Лукан. Конец (ЛП)

Это только доказывает это.
Я могу справиться с братом. Я уверен, что смогу справиться с ним, но Лукан? Он лучший боец из всех нас. Он всю жизнь боролся за выживание. Я хочу этого больше, и это делает меня его самым сильным соперником. Арианна и Кадра мне не соперники. Семьи знают это, но все равно дают им надежду, что однажды они смогут возглавить Святую Троицу.
Хоть это и дерьмо.
  
Они не будут вести меня.
Не потому, что я считаю их неполноценными или непригодными для управления людьми, а потому, что я точно знаю: я рожден, чтобы быть боссом трех семей.
Это у меня в крови.
Нет ничего, чего бы я не сделал ради этого, даже подыграть. Сыграть роль послушного солдата, который остается в строю. Черт, это не весело.
Краем глаза я наблюдаю, как Томмазо выходит вперед и обращается к залу.
— Сегодня вы сражаетесь за свой титул. Вы больше не друзья, не братья и сестры. Тот, кто рядом с вами, — ваш враг, а что мы делаем с врагами? — Томмазо жестоко улыбается, прежде чем продолжить. — Мы уничтожаем их, пока не останется ничего, кроме плоти и костей… пока не останется ничего, кроме сладкого, сладкого хаоса. — Как быстро эта сука забыла о теле Бенедетто, лежащем мертвым на полу? Он был его ближайшим другом, доверенным лицом и подчиненным Святой Троицы на протяжении почти тридцати лет. Это лишний раз доказывает, что дружба в мафии недолговечна; есть только скрытые угрозы, замаскированные под надежного друга.
Я опускаю взгляд на свою правую руку и замечаю, что все еще держу пистолет Бенедетто. Валентино наблюдает за мной, как охотник за добычей. Я снова открываю дверь клетки и бросаю пистолет к ногам Риана. Засранец не делает ни малейшего движения, чтобы поднять его.
Конечно, блядь, конечно.
Ласковый пес Бенедетто никогда не делает того, что ему говорят.
Я возвращаюсь туда, где оставил Вэла, стоящего посреди пола клетки, и не успеваю дойти до места, где он стоит, как чувствую сильный удар по лицу.
Черт.
Я на секунду теряю ориентацию, но не теряю опору. Он застал меня врасплох.
Вэл никогда не играет грязно.
Он ведет себя безрассудно.
Я сжимаю руку в кулак и целюсь ему в лицо. Мой кулак попадает в переносицу, и после удара кровь брызжет на пол клетки.
Черт, как же я люблю причинять боль.
Но не моему брату.
Никогда.
Каждый удар заставляет меня умирать еще больше. Валентино встает с пола и снова бьет меня, пока я не чувствую вкус крови. Он продолжает бить меня, а я просто терплю, пока он не устает. Я сильно бью его рукой по ребрам, и Валентино вздрагивает от боли. Мы оба наносим сильные удары, от которых чертовски больно, но все равно не сдаемся.
Мы сыновья Кассиуса.
Мы никогда не отступим, всегда будем стоять на своем.
Боль прокатывается по моей груди, когда он наносит хороший удар по моему горлу. Я чувствую, как оно закрывается, и это выводит меня из равновесия. Я протискиваюсь сквозь боль и быстро прихожу в себя. Я выбрасываю ноги и бью Вэла по коленям, пока он не падает на землю рядом со мной. Прежде чем он успевает оправиться и ударить меня снова, я сажусь на него и хватаю его за воротник по бокам, а затем тяну руки к центру и раздавливаю его адамово яблоко костяшками средних пальцев. Этот прием позволяет мне перекрыть ему доступ воздуха и ослабить его. Я встаю во весь рост перед братом, который борется за дыхание на грязном и окровавленном полу клетки. С болью в мертвом сердце и стыдом в темной душе я всматриваюсь в лицо брата, пока не вижу, что его глаза закатываются к затылку. Громкие аплодисменты эхом разносятся по комнате. Вокруг меня стоит запах пота и крови, и я чувствую себя отбросом земли.
Я сделал это.
Я поборол своего брата.
Я босс Николаси.
Я выиграл, но почему сегодня мне кажется, что я потерял больше, чем приобрел?
У меня есть титул босса, но я потерял брата.
