Лукан. Конец (ЛП)

Сегодня мы составляем Святую Троицу этого поколения, и будущее трех семей будет предрешено.
— Знаешь, дедушка, мне уже порядком надоели твои детские и не слишком убедительные угрозы. — Лоренцо движется к Бенедетто, и все мужчины Николаси выпрямляются, держа оружие наготове на случай, если он будет представлять угрозу для их босса.
— Ты угрожаешь мне, мальчик? — Тяжелое дыхание Бенедетто — единственный звук в комнате.
  
— А если это так, что ты собираешься с этим делать?
Босс Николаси поднимает руку и бьет Лоренцо по лицу. Громкий шлепок эхом разносится по округе. Лоренцо сплевывает кровь на ботинки Бенедетто и заливисто смеется над своим дедом. Лоренцо всегда был не в себе. Эта пощечина, скорее всего, стала главным событием его гребаного дня.
— Ты бьешь, как слабая сучка. — Он вытирает рот тыльной стороной ладони и размазывает красную жидкость по белой рубашке Бенедетто. — Тебе, наверное, очень больно, да? Что я больше всего похож на нее?
Глаза Бенедетто становятся большими, как огромные блюдца, и он начинает трястись от явного гнева.
— Ты, наглый маленький говнюк, закрой свой чертов рот, пока я сам его не зашил.
Голос Бенедетто дрожит. Что-то в глазах Лоренцо заставляет его нервничать. Я смотрю на Валентино, и он, как обычно, не показывает никаких эмоций на своем лице. Единственное, что дает мне понять, что он обращает внимание на зрелище, которое устраивает его брат-близнец, — это подергивание его левого глаза. Если вы его не знаете, то, скорее всего, не заметите. У него нервный тик с самого детства.
В этот самый момент его нервный тик дает о себе знать.
Он переживает за своего брата.
Он не должен.
Лоренцо, конечно, безрассуден, но он не настолько глуп, чтобы разевать рот на босса Святой Троицы и не быть готовым к последствиям такого неуважения.
Я наблюдаю за тем, как Валентино движется вперед, и понимаю, что сейчас все пойдет кувырком. Он никогда не действует импульсивно, если нет реальной опасности. Один из людей Бенедетто движется вперед с пистолетом, нацеленным в затылок Лоренцо, но прежде чем он успевает попасть в цель, Валентино валит его на пол. Лоренцо использует суматоху в своих интересах, и через миллисекунду он высовывает язык с улыбкой на своем психованном лице и хватает крошечное лезвие, которое он прятал во рту. Безумный ублюдок делает шаг вперед и с довольной улыбкой перерезает горло своему дедушке.
Тело Бенедетто падает на пол с громким стуком, и тут же начинается настоящий ад. Риан, телохранитель босса Николаси, не делает ни единого движения, чтобы помочь своему боссу. Он просто стоит, курит сигарету и вытирает кровь, которая теперь пачкает его черные боевые ботинки. Все «Безумцы» стоят лицом друг к другу. Николаси, Вольпе и Паризи — все они стоят так, словно только что началась война и они выбрали свою сторону.
Они стоят за свою семью.
— Теперь, когда этот бесполезный хрен сдох, мы можем продолжить. — Лоренцо сплевывает кровь на пол и пробирается к тому месту, где лежит Бенедетто. Он хватает пистолет босса и выпрямляется во весь рост. Он идет к брату, и толпа расступается, чтобы пропустить его. Смена произошла, и все знают, что с молодым Николаси шутки плохи.
Лоренцо и Валентино сталкиваются друг с другом.
Каин и Авель.
Люцифер и Михаил.
Два брата по разные стороны.
Они оба хотят стать королями.
— Ну, что, piccolo1? Ты отступишь? — Спрашивает Лоренцо своего брата.
— Ты же знаешь, что я не могу этого сделать. — Шипит Валентино.
Лоренцо кивает, придвигается ближе и нежно целует брата-близнеца в лоб.
— Очень хорошо. Пусть победит лучший брат.
Он отворачивается от брата и выходит в зал. Все взгляды устремлены на него. На лицах у всех смешанные эмоции. Ярость, растерянность, предательство, страх и самое удивительное… гордость.
