Опасный Нижний (СИ)

— О! Вот вы этим и займитесь!
«Переговоры — не мой конёк», — уныло думал Валерка, выходя из зала. — «А этот товарищ прям по мелочам не разменивается. Сразу всё запретил, да ещё и угрожать начал! Пожалуй, я уже не хочу оформлять подданство тёмной стороны».
Сообщать о своём нежелании сразу Птицын не захотел, промолчал. Решил сначала посоветоваться с Игорем Деяновичем. К нему и направился, но тут кто-то деликатно подёргал за рукав, и парень вспомнил о сопровождающем.
— Здравствуйте, Валерий, не знаю, как вас по батюшке, — голос у поросёнка был тихий и высокий. Не как у Пятачка из мультфильма, но выше, чем ожидаешь от такого крупного существа. — Позвольте представиться — Радей Тихославович. Чиновник пятого ранга из департамента тайных дел и расследований.
— Очень приятно, рассеянно кивнул Валерка.
Будучи в душевном раздрае, он успел забыть о странном сопровождающем. И, наверное, по этой же причине, не смог сдержать люопытства:
— Не сочтите за обиду, но как называются представители вашего народа? Я в этих местах новичок, а потому мне ужасно интересно.
— Что вы, я обычный человек, — махнул рукой Радей Тихославович. — Самый обычный, чистокровный человек. Вы, пожалуйста, не обращайте внимания на мою внешность. Это одна злобная старуха меня прокляла. Скоро пройдёт — лет через пятьсот.
— А… Как это она так?
— Да вот, довелось мне быть с этой дамой слегка невежливым, она и сказала в сердцах — «Чтоб ты тысячу лет свиньёй проходил!» К сожалению, снять это проклятие не представляется возможным. Ох, знали бы вы, как трудно было вернуть себе хотя бы прямохождение и пальцы на руки! Выдающееся достижение магической науки, но, к сожалению, на большее рассчитывать не приходится. Ведьма чётко сказала — свинья. И пока встреченные видят меня свиньёй, пусть и такой, скажем, необычной, всё нормально. Но если внешность моя станет на свинскую похожа меньше, проклятие вернёт всё как было.
— Жуть какая, — Валерке вдруг вспомнился колдун Ляхов, которого он перевёл на тёмную сторону. Это что, он тоже мог что-то вот такое сотворить? Натурально, жуть!
— Ну что вы, на самом деле всё не так уж страшно. С этим вполне можно жить. Я не пользуюсь успехом у человеческих дам, а, кхм, свинские меня не интересуют самого, но это, пожалуй, единственный по-настоящему заметный минус нынешней моей формы. Зато есть и плюс — моя продолжительность жизни без всяких усилий увеличилась в десять раз. И даже больше — это сейчас люди, бывает, и до ста доживают, а во времена моей молодости средняя продолжительность жизни была куда короче! При этом остаётся вероятность, что после того, как проклятье закончит своё действие, я вернусь к возрасту, в котором со мной произошла эта неприятность. В таком случае я успею восполнить то, что недополучил из-за проклятья. Так что теперь я живу себе и живу, как жизнь складывается. Такой облик, знаете ли, способствует смирению и философским мыслям.
Валерка только изумлённо покачал головой. «Это ему, получается, пятьсот лет!» Парень сразу постарался сосредоточиться. Поросёнок показался ему интересным, и даже приятным собеседником, в отличие от остальных его коллег из Москвы. Однако за пятьсот лет, наверное, можно научиться располагать к себе людей, при этом очень вряд ли столь необычный персонаж может быть простым секретарём. «Интересно, что это за департамент тайных дел? И пятый ранг — это высоко или низко?» Было очень любопытно, но спросил парень другое:
— Выходит, вы теперь станете меня сопровождать и следить, чтобы я более не нарушал правил?
— К сожалению, нет. Я бы с удовольствием у вас погостил, но должен находиться со своими коллегами. Так что прошу вас сообщить адрес, по которому вы проживаете. Я сейчас найду лейтенанта Белояра, и мы с ним прибудем к вам. Его и его людей разместили здесь, неподалёку, на территории, занимаемой кланом берендеев, но, полагаю, будет проще, если лейтенант переедет к вам. Их специально направлен сюда, чтобы осуществлять вашу охрану.
Птицын кисло улыбнулся. Никаких посторонних охранников ему было не нужно.
 
— Я ведь не могу отказаться, да?
Поросёнок покачал головой. Большие треугольные уши печально склонились к макушке. Судя по виду Радей Валерке очень сочуствовал, но ничего сделать не мог. Птицын назвал адрес.