Мы ни за что не вернемся к этому. Я могу привести миллион оправданий, например, что я — лучший выбор или что из бескорыстных соображений хочу быть боссом, но я буду лгать. Я действительно хочу уберечь своих брата и сестру от врагов Бенедетто, но я люблю и дышу болью и хаосом. Эта жизнь была предназначена для меня. Я не откажусь от нее. Даже ради них.
Прости меня, отец, ибо я согрешил,
Нет ничего, что бы я не сделал, чтобы стать королем.
Я предал своего брата и поставил его на колени.
Теперь я молюсь дьяволу, ибо он единственный, кого я ищу.
Пусть Бог помилует моих врагов, потому что я точно не буду.
Чертовы мужчины.
ЛУКАН
КАПО
«Князь тьмы». — Капо
В комнате воняет кровью и смертью. Лоренцо запустил цепь событий, которые обрекут всех нас на ад. Валентино неподвижно лежит на полу клетки, без сознания, с залитым кровью лицом. Лоренцо навис над ним, словно сам Мрачный Жнец, ожидающий, когда он заберет его в преисподнюю. Если не знать Лоренцо, можно подумать, что ему доставляет удовольствие избивать своего близнеца почти до смерти.
Я знаю лучше.
В его глазах нет блеска, который всегда появляется, когда он причиняет кому-то боль, нет привычной ухмылки, украшающей его лицо, когда он становится свидетелем гибели своего противника. Все, что я вижу, — это печаль и сожаление.
Я смотрю на всех присутствующих в комнате. У сестер Паризи на лицах разные выражения. У средней сестры Паризи, Кадры, убийственный взгляд, а руки она держит сжатыми по бокам. Синяки на ее лице уже не так заметны и скоро исчезнут. Арианна, коварная стерва, выглядит побежденной и нервной. С тех пор как она переступила порог этого места, она ведет себя настороженно.
Она должна нервничать.
Никто больше не доверяет ей.
Она должна чувствовать ярость Кадры, а ведь она еще не выходила с ней на ринг. Я знаю, что в любой день могу одолеть девчонок, но то, как Кадра выглядит сегодня? Это напугало бы взрослого мужчину до смерти.
Клянусь, я слышу, как рядом со мной разрывается сердце моей младшей сестры, когда она смотрит на мужчину, которого слепо любила и за которым следовала с самого раннего возраста. По выражению полного опустошения и страха в глазах Кары я могу сделать вывод, что Лоренцо скрывал от нее свои психотические наклонности. Она знала только его хорошую сторону, а не ту больную и извращенную, которую он показывает всем остальным.
Это мафия… здесь вы не найдете гребаной сказки.
Вы также не встретите героев, только злодеев.
И это именно то, чем мы являемся.
Лоренцо хладнокровно убивает своего деда и избивает брата до полусмерти, доказывая, как далеко он готов зайти, чтобы стать королем. Глядя на него сейчас, я понимаю, что он совершил ошибку, выступив против брата первым и оставив меня напоследок. Лоренцо может быть сильным и иметь все необходимое для того, чтобы стать великим капо, но он все еще слишком безрассуден и импульсивен. Чтобы стать лучшим, нужно изучать своих врагов, пока не обнаружишь их слабости и не используешь их в своих интересах. Как в шахматах, нужно предугадать ход противника и заблокировать его. Защищайте своего ферзя любой ценой, потому что в тот момент, когда ферзь становится уязвимым:
Игра окончена.
Я понял это на собственном опыте.
Я не собираюсь повторять эту ошибку дважды.
Меня готовили к этому моменту всю мою жизнь. С того рокового дня двенадцать лет назад, когда он разбил мои детские мечты, а также мои кости. С того момента я стал точной копией своего отца. Я говорил, как он, ходил как он. Оглядываясь назад, я стал им из соображений выживания. Сначала я боялся, что, если разочарую его, он обидит мою маму, а когда я стал старше и моя мать отдалилась от нас, я стал единственным защитником своих сестер. Они — единственная карта, которую он может разыграть, чтобы держать меня в узде. Если бы не они, я бы давно уехал из этого поганого места и никогда не оглядывался назад.
Я мог бы убить отца, как Лоренцо избавился от Бенедетто, но, в отличие от босса Николаси, моего отца любят и уважают его люди. Если я убью его, они ополчатся против меня. Люди Вольпе слишком лояльны и придерживаются своих старых взглядов. Я позабочусь о Томмазо, но сегодня он не умрет. Я сожгу дотла все, что он строил годами, и не подумаю об этом дважды.