Баба Люба. Вернуть СССР 4 (СИ)

Все трое красавцев сидели в номере и что-то обсуждали.
— Я сейчас кого-то убью! — сурово заявила им я, — разве нельзя было предупредить? Мы в городе чуть в дерьме не утонули! Там капец сейчас что творится!
— И это только начало, Люба, — тихо сказал Пивоваров и тяжко вздохнул.
  
Глава 12
 
— Как вам это удалось? — удивилась я.
Признаюсь честно, я, конечно, надеялась, что нам удастся совершить пару диверсий. Возможно, даже среди них будет одна-две большие. Но, честно скажу, такого масштабного барабума даже я не ожидала.
— Это всё Гольдман, — скромно сказал Кущ. — Если бы не его схемы…
— Это его племянница подстаралась, — добавил Комиссаров. Он весь аж лучился от удовольствия, — а мы просто воспользовались моментом.
— Ути-пути, скромняшки какие, — довольно хохотнул Пивоваров, — а сами-то так, просто в сторонке постояли, стенку колупали.
— Но согласитесь, Пётр Кузьмич, без его помощи у нас бы так не вышло, — не согласился Кущ, — Да, кое-какие манёвры мы бы, конечно, сделали. Но это всё было бы не столь серьёзным!
— И спасибо Ирине Александровне, что его привела, — вспомнил Пивоваров, — а мы про неё плохо думали. Надо бы извиниться и принять в нашу компанию.
— А можно конкретнее о манёврах? — мне было любопытно.
— В общем удалось жахнуть все четырнадцать станций, — пояснил довольный Кущ.
— В смысле жахнуть? — побледнела я.
— Да там ничего страшного, — махнул рукой Комиссаров, — мы просто штыри в нужных точках вбили и всё посыпалось. Они же, буржуи, слишком уж на технологии свои надеются. А мы по старинке… взяли арматуру, присобачили в нужных местах, чуток покоцали, и вот результат…
Он хохотнул и, потирая ладони, сказал:
— Это дело теперь и обмыть можно!
— У нас же сухой закон, — вздохнул Кущ, — Арсений узнает — проблем потом не оберёшься.
— Да, Ефим, — поддержал его Пивоваров, — давай уже, как вернёмся, тогда и отметим, с размахом. Можно у меня на даче. Там лес, речка, рыбалка… Я такие шашлыки делать умею, пальчики оближешь, меня ещё дед научил. Берёшь, значит, мясо и замачиваешь его…
Но в чём правильно замачивать мясо по родовому рецепту Пивоваровых, мы так и не узнали — неожиданно дверь распахнулась и комнату заполнили люди.
— Что случилось? — изумлённо выдавила я.
— Вот! — закричала Аврора Илларионовна тыкая в Куща пальцем и живенько обернулась к двум мрачным полицейским, — Это они! Я вам точно говорю, это они! Вяжите их!
Полицейские переглянулись и один из них спросил:
— What?
— Где эта переводчица? — Заверещала Аврора Илларионовна, — Они же ни черта по-нашему не понимают!
— Сейчас позовут, — в комнату деловито вошел Ляхов, её зять.
— Так, что здесь происходит, товарищи⁈ — мгновенно взял ситуацию в свои руки Пивоваров, видя, что творится что-то непонятное, — вам кто позволил врываться в личный номер. А?
— Это же полицейские! — взвизгнула Аврора Илларионовна и посмотрела на нас с триумфальным видом.
— Я вижу, что полицейские, — жестко ответил юрист, — с ними мы сами разберёмся. Я спрашиваю, кто вам позволил врываться сюда, Аврора Илларионовна?
— Но я… — с апломбом начала она, но Пивоваров перебил:
— Извольте покинуть комнату. И зятя своего прихватите!
— Вы тоже не проживаете здесь, Пивоваров! — рявкнул Ляхов, — что вы распоряжаетесь, как у себя дома⁈
— Зато здесь проживаю я, — подскочил Кущ, — и я, как хозяин комнаты, говорю вам — уходите!
— Мы пришли с ними! — вызверилась Аврора Илларионовна и указала пальцем на полицейских.
Ссора набирала обороты, и тут появилась Валентина Викторовна, наша переводчица, а с нею — Арсений Борисович. Оба были изрядно напуганы.
— Что у вас опять здесь происходит? — с порога набросился старейшина на Куща.
— Эта женщина вломилась к нам в номер и привела зачем-то полицейских, — указал Пивоваров на старуху, — у неё и спрашивайте.
— You are under arrest on suspicion of terrorism! — заявил первый полицейский и вытащил наручники.
— Что⁈ Что он сказал⁈ — забеспокоился старейшина, вертя головой туда-сюда.
  
