Лукан. Конец (ЛП)

Стол с силой раскачивается при каждом толчке, и единственными звуками в студии остаются наши потные тела, шлепающиеся друг о друга, и наши стоны.
Я солгал ей сегодня, я не хотел. Я не собирался, но я хочу, чтобы она увидела меня. Не только милого мужа, но и мою извращенную сторону.
Капо трех семей.
Я хочу, чтобы она любила меня всего.
Я хочу, чтобы она полюбила уродливое, прежде чем я дам ей остальное.
  
Мое лучшее.
АНДРЕА
ОН МОЙ
«У каждого из нас есть свои демоны». — Кассиус
После трех раундов дикого и грязного секса мы обессилели и лежим голые на покрытом краской полу студии. Оба наших тела покрыты краской и глиной после катания по ним. И нашими телесными жидкостями.
Почему-то я не возражаю.
Мы лежали в тишине, пытаясь отдышаться.
Я смирилась с тем, что, хотя меня до смерти пугает криминальная жизнь и все, с чем он сталкивается в Детройте. Я люблю его дикую и звериную сторону. Тьма, которую он иногда превозносит, прекрасна, когда она не приручена.
Я чувствую, как его рука уходит с моего плеча, и наклоняю голову, чтобы видеть, что он делает. Лукан тянется позади нас, открывает нижний ящик одного из шкафов и достает что-то.
— Вот. — Он мягко опускает желтый конверт мне на живот.
Я вынимаю содержимое конверта и смотрю на него с недоумением.
Он не мог.
— Она твоя. — Он говорит с небольшой улыбкой на своем красивом лице. — Она всегда должна была быть твоей. Полностью.
Все акции.
Акции моих братьев и Диона теперь принадлежат мне.
В документе я названа единственным владельцем Valentina Co.
— Ты не рождена для того, чтобы выполнять приказы или спрашивать разрешения. — говорит мой муж.
— Ты сделал все это, чтобы дать мне полный контроль над моей компанией? — Шепчу я.
Мое сердце.
Черт, мое сердце.
— Твоя мать создавала свою компанию с нуля. Ей нужна была помощь и инвесторы, чтобы создать то, что она сделала. — Он садится и берет меня за подбородок. — А тебе нет. Они сдерживали тебя, и я знаю, что ты не признаешь этого, потому что не хочешь мешать желаниям своей матери, но, детка, ты должна знать, что она хотела бы, чтобы у тебя было все, потому что ты сделала то, что есть сейчас.
Я знаю.
В глубине души я знаю, что моя мать, назвав близнецов акционерами, хотела как-то позаботиться о них, когда сама не могла, но они не проливали кровь за эту компанию, как я.
— Будь эгоисткой, детка. — Он целует меня в губы. — Хоть раз перестань думать о том, чего хотела бы твоя мама, и подумай о том, чего хочешь ты.
Мне кажется, я люблю этого человека.
Это быстро и страшно, но как же иначе?
Если это не любовь, тогда это одержимость, и мне нужна помощь, потому что мне больно думать о будущем, где его нет со мной.
— Я хочу тебя. — Я шепчу и касаюсь своим носом его. — Я хочу всего тебя.
— У тебя есть я. — Он откидывает мои волосы с плеча и проводит языком по всей длине, пока не достигает моего уха.
Меня переполняют самые разные эмоции.
Воодушевление.
Обожание.
Сексуальное, блядь, напряжение.
Я толкаю мужа на пол и забираюсь на него сверху. Я трахаю его так же, как он меня.
Грубо.
Дико.
Но это будет та любовь, которую я чувствую и о которой еще не сказала ему.
Он мой.
Все до единой детали.
Хорошие и плохие, но особенно плохие.
Все, что он есть, — мое.
АНДРЕА
Я ЧУВСТВУЮ ЭТО
«Моя девочка». — Роман
После того как мы с Луканом вышли из художественной студии, мы оба направились в его комнату и вместе приняли душ. Если бы я не принимала таблетки, я бы поклялась, что я забеременела от этого мужчины из-за всего того незащищенного секса, которым мы занимались.
Сейчас я сижу на балконе нашей комнаты и жду, пока он закончит кое-какую работу в городе. Это наша последняя ночь здесь, и он сказал, что хочет отвезти меня в какое-то особенное место.
