Лукан. Конец (ЛП)

— Сейчас я могу потерять гораздо больше.
Голос Винченцо прорывается сквозь мои мысли.
— Семейный врач говорит, дела плохи, босс.
— Скажи ему, что нужно спасти его жизнь, или я прикончу его. — Черт, она не может потерять Эмилио.
— Есть кое-что еще… — Говорит Винченцо, закончив разговор. — Люди, которые это сделали, оставили вот это. — Он держит в руках несколько фотографий.
  
— Андреа, иди в свою комнату и запри эти чертовы двери. Не открывай их, если только это не я. — Говорю я ей.
— Нет, я хочу…
— Делай, что тебе говорят. Я не шучу. Хочешь пережить эту ночь? — Она кивает один раз и смотрит на меня так, будто я ее предал. — Тогда иди!
Она делает то, что ей говорят.
Мне больно, но я не могу позволить ей увидеть то, что на этих фотографиях.
Несомненно, она сильная, но в первую очередь она мать.
Я смотрю на фотографии в своей руке и понимаю, что они будут преследовать меня до конца моих дней.
Фотографии лица Романа в синяках и со слезами, стекающими по его маленькому личику. Фотографии Фэллон, покрытой кровью и привязанной к стулу. Фотографии Кары, покидающей особняк.
Фотографии Джианы.
— Предупреждение.
Они могли легко добраться и до нее.
Мне требуется огромная сила воли, чтобы сдержать поднимающуюся в горле желчь. Я не человек со слабым желудком. Я творил самое отвратительное дерьмо, которое только можно себе представить. Однако совсем другое дело, когда это происходит с невиновными.
С людьми, которые значат для нас больше всего.
Я сминаю фотографии в руках. Андреа не может их видеть.
— Позвони и договорись о встрече. — Я выкрикиваю ему приказ.
Винченцо кивает и делает шаг к выходу из комнаты.
— Эй, Вин, — Он оглядывается через плечо, нахмурившись. — Ты хороший пес.
Атмосфера в комнате становится мрачной.
Когда он смотрит на меня, его взгляд меняется.
Его руки сжимаются по бокам, и он изо всех сил старается успокоить дыхание.
Он выдерживает мой взгляд еще секунду, а затем кивает и выходит за порог.
Крыса.
ЛУКАН
ТИК-ТАК, УБЛЮДОК
«Ты урод». — Кадра
В этом месте всегда пахнет одинаково. Выпивкой, кровью и духами дешевой шлюхи. Он никогда не меняется и никогда не изменится. Мы ведем здесь подпольный бизнес, и большинство пыток во имя семей происходит именно здесь.
Сегодня я сделал то, для чего наши отцы до нас были слишком упрямы и эгоистичны. Я могу показаться слабым, но я сделаю то, что должен сделать, чтобы достичь своей цели.
Я сажусь во главе стола, где ко мне присоединяются все боссы этого города и Нью-Йорка, а также их самые преданные охранники.
Справа от меня сидит Лоренцо, уставившись на свои окровавленные костяшки пальцев на столе. Как всегда, он пришел один. Босс Николаси чувствует себя непобедимым и не нуждается в поддержке.
Я тоже пришел один.
Мой пес стал бродячим.
Рядом с ним в кресле, предназначенном для ирландского босса, сидит Риан. Как он оказался в их рядах после того, как долгие годы служил псом Бенедетто, мне до сих пор неизвестно.
Слева от меня сидит Пахан из семьи Солоник в сопровождении своего брата, и по совместительству младший босс — Виталий. Эти два брата приехали из России, претендуют на часть этого города и являются чертовой занозой в заднице. Прямо как ирландцы, только более цивилизованные.
Босс Паризи, Кадра, сидит на другом конце стола напротив меня, словно темный ангел в окружении демонов. Она привела на эту встречу Валерио, некогда правую руку своего отца.
Королева мрака.
Так ее теперь называют.
Атмосфера напряженная.
В этой комнате собрались одни из самых безжалостных и бессердечных преступников, которых только может предложить эта страна.
Сегодня я собрал их всех здесь, чтобы попросить о помощи. Я также знаю, что кто-то из них предал меня, и я должен сделать из них пример.
Никаких вторых шансов.
Крыса сегодня истечет кровью.