— Он говорит, что арестовывает Фёдора Степановича по подозрению в теракте, — пролепетала Валентина Викторовна и очумело посмотрела сперва на Благообразного, потом — на меня. — Господи, какой бред!
— С ума сойти! — схватился за голову Арсений Борисович. — И что теперь будет?
— А что будет? — жестко сказал Пивоваров, — Ничего не будет! Вину ещё доказать надо. Алиби проверить, доказательства найти и всё такое.
Тем временем полицейские ловко надели наручники на Куща и Комиссарова.
— Ребята! — строго сказал им Пивоваров, припечатывая каждое слово, — в участке молчите. Требуйте переводчика, русскоязычного адвоката и обязательно представителя нашего российского консульства. И не вздумайте ничего без них говорить. И главное — ничего не бойтесь. А я сейчас начну решать ваши вопросы с нашей стороны…
— Они оба виноваты! — обличительно заверещала Аврора Илларионовна, — я точно могу доказать, что это они залили дерьмом весь город! Я всё знаю! Вы здесь хорошо поищите! У них тут полно вещественных доказательств можно найти!
Полицейские что-то тихо перемолвились, наша переводчица им переводила.
— Валентина, переведи им, — строго велел Пивоваров, хмуря лоб, — спроси, у них ордер на обыск есть? Если нету, то пускай сперва привезут и покажут. Без ордера мы не позволим. Это — частная собственность.
Та перевела и полицейские опять взволнованно зашушукались.
— Не пытайтесь оттянуть наказание! — злорадно окрысилась Аврора Илларионовна, — Они стопроцентно виноваты!
— Как? — нахмурился Пивоваров, — и зачем вы возводите такую клевету, Аврора Илларионовна? Да ещё в чужой стране. Вы поймите, от этого ни нам, ни вам хорошо уже не будет! В любом случае — виноваты ли они, или же произошло досадное недоразумение, нормально уже никому не будет. Особенно, если они действительно окажутся виноваты. Вы отдаёте себе отчёт, что это — международный скандал, вплоть до разрыва дипломатических отношений между странами. И вы, возможно, добьётесь, чтобы их закрыли здесь, в тюрьме. Но рано или поздно вам и вашей семье придётся возвращаться домой и давать объяснения соответствующим структурам. Это сильно серьёзно. Это не в бирюльки играть, Аврора Илларионовна. Так что зря вы всё это затеяли…
И тут Аврора Илларионовна осознала, что натворила. Она пошла красными пятнами и схватилась за сердце.
Её высокопоставленный зять побледнел. Губы его превратились в тонкие ниточки. Глаза зло сузились.
А я не удержалась и добавила, не обращаясь ни к кому и старательно маскируя ехидство:
— Вот что бывает, когда решил выгулять своих родственничков по заграницам за казённый счёт.
На меня все посмотрели, Аврора Илларионовна что-то невразумительно прошипела, правда так тихо, что никто не разобрал ни слова.
Когда ребят увели, а Благообразный с Валентиной Викторовной ушли сопровождать их в участок, а Ляховы, как собачонки, побежали вслед за ними, лишь бы не оставаться наедине с нами, мы с Пивоваровым остались в номере Куща одни.
— Мать его итить! — от души выругался Пивоваров. — ну как так вышло⁈ Как эта дура старая всё это додумалась затеять! Вот ведь дрянь какая! Её явно кто-то надоумил, не иначе!
— Да уж, — вздохнула я и с надеждой посмотрела на юриста. — И что же теперь делать, Пётр Кузьмич?
— Стоять на своём, — отрезал Пивоваров. — А ещё надо выяснить, что именно она им наболтала.
— Это я выясню, — твёрдо пообещала я. — Сегодня же.
— Как?
— Валентина Викторовна всё ещё надеется стать моей свекровью, — с нервным смешком пояснила я, — только между нами это, ладно?
Пивоваров глянул на меня с непонятным интересом и кивнул. Выражение лица его при этом было совершенно нечитаемым.
Хотя мне уже до всего этого не было дела — лишь бы ребят оттуда вытащить. И поскорее бы.
— Воспользуюсь ситуацией и выясню у неё всё по-родственному, так сказать, — я не удержалась и опять зло хихикнула.