому я не научу её не совершать ошибок. Мне не нужно, чтобы она потом всю жизнь себя корила за неправильно сделанный выбор.