— Благодарю вас! Я немедленно попрошу Белояра собираться. Думаю, это займёт не больше часа — дело в том, что они уже успели разместиться, им нужно будет собрать вещи.
Птицын кисло попросил не торопиться. Попрощавшись со свином, парень решительно направился к Игорю Деяновичу. Жаловаться. Валерка прекрасно представлял, к чему ведут столичные чиновники. «Сейчас оформят подданство — и прощай свобода. Переводить буду только тех, кого скажут. И только когда скажут. В целом я даже не против контроля государства, вот только, как всегда, хочется, чтобы контроль был над кем угодно, только не надо мной». На самом деле Птицын готов был терпеть неудобства — правила есть правила. Это ведь каждый считает, что правила должны соблюдаться кем угодно, но не им, а уж он-то сам и без всяких правил знает, как лучше. Вот только где-то в душе что-то упорно восставало против такого подхода. «В конце концов, я — ценный специалист. Даже уникальный, если без ложной скромности. Да, тут нет никакой моей заслуги — повезло просто. Но вот так сложилось. Согласен служить государству, но не на правах тупого болванчика, который только и может, что под козырёк брать. Да и не доверяю я этим снобам. Если человек в первую очередь, не разобравшись, пытается прогнуть собеседника, значит и дальше будет творить лютую дичь. Может, не сразу, но точно начнёт из себя большого начальника строить, и не только передо мной, но и перед теми, кому потребуется воспользоваться моими, так сказать, услугами. Представляю, что здесь начнётся, если этому, который так и не представился, дать волю. Вот уж кто местным царьком станет!»
Примерно так Валерка и высказался, когда встретился с Игорем Деяновичем.
— Чувства твои, князь, понимаю, и даже готов их разделить, когда расскажешь подробности, — проворчал медведь. — А то пока выводов полно, а из чего ты эти выводы сделал — непонятно.
Ну, Валерка и пересказал ход встречи в подробностях.
— И сейчас этот секретарь приведёт мне в клан целый отряд каких-то военных. Которые меня, вроде как, охранять будет, а на самом деле, как понимаю, следить, чтобы я ничего не делал без дозволения высоких лиц.
— Нда, неприятно, — покивал берендей. — Вот почему аж два отделения жандармов-то прибыло. Такое впечатление, что там, в столице, совсем забыли о том, какую ценность представляет проводник. И о том, что настоящий проводник не будет подчиняться ничьему влиянию. Это в вашем характере. Вы любите и умеете договариваться, но терпеть давление не станете просто потому, что это противоречит вашей природе. А может, и вправду забыли? В столице ведь проводников никогда не было. Только здесь, в Нижнем, да ещё в паре тонких мест. Забыли, что проводник не принадлежит ни одному миру…
— Всё это очень лестно, Игорь Деянович, но делать-то что? Вряд ли эти крысы бумажные проникнутся, если им всё вот так рассказать. Я бы вот, на их месте, не поверил и не проникся. Да что там говорить, местные-то тоже меня вон сколько на зуб пробовали, пока успокоились. Если ещё успокоились.
— Хех, если ты считаешь, что это «на зуб пробовали», то спешу тебя разочаровать. Так только, принюхивались. И заметь, как только ты показал, что командования над собой не потерпишь, сразу отступились. Даже русалки. Приходили ведь уже мириться?
— Ну да, было такое, — кивнул Птицын. — Попросили девчонку одну в верхний мир перевести, наобещали всякого.
— Вот и я о том. Народ у нас жёсткий, но аккуратный. А вот москвичи, похоже, аккуратными быть не хотят. Сразу они мне не понравились.
— Мне секретарь приглянулся, — признался Валерка. — Такой симпатичный свин… хотя вряд ли он прям добренький, может, просто в доверие втирается.
— Ох, избавь меня от этих подробностей, — отмахнулся медведь. — От простого секретаря в любом случае ничего не зависит, так что этого парня можешь не опасаться. А вот господина Максимилиана с помощниками надо бы как-то утихомирить… впрочем, это не твоя забота. Эх, если бы не запрет, я бы на твоём месте просто перебрался в верхний мир. Хотя бы на недельку. А мы бы пока тут своими методами с гостями из столицы поработали. В конце концов, если вовремя подать на имя канцелярии записку с правильными соображениями, да через правильных людей, можно и повлиять на нерадивого господина. Что-то вроде «… и своими неумелыми действиями привёл проводника в состояние сильнейшего душевного смятения, отчего последний ушёл из города, из-за чего только начавшие ладиться связи с верхним миром могут быть разрушены…»