Бойся моего ада (СИ)

Мне предстояло пройти через весь учебный корпус в чужой, мужской куртке.
Я шла осторожно, чуть опустив голову, избегая лишних взглядов. Хоть занятия и шли, коридоры не были пустыми. Время от времени проходили парни, кто-то стоял у стен, болтая, кто-то перекидывался мячом прямо в проходе. Каждый шаг приходилось выверять, стараясь не привлекать внимания.
Но главное — не наткнуться на Аша.
  
Если он увидит меня в чужой ветровке, вопросов будет больше, чем я готова терпеть. Поэтому я выбирала самые незаметные маршруты, шла вдоль стен, проскальзывала между открытыми дверями, выжидала, когда кто-то отвернётся.
Когда я наконец добралась до своей комнаты, почти захлопнула дверь за спиной, прислоняясь к ней спиной и закрывая глаза.
В шкафу нашлась запасная блузка. Мятая, но хоть целая. Лучше, чем ходить в чужой одежде.
Сбросив ветровку, я не стала сразу её убирать — просто повесила на край шкафа, задумчиво глядя на неё.
Вернуть надо.
Только вот как? Я не знала ни его имени, ни группы. Ничего.
Кто знает, где его искать.
Единственное, что я поняла — он явно со старших курсов. По нему это отчего-то было очевидно.
* * *
День вымотал меня до предела. Начиная с унизительного инцидента в библиотеке и заканчивая этим странным ощущением, которое не отпускало весь вечер. Ощущением, что я должна была узнать его имя. Найти его. Вернуть эту чёртову куртку.
Но сейчас я сидела на краю кровати в комнате Аша.
— Ты опять зависаешь, — голос Аша выдернул меня из мыслей. — О чем задумалась?
Я подняла голову.
Он стоял у двери, прислонившись плечом к косяку, чуть прищурив тёмные глаза. На нём были только серые спортивные штаны, и в приглушённом свете лампы его силуэт казался ещё массивнее.
— Не зависаю, — буркнула я.
Аш склонил голову, будто внимательно оценивая меня, а потом подошёл ближе.
— Ты сейчас так вырубишься сидя, свалишься на пол и будешь потом жаловаться, что ушиблась.
Я сделала вид, что не слышала.
Но Аш не дал мне уйти в себя.
Его пальцы мягко сжали моё запястье, и я даже не успела среагировать, как он наклонился, дыхание коснулось моей кожи.
— Ложись ко мне, — тихо, но уверенно сказал он.
Я замерла.
Это не было просьбой.
Он просто знал, что я соглашусь.
И я правда согласилась.
Я не сразу смогла расслабиться. Даже лёжа рядом с ним, под его тяжёлой, но тёплой рукой, я ощущала лёгкое напряжение в мышцах.
Но Аш будто знал, что делать.
Он не торопил меня, не говорил ничего, что могло бы спугнуть этот момент. Просто проводил рукой по моей спине, лениво, размеренно, будто успокаивая.
Я вздохнула.
Он почувствовал это, потому что его губы тут же скользнули по моему виску, а потом ниже — к щеке.
Медленно.
Тепло.
Я прижалась ближе, чтобы почувствовать его кожу, его запах, его дыхание, которое касалось моего лба.
— Лучше? — пробормотал он, пальцами чуть проводя по моей пояснице.
Я кивнула, чувствуя, как тело поддаётся, как напряжение уходит, растворяясь в этом уютном полумраке.
Его рука спустилась ниже, скользнула вдоль бедра, но не сжала — просто обозначила свою власть.
Он снова поцеловал меня. Уже в уголок губ. Так медленно, что от этого стало теплее, чем под одеялом.
Мои пальцы сами собой сжались на его плече, ощущая силу под кожей.
— Засыпай, — прошептал он.
И я, наконец, закрыла глаза.
* * *
Сон пришёл резко, как удар ножом в грудь.
