Опасный Нижний (СИ)

— Игорь Деянович, а вот чисто теоретически, если я запрет на переходы нарушу, жители города не пострадают? — уточнил Птицын. — Мне-то, знаете ли, этот господин Максимилиан не указ и не начальник. С чего бы мне его слушаться? И, к слову, что за странное имя такое? Первый раз такое слышу на тёмной стороне. Какое-то неместное — он иностранец, что ли?
— Да нет, местный, — поморщился берендей. — Это мода такая в столице возникла, на иностранный манер называться. На самом-то деле, Максим он. Тоже имя латинское, но на наше земле давно уже в ходу, вот только видишь ли немодно нынче Максимкой быть. В общем, не обращай внимания. Ерунда это. А насчёт местных можешь не беспокоиться. Ничего нам не будет — какой с нас спрос? Я тебе официально заявляю: ай-ай-ай, как плохо нарушать запреты столичных чиновников. Нехорошо. Не надо так делать, потому что это очень невежливо. А уж что с этим делать, ты сам решай.
— Понял вас, Игорь Деянович, — кивнул Птицын. — Тогда, конечно… кстати, не подскажете, кто сейчас владеет бывшим селом Ляхово, что на юге находится?
— Да никто не владеет, — удивился берендей. — Те места давно брошенные и никому не интересны. Если память не изменяет, там раньше небольшой клан был… даже не помню, кто там хозяйничал. Только что-то у них не задалось, и они наши места покинули. Другим не понадобилось, вот и не принадлежит никому.
— А не подскажете, как их выкупить? Да и здесь… бывшую водокачку бы хотелось официально в собственность заиметь. А то это пока она никому не нужна, а потом вдруг понадобится, и погонят нас несмотря на защиту Большого брата.
Берендей задумался ненадолго, потом высказался:
— Тут ты прав, что бумажками прикрыться пытаешься, но, пожалуй, поздновато хватился. Ляхово мы тебе задним числом оформим. Скажешь кому из своих, чтобы передали тысячу золотых рублей, можно ассигнациями, в землемерную контору, а бумагу тебе сегодня передадут. Если тысячи нет — ссужу на год, без процентов. Что касается водокачки — тут сложнее. Нет, я вот так, навскидку, пока не представляю, как тебе помочь. Центр города, да ещё и объект, на который немало государственных денег потрачено… Так, по традиции, по праву силы, оно тебе и принадлежит, просто потому, что никто там больше жить не смог. Но то по традиции, а у нас, как видишь, законники вдруг нарисовались.
— Ясно. За Ляхово — спасибо. Я давно думал, что нужно где-нибудь подальше от города резиденцию, так что начну пока там обустраиваться. Ссуду не нужно, — Валерка прикинул, и выходило, что такие деньги он действительно может выложить не подрывая бюджет клана. — В таком случае, до встречи Игорь Деянович, уж и не знаю, когда она произойдёт теперь.
— Ты знаешь, заходи иногда. Где в прошлый раз встречались — помнишь?
— Конечно, помню!
— Вот туда и приходи. Я народ предупрежу, чтоб не пугались. Скажем, дня через три — новости тебе сообщу. Ну и может, к тому времени изменится что — в конце концов, срочная почта сейчас есть, должны довольно быстро обернуться.
Домой Валерка возвращался вполне довольный, чем ввёл в заблуждение друзей — они решили, что встреча прошла хорошо.
— Что, неужто никаких проблем у нас? — удивился Демьян, увидев довольную физиономию Птицына. — Не ожидал такого от столичных чиновников!
— Проблем — вагон и маленькая тележка, — всё так же улыбаясь сообщил парень. — Поэтому я предлагаю всем вместе перебраться в верхний мир, а оттуда — на тёмную сторону Ляхово. Понимаю, ребята, что всё слишком неожиданно и слишком резко, но мне кажется, так будет лучше. Сейчас только дождёмся курьера от берендеев. И да, Андрей Иванович, где у нас казна? Я десять тысяч задолжал.
Присутствующие были малость обескуражены такими новостями — пришлось объяснять подробнее.
— … Ну вот я и подумал — Ляхово — деревня забошенная. Дорог туда больше нет, всё лесом заросло, это во-первых. А во-вторых, там ещё нежити всякой полно, не всякий доберётся, если что. Так что думаю, надо нам уходить туда, и пока залечь на дно. Ну, по крайней мере, пока не разберёмся с моей легализацией и взаимоотношениями со столицей. Поэтому нам надо уходить, и время на исходе — того и гляди приведут надсмотрщиков.
 