Лоренцо удалось найти своего отца, привязанного к столбу за городом. Кто-то хотел вывести его из игры. Он был сильно избит и дважды ранен. Пули не задели жизненно важных органов, но он все еще в критическом состоянии, как и Эмилио. Лоренцо отвез его в больницу за городом и заплатил хорошие деньги, чтобы все было тихо.
Я подношу к губам полный бокал темной жидкости, изучая всех присутствующих в этой комнате. Кадра холодна, но она не стала бы так со мной шутить. Она не причинит вреда ни ребенку, ни невинной женщине.
Вычеркиваем ее.
Лоренцо — больной ублюдок, но все же я сомневаюсь, что он причинил бы вред своему племяннику. Я был свидетелем того, как они связаны. Он готов убить за моего сына, и я вижу это по его глазам.
Мертвые.
Пустые.
Требующие крови.
Его тоже можно вычеркнуть.
Риан пока остается загадкой и дикой картой. Его причастность к Святой Троице — дело нечистое. Что-то в нем не так, но я не думаю, что он может причинить вред ребенку.
Братья Солоник хотят получить больше территории и большую долю в нашем бизнесе. У них тоже есть мотив.
Я опускаю бокал и смотрю каждому прямо в глаза.
— Вы уже знаете, почему я пригласил вас сюда сегодня. В нашей семье завелось несколько гребаных крыс, и я хочу вывести их на чистую воду. Моего сына и лучшую подругу моей жены похитили, и мне нужно их вернуть. — Я достаю предмет, который уже несколько недель жжет дыру в моем кармане.
Я вынимаю черное кольцо, которое снял с Маурисио, когда видел его в последний раз, когда он был еще жив. Черное кольцо, которое носит каждый последователь Томмазо Вольпе.
Прошло немало времени, но я вспомнил, где видел его в последний раз. Мой отец носил его в тот день, когда испустил последний вздох.
Я бросаю кольцо на середину стола, чтобы все могли рассмотреть его поближе.
— Я уже видела это кольцо. — Мягкий голос доносится с конца стола.
Кадра.
— Где? — Я смотрю на нее и вижу, как дрожит ее правая рука, держащая один из ее любимых ножей.
Прежде чем я успеваю спросить ее, где именно, она ударяет Валерио ножом по бедру и поднимается со стула.
В тот момент, когда Валерио достает пистолет и наставляет его на своего босса, все остальные тоже это делают.
— Ты участвовал в заговоре против нас, предал свою семью, приставил пистолет к голове своего босса и был настолько глуп, что пришел сюда.
— Не знаю, брат, но мне кажется, что наши солдаты теряют хватку. — говорю я Лоренцо.
— Давай покажем им, что бывает, когда они это делают. — Лоренцо ухмыляется, наставляя пистолет на член Валерио.
Черт, этот ублюдок действительно болен.
— На вашем месте я бы не стал убивать себя. — Валерио истерически смеется.
В комнате становится тихо, когда я делаю шаг к его лицу.
— Зачем ты это сделал?
— Ты должен был заплатить.
— Дай угадаю, ты одна из верных сучек моего папочки? — Я смеюсь. Даже после смерти этот кусок дерьма все равно лезет в мою жизнь.
— Ты не заслуживаешь быть боссом. Твой отец был прав; ты просто маленький гребаный сучонок, которая пытается играть в босса.
— Ты так думаешь?
— Я, блядь, знаю…
Я дважды ударяю его прикладом своего «глока». Я разрываю ему губы, и кровь течет по всему рту. Сука не усваивает урок и сплевывает кровь мне на щеку.
— Ты хочешь вернуть своего сына? — Этот кусок дерьма смеется.
Я хватаю его за шею и прижимаю к стене. Никто ничего не говорит и не пытается вмешаться. Это мой бой. Моя честь.
— Знаешь, Валерио, мне чертовски надоело, что люди недооценивают мой интеллект и мою способность руководить. Я ненавижу эту организацию и ненавижу каждого солдата Вольпе. Теперь, когда мой отец мертв, ничто не удерживает меня от того, чтобы уничтожить всех вас до единого. Я могу сжечь всю организацию дотла, если захочу, и если я не верну своего сына, можешь не сомневаться, я это сделаю.
Напряжение нарастает.
Я имел в виду каждое слово.