Его слова, не мои.
— Что ты мне привезешь, мамочка? — Взволнованный и громкий голос Романа звучит в моих наушниках.
Черт, мой ребенок такой шумный.
Я смеюсь, потому что ничего не могу с собой поделать. По-другому и быть не может. Я общаюсь с ним по FaceTime уже два часа подряд, и он помогает мне выбирать цвета, узоры и текстуры для новой линии. Я сохраняю доску со всеми своими идеями на планшете, чтобы не забыть ни одной мельчайшей детали.
— Много-много всего, mi amor51. Просто подожди. — Я говорю ему правду. Я купила для него сувениры из всех мест, где мы побывали во время этой поездки. Я купила ему несколько брошюр о галереях, потому что он почему-то любит их собирать. Я также купила ему несколько новых вещей из большинства магазинов на улице Торнабуони. И поскольку он ребенок, даже если он хочет, чтобы я иногда забывала об этом, а я не буду, потому что он мой ребенок и всегда им будет, я купила ему несколько игрушек через Интернет, и они должны быть доставлены завтра.
Иногда я балую его, потому что он хороший ребенок и заслуживает этого. В глубине души я знаю, что балую его из-за чувства вины. Вины за то, что я лишила его отца. За мой образ жизни и, самое главное, за то, что…
— Ой, мамочка, Эмилио пришел! — Восклицает он, спрыгивая с табурета, на котором сидел, и бежит открывать дверь.
— Что я тебе говорила о том, что нельзя открывать дверь, не спросив сначала, кто это, или ждать, пока это сделает взрослый? — Мы все давно говорим ему об этом, но он, похоже, каждый раз забывает. Мне нужно серьезно поговорить с ним в ближайшее время.
Мы больше не в Нью-Йорке. Теперь жизнь будет другой.
Еще опаснее.
Черт, ужасное чувство в груди вернулось.
Вдалеке раздается радостный, но мягкий голос Эмилио. Я слышу, как он говорит с Романом по-испански.
— Андреа, как ты? Ты уже скоро вернешься домой. — Восклицает Эмилио с другого конца экрана.
Скоро домой.
— Да, завтра утром мы возвращаемся в Детройт. — У меня все еще смешанные чувства по этому поводу. Больше всего на свете я хочу быть со своими людьми, но я боюсь того, что меня там ждет. — Как там дела?
— Все хорошо. Маленький монстр был занят школьными делами и своей собакой Куджо.
Роман с ухмылкой смотрит на своего дядю Эмилио, а затем высовывает язык.
Я смеюсь.
— Эй, Эмилио, где мой папа? — спрашиваю я, потому что странно, что сегодня он мне не звонил. Он всегда звонит, чтобы узнать, как дела, или хотя бы присылает мне текстовое сообщение.
— Ему пришлось отлучиться на минутку, что-то связанное с одним из твоих братьев. Он говорил об этом очень туманно. Он попросил меня остаться с ребенком и сказал, что он ненадолго.
Что-то не так.
— Эй, Эмилио, не отходи от него, хорошо? Я позвоню папе и узнаю, что происходит. Скажи Роману, что я люблю его.
Я кладу трубку, быстро нахожу номер отца и звоню ему. Проходит шесть гудков, прежде чем звонок попадает на голосовую почту. Мой папа всегда отвечает. Каждый раз. Что-то не так.
Я хватаю свой телефон и набираю номер Лукана.
— Что случилось? — Я никогда не звоню ему на телефон, может, поэтому он считает, что что-то не так.
— Мы должны ехать домой. — В моем голосе звучит отчаяние.
Я знаю, что что-то не так.
— Что происходит?
— Что-то не так. Я чувствую это. Пожалуйста, верни меня к моему сыну.
— Я только что разговаривал со своим самым надежным человеком, поверь, все в порядке.
— Лукан, у меня плохое предчувствие. Я возвращаюсь домой, а одна я это сделаю или нет, зависит от тебя.
Я бросаю трубку и бегу в свою комнату на другой стороне дома, чтобы собрать чемоданы и ждать, когда он приедет, и мы сможем уехать.
Прекрасное путешествие закончилось.
Это было блаженство, я на время забыла, кто я такая, и мои чувства к мужу растут быстро и интенсивно, но мне нужно вернуться.
Вернуться к моему сыну.