— Валера, — Алиса смотрела на Птицына как на больного. — Это отличный план, но ты не учёл одну… нет, две детали. Во-первых, это безумный леший, который вряд ли пустит нас жить на своей территории, особенно после того, как ему пришлось очень много лет страдать из-за людей. Во-вторых — лес, вообще-то, ещё не очищен от нежити, и вряд ли леший позволит его хорошенько прожарить. Да и нам жить на пепелище будет странно!
— А мне нравится, — возразила Ирина Степановна. Нет, то, что деньги отдавать придётся — это плохо, но сама идея перебраться в более спокойное место — хороша. Пусть и в пожарном порядке. Сдаётся мне, если бы всё было спокойно, вы все здесь так и ютились бы!
Зато Андрей Иванович схватился за голову в ужасе, причитая, как же они бросят всё хозяйство. Потом правда, когда выяснилось, что бросать водокачку не нужно, и Валерка вовсе не собирается отсюда уходить совсем — успокоился.
— С лешим я договорюсь, и насчёт очистки от нежити что-нибудь придумаем, — бодро пообещал Птицын. Железобетонной уверенности в собственных словах у парня не было, но он решил — раньше справлялся, и сейчас получится. — Ребят, я всё понимаю, но мне сейчас очень хочется скрыться, а то ведь закабалят меня так, что буду как раб бесправный. Игорь Деянович обещал в столицу написать — может, что-нибудь разрешится. А пока… я ведь могу и один в верхний мир перейти, просто не хочу вас здесь оставлять. Они ведь тогда за вас возьмутся!
— Значит, переходим на осадное положение, — вздохнул Демьян. — Следовало ожидать, что рано или поздно такое произойдёт.
  
Глава 10
 
Проходит обзорная экскурсия
 
Совсем не сложно перевести через границу пару дюжин человек. Клан у них пока небольшой, а Валерка ещё ни разу не испытывал сложностей с количеством «пассажиров». Может, и есть где-то потолок, но явно больше, чем четыре с небольшим десятка разумных. Другое дело — перевезти их с Черниговской до Ляхово по верхнему миру. И ладно бы только вурдалаков во главе с Андреем Ивановичем — народ это опытный, верхний мир они знают всё ещё лучше, чем тёмную сторону. Для них не составит труда мимикрировать, вести себя так, чтобы не выделяться среди обывателей верхнего мира. А вот что делать с Третьяком и его энергичными подчинёнными, Валерка понятия не имел. Во-первых — сам Третьяк. Он, по малолетству, ещё не умеет принимать человеческий облик. Издалека — ничего страшного, а вот вблизи невооружённым взглядом видно, что детёныш какой-то странный. Кожа покрыта мелкими, будто змеиными, чешуйками, глаза жёлтые, с вертикальным зрачком, уши заострённые.
— Тебя одного мы бы замаскировали, — рассуждал Птицын больше для себя, чем для упырёныша. Но ты ж не один. Вас тут ещё вон сколько!
— Так люди же остальные, — удивился упырёныш. — Они-то тебя, князь, чем не устраивают?
— Да всем вы меня устраиваете, но оттого, что вы люди — нифига не легче. Вы ж тут первый раз. Вон, Ирина Степановна уже кого-то ловит.
— Накажу! — вскинулся Третьяк.
— Да толку, что накажешь? Любопытство сильнее. Блин, что ж с вами делать-то? Хоть автобус нанимай… И по частям не перевезёшь, только разбредётесь и потеряетесь несмотря на все усилия сопровождающих. Блин, вот не хотел я этого делать!
Ещё раз тяжко вздохнув, Птицын полез в карман за телефоном. «И ведь, вроде бы, не самая критическая ситуация, чтобы идти на крайние меры, а всё равно непонятно, что делать. Ведь сто процентов либо потеряется кто-то, либо спалит нас по полной. Ещё и дети все без документов — стоит кому-нибудь неравнодушному заинтересоваться — и никакой Лёха не спасёт. Посадят меня как работорговца, похитителя детей, а то ещё и растлителя — будет мне похохотать».
— Княже, прежде, чем сделать то, что собираешься, сначала хоть расскажи, — встревожился Демьян. — А то у тебя вид такой, будто ты собрался телом торговать, чтобы краюху хлеба в семью принести.