Das ist Grey (всё началось с иго-го) (СИ)

К моему удивлению, крепостных стен и стражников взымающих пошлину за вход не было. Впрочем, нет, вру, одного стражника я видел, и он был даже частично одоспешен, но занимался совершенно не фантазийным делом. Вел потерявшегося жеребёнка домой по довольно-таки чистой улице.
Перекусив карамелизированным… сеном, мы метнулись к амфитеатру и ознакомились с репертуаром на вечер. И мне стыдно об этом говорить, но это, видимо, будет первый раз, когда я посещу театр, так как будучи человеком, не удосужился сделать этого. Да и, если подумать непредвзято, я ещё столько не отдыхал и не бездельничал как это получается делать здесь. Даже этот мой бизнесок с мельницей не занимал у меня больше полудня, просто потому, что «педальный» привод выматывал, да и поток заказов был не такой большой. Ну и сами жернова были не такими уж большими, а значит, через них чисто физически нельзя было прогнать промышленный объем злаковых. Опять-таки по вечерам коняхи поселения не запирались по хатам.
  
Кстати, заметка на будущее, надо бы «изобрести» какую-нибудь настолку, а то у местных было только что-то вроде реверси и «шашки» я у них уже успел изобрести. Однако рубиться в одни лишь шашки каждый вечер это такое себе удовольствие. Первые две недели даже прикольно, но…
Вторым открытием за день стало то, что прогуляться по незнакомому городу - это оказывается не тяжело и бесмысленно, а приятно и интересно. Тут же, из-за специфики вида, сплошная пешеходная зона. Даже самокатчиков нет. Но и город оказался невеликий, и смотреть было особо не на что. Почти сплошная одноэтажная застройка. Так что, закончив со сдачей отчета в роту фельдъегерского отряда, Фрейя отвела меня в библиотеку. Собственно, если у меня ещё и оставались сомнения по поводу того что помнил Грей и рассказывала Фрейя, то последние сомнения пропали после того, как я обнаружил не такое уж большое разнообразие книг и, что самое жуткое, все они были рукописными копиями.
— Фрейя, ты когда-нибудь задумывалась, что если мы изменим начертание букв, то это пойдет только на пользу всем пони?
— Эм… — лошадка даже нахмурилась, силясь осознать плюсы, но всё же сдалась, ответив честно: — Я тебя не понимаю.
— Ну, смотри, — ткнул копытом в название, которое предваряло сам текст в свитке. — Каждая буква начинается над предыдущей, а над ней, в свою очередь, начинается символ следующей буквы. Если буквы обособить, то и писать будет легче и…
— Ты, наверное, про скоропись, — перебила меня кобылка, не дослушав, и ускакала к стойке библиотекарей. Мгновение и вот она уже идет обратно, но аккуратно и с виноватым выражением на морде.
— Наругали за шум? — предположил я и полюбовался поджатыми ушами подруги.
В принципе, требование к тишине было здесь особенно актуально, так как в отличие от привычных для меня библиотек, тут, в читальном зале, было, не протолкнутся. Здесь, в читальном зале библиотеки, из-за рукописной природы книг, читали вообще всё. И новостные листки, и трактаты древности, и даже любовные романы. Последнее особо забавно.
Я тут, примерно час тому назад, возвращаясь от фонтанчика с питьевой водой, заметил забавную парочку. Точнее, на тот момент они друг друга явно не знали и не замечали, но оба активно потели и ерзали, читая, судя по всему, копию одного и того же свитка. Склонившись над ними, я дождался, когда меня заметят и повернут ко мне морды.
— Вы с таким интересом читаете одну и ту же книгу, должно быть вы парочка?
— Э?! — непонимание на морде кобылки.
— А?! — растерянность на морде жеребчика.
— Что? Разве нет? — деланно удивился я и сломал логическую цепочку: — Знаете, я со своей подругой тоже в библиотеке познакомился. Вон, видите, красавица сидит? Так что смотрю на вас, молодых, и сердце радуется.
Положив между ребятами пару монет, достаточную сумму для посещения местного паба, растрепал обоим гривы.
— Молодёжь, завидую вам белой завистью. Так романтично, — изобразив подходящее выражение на морде, закончил: — Совет вам, да любовь.
