Das ist Grey (всё началось с иго-го) (СИ)
— Так потому и возят, что преступников нет.
— Эм, — опешил я, так как и сам не знал, и в скудных воспоминаниях Грея не было ничего связанного с мельницами. — Причем тут преступники?
— А кто, по-твоему, жернова крутит? — фыркнула кобылка и поежилась. — Мы однажды набедокурили и декан каждому из нас по пять кругов прописал. Первый круг ничего не чувствуешь, второй, вроде, тоже, а начиная с третьего всё хуже и хуже. Голова кружится, ноги подкашиваются.
Прижал к себе лошадку, что начала явственно дрожать.
— Говорят… Говорят, что те, кому прописывают тысячу кругов, предпочитают на пики стражников кидаться.
— И часто тут такое?
— Нет, конечно, нет, — отрицательно покачала головой Фрейя. — Последние, кому столько присудили, были те, кто восстал против указа принцессы Пати́ны об упразднении дворянства. Лет сто уже прошло.
=*=
Слова поняши по поводу того, что местным свободные руки нужны только во время сбора урожая, оказались пророческими. Были ещё лесорубы, но они валили не коммерческий лес, а обслуживали потребности поселения, и там тоже было всё нормально с личным составом.
Возвращаясь к себе, пошел через рынок, где прикупил мешок смеси злаковых, которые использовались для получения местной муки. Получалась она серенькой и грубоватой из-за того, что производилась при помощи пестика и ступки, но даже из такого сырья получались довольно классные лепешки и даже оладушки. Словом расходовали мы этот товар активно, а приготовление суточного запаса муки вошло у меня в вечернюю традицию. Сидишь такой, зажав ступку передними копытами, а пестиком шуруешь при помощи магнетизма. Хоть в этом я Фрейю превзошел. С её слов, мощность и точность копытокинеза у меня ненормальная для пони. А вот магии во мне так и не обнаружилось… грустно.
— Здравствуйте Эльза. А что это у вас тут такое происходит? — полюбопытствовал я у дородной кобылки, что была в этом городке, в этом году, главой совета самоуправления.
— Да вот, молодежь набедокурила, — вздохнула пегая пони и обернулась ко мне. — О! Смотрю у вас зерно с собой. Хотите мы вам его помелем?
— Кто же будет отказываться от хо… кхм… от подарков? — согласился я, скидывая со своей хребтины и мешок, и переметные сумы заодно.
— Возрадуйтесь отроки, — пробасил немолодой уже конь, который заканчивал собирать мельницу. — Не в холостую крутить сегодня будете. Хоть какая-то отрада.
Я с интересом смотрел за происходящим, так как без интернета откровенно закис, а тут хоть что-то новое. Небось, во времена средних веков, люди, в самом деле, ходили посмотреть на казнь чисто от скуки. Тут же хоть и не казнь, но морды у жеребят откровенно говоря перекошенные. Впрочем, у некоторых взрослых они ничем не лучше.
Признаться, происходящее дальше действо вызвало у меня разве что скепсис. Ну, поймите моё отношение правильно. Небольшие жернова, шест и ты просто должен неспешно идти по кругу. Даже для жеребят усилие было не большим, но они выходили максимум пару кругов. Уже на середине второго они падали на землю их колбасило по-всякому и вообще впечатление было такое, словно тут сейчас соревнуются в том кто более сомнительно придуривается.
— Я так не могу, не могу, — вскинулась лошадка, судя по всему мать одного из жеребят и вытолкнув того из круга, сама ухватилась за шест, но оставшиеся три круга дались ей не сказать что легко.
— И трети не смололи, — нахмурившись, произнес седой конь в неестественной тишине.
Жеребята взвыли, захлебываясь слезами, они повторяли из раза в раз, что больше никогда и ни при каких обстоятельствах не будут вести себя плохо, а я стоял перед жерновами и с сомнением смотрел на не домолотое зерно. Так-то спасибо, конечно, что обеспечили пятидневным запасом муки для оладушков, но, честно говоря, теперь придется повозиться. Жернова ведь явно рассчитаны под большой объем и муку растащило по рабочей площади.
— Больше попортили, конечно, — вторил моим мыслям седой конь. — Но нельзя труд попусту выбрасывать. Даже если это наказание.
