Лукан. Конец (ЛП)

Иы возвращаемся домой.
ЛУКАН
МОЯ ВИНА
«Мы все безумцы». — Арианна
— Босс, Эмилио Чавес только что вошел в особняк. Ваша сестра была прямо за ним. — Говорит мне Вин по телефону.
Кара?
Она не позвонила и не сказала, что приехала в особняк.
Она больше не звонит.
— Хорошо, присматривай за ними. Мы скоро поедем домой. Как насчет Фэллон Джеймс? — Я спрашиваю о подруге своей жены.
  
— Она в безопасности. У нас есть люди, которые следят за ней двадцать четыре на семь. — Отвечает Винченцо.
Моя жена не переживет, если что-то случится с ее единственным другом.
— Защищайте их ценой своей жизни, или, клянусь Богом, я съем все ваши головы на обед.
— Да, сэр.
Я заканчиваю разговор и откидываюсь на спинку кресла.
— Ну, я иногда забываю, какой ты на самом деле очаровательный бандит, Лук.
Французский засранец. Я забыл, что он у меня в автомобильном динамике.
— Кто бы говорил, mon amie52. — Причудливый акцент и фальшивая личина, которую он демонстрирует миру, меня не обманут. Я удивлен, что ему удается так долго сохранять свой образ, прежде чем он начнет сквернословить или испортит кому-нибудь лицо.
Мой телефон вибрирует, и я опускаю взгляд, ожидая очередного звонка от Вина.
Входящий звонок от моей жены.
Она никогда не звонит.
Черт.
— Что случилось? — спрашиваю я, уже зная, что мне не понравится то, что прозвучит из ее уст.
— Нам нужно ехать домой. — В ее голосе звучит отчаяние.
— Что происходит?
— Что-то не так. Я чувствую это. Пожалуйста, верни меня к моему сыну. — Она плачет в отчаянии.
— Я только что разговаривал со своим самым надежным человеком, поверь, все в порядке.
— Лукан, у меня плохое предчувствие. Я возвращаюсь домой, а одна я это сделаю или нет, зависит от тебя.
Черт.
— Буду через двадцать минут. — Я кладу трубку и ускоряюсь до самого дома, где она меня ждет.
Спустя 20 минут я поднимаюсь по лестнице и направляюсь в ее спальню. Там я застаю свою жену, бегающую по комнате и бросающую в багаж всякую дрянь, как сумасшедшая.
— Слава Богу, ты здесь! Хорошо, идем. — Она закрывает багаж и встает передо мной.
— Подожди секунду, Андреа, подыши ради меня. — Я пытаюсь немного успокоить ее.
— Мне станет легче дышать, когда я буду знать, что все в порядке.
— Посмотри на меня. — Она не смотрит, она продолжает смотреть на свой телефон. — Посмотри на меня, черт возьми. — Эта гребаная женщина.
— Я говорил со своим человеком, и Фэллон, и Роман в безопасности.
— Почему мне кажется, что это не так? — Вздыхает она.
— Я знаю, что ты волнуешься, но я обещаю тебе…
Меня прерывает звонок FaceTime. Это звонок от ее менеджера и верного друга, Эмилио. Хорошо, я знаю, что теперь ей станет лучше.
Звонок соединяется, и Андреа чуть не падает, когда на экране появляется Эмилио, но я притягиваю ее к себе, прежде чем она успевает коснуться земли.
— Что? Что, блядь, происходит? — Я забираю у нее телефон.
Ничто не могло подготовить меня к тому, что я увижу дальше.
— О Боже, нет! — Кричит Андреа.
Я отключаю ее, потому что не могу думать, как муж или отец. Я должен думать, как гребаный Капо.
На другом конце света мой сын в опасности, и единственная защита, которая у него есть, — лежит на полу, весь в крови, и борется за свою жизнь.
Черт!
Не сегодня.
Это не должно было случиться так скоро.
Я ожидал нападения на нас с Андреа, но не на моего сына.
Только не тогда, когда с ним постоянно были Кассиус и Вин.
Кто-то превратился в крысу.
— Помогите! — Кричит Эмилио, из его рта хлещет кровь, а на заднем плане плачет Роман.
— Эмилио, кто с тобой? Скажи мне, что ты видишь? Черт!