Вот чего я не ожидал, так это того, что парочка как загипнотизированная встанет, прижмется друг другу и посеменит на выход, забыв сдать литературу.
— Ну… сам виноват, — философски пробормотал я и, так как воспринимал копыта скорее как ноги, а не руки, поочередно снял свитки с подставок при помощи магнитной силы, копытокинеза, в общем. Свитки взлетали в воздух и быстро, но аккуратно, сматывались, причем сразу оба. Так как удержание сразу двух предметов не доставляло мне особых проблем, то я просто пошел к стойке библиотекарей, а свитки полетели за мной следом. И нет, я не брезгливый и это не потому, что свитки ерзали перевозбужденные подростки «потными копытами».
Так я и не понял, как другие посетители отнеслись к моей шутке. Никто и слова не сказал.
Но, возвращаясь к текущему моменту, я должен был признать, что лошадкам удалось меня удивить. Эта их скоропись обладала всеми атрибутами современного алфавита. Во-первых, на первой же странице вводилось такое понятие как… пробел.
В классической конячей письменности разрывов между словами, фактически и не было вовсе. Сплошная портянка символов которые переплелись между собой словно стебли травы. А вот в скорописи начертание букв было однозначным и никак не менялось от соседних символов. Более того, каждый символ был в своей позиции и «лепесточки» наружу не тянул.
— Упрощенный понь-ынь, — пробормотал я, обнаружив в конце свитка примечания от составителя, а так же небольшую историческую подоплеку создания этого алфавита. Неудивительно, но изначально это создавали для армии.
— Так и что? — напомнила Фрейя.
— Я заметил, что пони не только умеют читать, но ещё и охотно этим занимаются.
— Ну, так, — негромко фыркнула кобылка: — Библиотека, театр, термы… иначе, зачем вообще было становиться разумными?
Вот собственно и причина моего недоумения. Если все умеют читать, то за каким лядом вам могло потребоваться что-то, что де-факто позволяет массово обучать толпу безграмотных, в данном случае, лошадок?
— Я ведь правильно понимаю, что если бы книг стало больше и стоили бы они дешевле, то было бы лучше?
— Естественно, — поняша даже мордой затрясла. — Было бы неплохо иметь справочники всегда под копытом, но переписывать их так муторно, что хоть плачь. А заказывать копию это, всё-таки, дороговато. И это я про справочники говорю.
— Романы, опять-таки… — поддакнул я.
— И романы тоже, — закивала Фрейя. — Однажды нам с девчатами попал не библиотечный томик романа в копыта, так я тебе скажу, что это просто непередаваемый кайф, валяться копытами кверху и наслаждаться чтением.
— Роман хоть любовный был?
— Приключенческий, но так даже лучше. Можно было всласть поржать над шутками главного героя.
— Ну а теперь представь, что мы берём и вырезаем, текст на деревянной дощечке, а затем смазываем её чернилами и прижимаем к листку бумаги. Затем берем новый лист, снова смачиваем дощечку чернилами и процесс повторяется.
— О… Это ведь можно очень много копий наделать, — прикрыв глаза, пробормотала лошадка. — Но зачем тебе скоропись? Ведь на дощечке можно использовать классическое написание.
— На дощечке можно, но вырезать весь свиток в виде дощечек это не быстро и не просто.
— Ха! Ты в курсе, сколько требуется усилий, чтобы обеспечить королевство ежемесячным новостным листком?
— Возможно ты и права, но представь, что мы вырежем на доске этот упрощенный алфавит, а затем разломаем доску на отдельные буквы. Давай назовём эти щеки с буквами литерами…
— Давай, — поддакнула Фрейя.
  
— А затем будем из запаса этих литер составлять печатные дощечки… эм… назовём их штампами. Так вот, напечатав нужное количество страниц, разбираем дощечку и набираем следующую.
— Хорошо, но зачем… А-а-а… Ошибки, да? Если ошибёшься на дощечке, то придётся переделывать, а тут просто эту, как её, литеру заменил и всё, — вполне логично предположила Фрейя. — Тогда и сами литеры лучше не из дерева нарезать, а из металла. Тогда одного комплекта букв хватит для любого текста и сносу им не будет. Опять-таки не придётся копыта в чернилах мазать. Подхватил горсть литер копытокинезом и расставил в нужном порядке… Грей, ты гений!