— Угу, — грустно поддакнул я и, ради интереса, надавил на шест. К моему удивлению, усилие было значительно меньше, чем я ожидал. — Надо же, как хорошо вращается. Я думал, будет тяжелее идти.
— Не доводилось крутить? — полюбопытствовал старик и усмехнулся: — Давай проверим, кто из нас с тобой дольше продержится. Кто не сдюжит, тот сидр и оплачивает.
— Сидром я вас и так угощу, нам вчера как раз бочоночек подарили, — закинув передние копыта на шест, приглашающе мотнул головой. — Учитывая как мотало мелких, мне уже страшно, но не давать же заднюю не попытавшись.
— Слова не жеребёнка, но жеребца, — хохотнул седой конь и пристроился рядом. — Навались!
Идём, неспешно переставляя копыта и… нет, что-то странное ощущается на краю сознания, но из неприятного только хождение кругами. А ещё старичок начал подволакивать левое копыто, да и сам выглядит уже не столь бодро.
— Хррр, — раздалось из жерновов и мой коллега по мельничному делу осел на землю.
— Что, пацан, ещё можешь копыта переставлять? — излишне бодро спросил седой конь.
— Угу, — односложно ответил я после небольшого раздумья и дополнил про себя: — Кажется у меня есть план... надежный как швейцарские часы.
Глава 2 (стереотипы и статус)
=*=
Как я и подозревал, ради одного лишь воспитательного процесса никто жернова не использовал, а так как лошадки исходили на пену исключительно когда крутили эту штуку при помощи шеста, то был и альтернативный метод привода. Сверху вставлялось что-то вроде ручки, за которую и вращали. Просто при таком способе надо было сразу несколько животин, так как из-за отсутствия рычага, усилие получалось уже не столь комфортное, да и раскручивать в одиночку было архи-неудобно. Так что коняшки садились на манер цилиндров в двигателе типа «звезда» и шуровали за единую рукоятку, словно коленвал крутили. Эдакая четырехтактная мельница на четыре же кобылы.
— Всё одно жуткая штука, аж грива дыбом встает, когда приходится использовать, — пожаловалась внучка того самого седого коня, Оберта, с которым мы задуржились после распития сидра. — Но в зимнее время особо в город не поездишь, а пшеница и крупы нужны постоянно. Это вам, мистер Грей, хорошо, у вас табун маленький, а у нас два поколения вместе живут, а готовим каждый по очереди.
— Ясненько, — покивал я и, припомнив английскую молотилку для яблок, спросил: — Кстати, а яблоки как перерабатываете?
— Вы про сидр? — уточнила кобылка и ухмыльнулась задорно. — Копытами давим. Вываливаем в большую бадью и танцуем по очереди. Взрослые потом на сеновал уходят, а мы, жеребята, на кухню, печенье со свежим соком трескать.
Не ванная и не с шампанским, но, если подумать внимательно, дни рождения у здешних жеребят удивительно в одно и то же время года, так что сеновал такой сеновал, ага.
Попрощавшись с детворой и загрузив устройство в двухколёсную тележку, впрягся в неё и посеменил к дому. Собственно сам механизм жерновов это было последнее, что мне требовалось, остальное для своей задумки я уже приобрел, запустив таки копыто в монеты Фрейи. Впрочем, я просто переименовал их в «семейный бюджет» и таким вот образом своего собственного слова не нарушил.
Выгрузив откровенные каменюки, занёс их в недавно возведенный сарайчик и, передохнув, занялся монтажом. К счастью, в этот раз моё предварительное проектирование не вышло боком, но в будущем надо быть более осторожным. В конце концов, тут у нас не 21-й век и даже не 19-й, тут откровенная античность. Я о том, что допуски в сотые доли миллиметра и соответствие единым размерам и стандартам это не про эту эпоху. В конце-концов эти жернова могли дать, а могли и не дать, а могли перепасть и совершенно другие.
Постучав копытом по дереву, сплюнул через левое плечо и продолжил собирать деталюхи, часть из которых для меня выточили дровосеки, а кое-что я добыл у местного кузнеца… точнее кузнечки… тьфу, блин… в общем вы меня поняли и больше я название профессий феминизировать не буду, ибо глупость несусветная.