У меня болит сердце.
Это все моя гребаная вина.
— Твой…
Он не успевает договорить, потому что на телефон наступает черный ботинок, но прежде чем это происходит, я успеваю увидеть, как мужчина хватает моего сына сзади.
У него татуировка Вольпе на руке.
АНДРЕА
ЗА ЧТО, ГОСПОДЬ?
«Злая ли я? Ну, да.» — Кадра
Я самая плохая мать в мире.
Я не только оставила сына на новом месте, чтобы отправиться на свой гребаный медовый месяц, но и все это время лгала ему.
Увижу ли я его когда-нибудь снова?
Он ранен?
Он, должно быть, так напуган.
О, Боже. Пожалуйста, храни его, пока мы не найдем его. Клянусь всем святым, если ты вернешь мне моего сына в целости и сохранности, все изменится.
Черт, все изменится.
Ему пять лет, и он уже пережил достаточно травм. Больше, чем положено ребенку в его возрасте.
Тогда я смогла остановить это, но сейчас не могу сделать ни черта.
О, пожалуйста, Боже.
— Я верну его. — Обещает Лукан, и я ему верю. У меня нет другого выбора, кроме как сделать это. Если я буду думать об альтернативе, это сведет меня с ума.
— Я знаю. — Шепчу я.
— Посмотри на меня. — Он требует, беря мой подбородок в свою большую руку. — Мне нужно, чтобы ты доверяла мне. — Сокрушенно шепчет он.
Его тон изменился.
В нем сожаление и чувство вины.
— Я доверяю тебе. — Правда доверяю.
Пожалуйста, не дай мне пожалеть об этом.
После самого долгого перелета в моей жизни мы направляемся в особняк Вольпе.
Я до сих пор не знаю, где мой отец, и мои братья тоже пропали без вести.
Звонок, звонок, звонок.
Еще один звонок по FaceTime, но на этот раз — Лукану. Это может быть похититель Романа, желающий вступить в переговоры.
Лукан отвечает, и мой мир во второй раз за сегодня переворачивается с ног на голову.
Это не мой сын, а моя лучшая подруга.
Фэллон привязана к стулу, ее лицо в крови, синяках, рот заклеен скотчем, а в руках она держит табличку с надписью: «ВЫБИРАЙ», написанной кровью.
Ее?
Романа?
Я беру телефон из рук Лукана и подношу его к своему лицу.
За что, Господь?
Почему они?
Почему не я?
— Вы чертовы трусы! Отпустите ее и верните мне сына! — Кричу я, но голос остается глухим.
Мама, где бы ты ни была, пожалуйста, храни их. Я пережила потерю тебя. Я не смогу пережить потерю их обоих.
Я чувствую, как Лукан обнимает меня, предлагая утешение, но я отстраняюсь от него. От этого становится только хуже.
Он может больше никогда не увидеть своего сына. Возможно, он никогда не услышит, как мой мальчик называет его папой.
Может быть, это мое наказание.
Карма всегда была самой большой сукой.
Роботоподобный голос раздается из его телефона, привлекая наше внимание.
— У вас есть двадцать четыре часа, чтобы сделать выбор между вашим сыном и подругой. Если мы не получим ответа в ближайшее время, они оба будут мертвы еще до конца дня.
— Зачем вы это делаете? — Кричу я человеку на другом конце линии. Больному садисту, в грязных руках которого находится моя жизнь.
— Потому что я могу. — Человек смеется. Они смеются так, будто то, что они сделали, — самое смешное в мире.
— Какого черта тебе нужно? — Я пытаюсь успокоиться, чтобы мыслить ясно.
— Голова короля.
На этом чертов псих заканчивает разговор.
Я смотрю на своего мужа, и мы оба знаем, кто им нужен.
Он.
— Что нам делать? — Сокрушенно шепчу я.
В его взгляде нет ни любви, ни привязанности, только презрение.
— Мы вступаем в войну.
ФЭЛЛОН
ЭТОТ ДЕНЬ НАСТУПИЛ
«Жизнь действительно самая большая сука». — Фэллон
Они говорили, что придут за мной.
Они говорили, что я не смогу сбежать от них даже после смерти. Я думала, что мне ничего не грозит.
Я никогда не буду в безопасности.
Не от них.