— Святая троица всегда была самой опасной преступной организацией по всей стране и во всем мире, но каким-то образом мы потеряли уважение большинства наших союзников, а наши враги нашли способы проникнуть в наши ряды и внедриться в нас изнутри. Крысы есть, и мы их выведем на чистую воду. Лучшего кандидата на пост капо, чем я, не найти, и сегодня я покажу вам, почему я был рожден, чтобы руководить.
— Добро пожаловать в новый рассвет Святой Троицы. — Лоренцо раскидывает руки, словно Иисус приглашает своих верных учеников следовать за ним на миссию. Пусть с хреновой миссией, но все же, сравнение подходит.
— Кто-нибудь хочет бросить мне вызов? — обращается он к Томмазо и Габриэле. Они не говорят ни слова. Они всегда хотели убрать Бенедетто с дороги. Лоренцо сделал так, чтобы у них не было никаких возражений. Они не тупые, они должны понимать, что Лоренцо — это дикая карта. Никто не может его контролировать. Не совсем. — Я так не думаю. Давайте продолжим церемонию, хорошо?
Он подходит к клетке, забирается в нее, открывает дверь и заходит внутрь, оставляя ее открытой для своего противника. Он снимает свою окровавленную рубашку и предстает перед нами в одних черных трениках. Все стоят неподвижно и смотрят, как он машет нам рукой, словно кукла, склонная к убийству и психозу.
О, черт.
Ну вот и все.
Я не могу позволить ему забрать мой титул.
Если я проиграю ему, пострадают мои сестры.
Я ловлю взгляд Томмазо, и его лицо говорит само за себя.
Судьба Джианы и Кары в моих руках.
Я должен уничтожить их всех, пока не останусь один.
Другого пути нет.
ЛОРЕНЦО
ИНИЦИАЦИЯ
«Ты любишь мою темноту?» — Лоренцо
Это мой конец.
Конец всему, что мы знали.
Мне не составит труда одолеть Лукана и сестер Паризи, но моего брата? Я потеряю единственную оставшуюся во мне человеческую черту. Да и то не факт, что у меня их вообще много. Вэл отказывается отступать, и я его понимаю: он считает это единственным выходом, чтобы защитить ее. Он до сих пор обижается на меня за то, что я сделал, но я сделал это, чтобы защитить его. Бенедетто никогда бы не принял странную девушку. Он был неумолим в своем стремлении разлучить их, и я не думаю, что он не смог бы причинить девушке боль или, что еще хуже, убить ее. Итак, я сделал грязное дело и обезопасил их обоих, но поблагодарили ли они меня?
Нет.
Теперь мы оба противостоим друг другу. Вэл — из бескорыстных побуждений, а я, как всегда, наоборот. Я хочу сохранить Андреа в безопасности, но я так же хочу этого. Я хочу всего этого. Я хочу стать Капо Святой Троицы, но вторая половина меня стоит на моем пути.
— Как и предыдущие поколения, мы должны доказать, что достойны титула Капо.
Теперь я смотрю на своего брата.
— Ты выполнил свою задачу, брат, теперь моя очередь.
В его глазах мелькнули стыд и гнев.
— В чем именно заключается твоя задача, Лоренцо?
Сладкий голос принадлежит рыжеволосой кукле, которая преследует мои сны и правит моими кошмарами. Я не обращаю на нее внимания. Не могу. Она заставляет меня чувствовать, а мне нужно держать свои эмоции под контролем для того, что я собираюсь сделать. Но Валентино знает. Мне не нужно говорить, потому что он знает, что должно произойти дальше. У семьи Николаси может быть только один босс.
Я.
Вэл делает шаг вперед и направляется к боевому рингу. Он забирается внутрь и закрывает дверь клетки, заманивая нас обоих в ловушку. Звук закрывающейся двери оглушителен. Мы не выйдем из этой ситуации невредимыми. Тот, кто останется в живых, станет следующим боссом Николаси. Мой брат-близнец снимает свою черную водолазку и встречает меня в центре боевой клетки. Я смотрю на брата, и, кроме его платиновых светлых волос, все остальное — зеркальное отражение меня самого. Если бы я был лучшим братом, я бы позволил ему взять титул и заполучить девушку, но я слишком эгоистичен. Я похож на своего покойного дядю, Деметрио. Тот самый, который причинил моим родителям столько боли. Валентино и Андреа — хорошие.
Не я.
Я — худший из них.