Das ist Grey (всё началось с иго-го) (СИ)

  
Das ist Grey (всё началось с иго-го)
   
Глава 1 (значение слова мельник)
 
=*=
Впахивая как лошадь есть неиллюзорная опасность стать этой самой лошадью… причем буквально.
От безобразного визга и припадка паники уберегло лишь то, что удивительно трудно так сразу переключиться с процесса «окончания передачи биологического материала» на что-то другое. Если уж совсем прямо говорить, то лишь вынув из партнерши свое достоинство, я окончательно осознал некоторую несуразность и места и самого действия.
  
И тут сложно не осознать, когда твоей партнершей оказалась кобыла, причем не в оскорбительном смысле этого слова, а во вполне себе изначальном. Впрочем, первые же мысли вида «когда это я успел скатиться к скотоложству» были выбиты из мозга осознанием того, что всё ещё постанывающую животину я удерживаю передними копытами.
— Какого…
Выпустив кобылку из копыт, я шлёпнулся на задницу и непроизвольно помассировал переносицу, коя оказалась несколько не там, где должна была и, что безумнее, копыта остались на месте. И чем это я себя тогда потрогал?
Пока сознание хрустело ломаемыми шаблонами, лошадка, которую я только что охаживал, закончила подрагивать всем телом и, завалившись на бок, обернулась ко мне. Затем она напряглась, но не встала, а скорее подползла ко мне поближе и, навалившись, принялась облизываться. В смысле она меня, а не саму себя... Кхм... Но не успел я ничего предпринять, как она прижала свою морду к моей голове и…
— Я была такой шумной, наверняка мы потревожили всех соседей… — пробормотала животина и закончила со вздохом: — Стыдно-то как.
— Говорящая, — невольно озвучил я очевидное.
— Не подкалывай, — насупившись, буркнула лошадь и вновь лизнула мою морду. — Просто ты у меня первый.
Прижав липнувшую непарнокопытную левым передним копытом к себе, добился того, что она перестала облизываться и словно бы заурчала на манер большой кошки.
Умом то я понимал, что должен был быть сейчас в панике и прочее разное, но сейчас я был пуст… во всех смыслах этой фразы. Мое созерцательное состояние нарушалось лишь редкими, тусклыми и абсолютно не моими воспоминаниями.
— Где я, черт побери?!
=*=
Даже вспоминать не хочу, что пережил я с того момента как уложил эту кобылку спать и утром следующего дня. Благо никто так и не узнал, насколько сильно я паниковал. Как только сошло то созерцательное состояние, навалился настолько плотный и всё поглощающий ужас, что были все шансы помереть, но в этот раз от разрыва сердца.
В общем да, вокруг меня явно иной мир, о чем прозаично говорили и другие созвездия и луна и окружающее меня поселение разумных лошадок. Точнее даже не лошадок, а пони. Впрочем, местные коняшки хоть и походили на лошадей Земли, но с рядом оговорок. В общем, я не стал заморачиваться частностями. Лошади и лошади.
Ещё неделя ушла на то, чтобы начать воспринимать окружающее без истерики. Нет, внешне-то я был прям сама невозмутимость, но внутри такие мысли шастали, что только держись. Вплоть до суицидальных порывов. Спасла только Фрейя, с которой Грей, которым я сейчас являюсь, договорился о совместном проживании. В общем да, трахались.
Местные нравы довольно забавные, видимо из-за биологии вида и соотношения полов. В общем, Фрейя это, в переводе на наши понятия, студентка-медик, которую распределили в небольшое поселение. Но это я сказал исключительно для того чтобы штрихами наметить общий план. По факту-то она лекарь, немножечко маг, и обстоятельства здесь чуть более сложные и нам непривычные.
Чтобы совсем расставить все точки над «i» надо сказать, что за то, что Фрейя пребывает там, где ей сказано и делает то, чему её учили, ей полагается «стипендия» от государства в лице, точнее в морде принцессы Пати́ны. (Прозвучало двусмысленно, но я всё ещё путаюсь в местных словах и понятиях.) Местные жители пользу лекаря тоже прекрасно осознают и вообще эти копытные оказались на удивление рациональными существами. В некоторых аспектах они казались странными, но всё равно адекватными. Словом, Фрейю в любом случае ждал бы теплый приём и помощь в обустройстве.
А кто такой Грей?
Ну, я же вам уже говорил, что местные нравы несколько необычны? В общем, Грей оказался тем ещё типусом и просто упал на хвост к этой кобылке. К чести Грея должен всё же уточнить, что альфонсом он не был и хоть и сошелся с девушкой из-за возможности пожить и пожрать «на шару», но эта кобылка от него ничего иного и не требовала. Она была хоть и лошадью, но всё-таки девочкой и ей хотелось чего-нибудь эдакого с мальчиками, о чем в книжках пишут. А в поселении, куда её распределили, чего было ждать? Жеребцы они же по натуре своей склонны к авантюрам, а значит, они, наоборот, в города уезжают. Учитывая перекос полов у лошадок, были все шансы остаться один на один с женатыми фермерами, которые конечно бы взяли очередную кобылку в свой табун, но уже так, без особого огонька. А в книжках же сплошь прЫнцы и, что самое страшное, их может быть даже два и всё это богатство да по душевным жилам молоденьких читательниц.
— Где заработать? Тебе деньги нужны? — удивилась кобылка моему вопросу и, отставив котелок с кашей, метнулась к своему сундучку, откуда вынула кошель с местными монетами. Прибежав обратно, она выставила его на обеденный стол. — Держи. Здесь немного, но…
Да-да, вы поняли абсолютно верно. Эта девчонка готова была отдавать весь свой заработок по первому требованию Грея, но он так никогда не делал. Не сделаю и я… И не потому, что такой уж высокоморальный, а потому, что в результате сбрасываний стресса Фрейя таки залетела. Для изначального Грея это не было бы проблемой, ведь и здешние нравы и его договоренности с девушкой подразумевали, что ребенок будет её головной болью. Точнее радостью. Но я человек (конь) замшелых взглядов. Если дитё моё, значит и ответственность моя, а если не моё, то и катитесь колбаской.
— Радость ты моя, двухцветная, — потрепал подружку по холке. — Деньги нужны не мне, а нам.
— Нам? — заалела кобылка от моих прикосновений. — Но у нас, вроде бы, всё есть.
— Крыша над головой у нас, в самом деле, есть, но интересное занятие есть только у тебя, а я тут сплю, ем и морально разлагаюсь.
— С этой точки зрения я никогда не происходящее не смотрела, — растерялась Фрейя. — Даже не знаю… может ты будешь ассистировать мне во время приёмов?
— Намекаешь на то, что качественно зафиксированный пациент не нуждается в обезболивающем заклинании?
— Э… А… — поняша похлопала глазами и неуверенно улыбнулась. — Прозвучало очень страшно.
— Выглядит это ещё хуже, — покривился я, не заметив испуга в глазах подруги. — Но вернемся к вопросу о работе. Чем тут вообще можно заняться?
— Ну… — приложив копыто ко лбу, Фрейя изрекла: — Это фермерское поселение, так что разве что разнорабочим на время сбора урожая, а так местные должны и сами справляться. А больше ничего и нет… Не на мельницу же идти в самом деле.
— Мельница? — переспросил я, припомнив, как на днях изучал навык местных лошадей к манипулированию предметами.
Так-то тот случай с потиранием переносицы мне не показался. Копыта пони использовали, в основном, для передвижения и для концентрации своего навыка. А навыком у них была не магия, которую время от времени демонстрировала Фрейя, а натуральный магнетизм. Местная лошадь могла не только примагнитить к себе что-нибудь железное, она могла и не очень-то магнитные предметы «ощупывать» и перемещать. Вы представляете себе, насколько это нетривиальна задача, пощупать что-то при помощи магнитного поля? Эти их, так называемые, хуфы, или же, копытокинез, позволял делать всё то, что можно было делать руками и ещё немного сверху.
  
— Насколько я помню, у местных есть жернова, но они почему-то постоянно таскают тележки с зерном в город, в Обел. Почему бы самим не перемолоть? — кивнул на чугунную ступку с чугунным же пестиком. — Вкопытную каждый раз зерна молоть то ещё удовольствие. Надоедает.