Я снова была ребёнком.
В доме было темно. Не обычная темнота, а такая, что давит на лёгкие, не давая дышать. Где-то вдалеке гудели часы. Тик-тик. Тик-тик. Казалось, что они живые. Отец говорил с кем-то. Голос доносился глухо, словно сквозь толстые стены.
Я пыталась позвать его, но горло будто сжалось изнутри. Голос не выходил.
Я была одна.
Оставленная.
Как тогда.
Перед глазами вспыхнуло воспоминание — день, когда не стало мамы. Взрослые суетились, решали, что делать, а меня просто отвели в чужой дом и закрыли в комнате. Сказали, что скоро вернутся. Но не вернулись.
Я осталась в темноте, одна, среди вещей, которые мне ничего не значили. Время текло медленно, отмеренное только тиканьем часов. Я ненавидела этот звук. Он заполнял всё пространство, вгрызался в сознание, становился громче.
Тик-тик.
Тик-тик.
Я рванулась вперёд, вдохнув так резко, что больно свело рёбра. Сердце билось бешено, грудь сотрясалась от резких, сбивчивых вдохов.
Темнота.
Я не там. Я не там.
Но комната казалась не моей. Всё расплывалось, и страх снова поднимался из глубины, сжимая меня, как невидимые пальцы.
Я издала сдавленный, почти панический звук.
Чьи-то руки резко сомкнулись на моих плечах.
— Тихо, — голос низкий, твёрдый, но спокойный.
Я дёрнулась, пытаясь вырваться, но хватка только усилилась.
— Это сон, — он говорил уверенно, как будто мог забрать у меня страх одними словами.
Я дышала часто, неравномерно. Всё внутри кричало, что нужно бежать. Но куда? Назад в темноту?
— Рейра, — его рука быстро закрыла мне рот, потому что я снова сделала судорожный вдох, готовая сорваться в громкий крик.
Где-то в коридоре послышались шаги.
— Тише, маленькая, — выдохнул он мне в лицо.
Только сейчас я поняла, где нахожусь.
Свет луны расстилался на полу слабым серебристым пятном. Я была в комнате Аша.
И он был рядом.
Его ладонь всё ещё закрывала мои губы, горячая, тёплая, крепкая.
Где-то вдалеке снова зазвучало тиканье. Или это просто моё сердце?
Он медленно убрал руку, но не отстранился.
— Это был всего лишь сон, — повторил он, его голос цеплял меня, вытягивал обратно в реальность.
Я моргнула, пытаясь совладать с собой.
Он видел меня такой.
Слабой.
Испуганной.
Я чувствовала его дыхание на своей щеке. Его тепло. Его силу.
— Дыши, — тихо, но жёстко велел он.
Но я не могла.
Я всё ещё застряла в прошлом, между тем ужасом и настоящим моментом.
Его пальцы скользнули к моему затылку, зарылись в волосы, сжали их, и прежде чем я успела осознать, его губы резко накрыли мои.
Не осторожно.
Не нежно.
Резко и жестко. Так, будто это был единственный способ вернуть меня обратно.
Как удар током, который вырывает из кошмара.
Я всё ещё тяжело дышала, грудь вздымалась резко, неровно. После сна, после кошмара внутри меня оставалась ледяная пустота, но его губы, его прикосновения… Они вернули меня обратно.
Тепло.
Аш держал меня так, будто я могла рассыпаться в руках, но в то же время уверенно, не оставляя ни капли сомнения в том, что не отпустит.
— Всё хорошо, — выдохнул он, прижимая меня к себе.
Я замерла, не зная, что делать. Обычно он был сильным, жёстким, немного резким. Но сейчас…
Он легко поднял меня, как будто я весила не больше перышка, и сел на кровать, усадив меня к себе на колени.
— Я рядом, — на этот раз его голос был тише, почти шёпотом.
Он медленно провёл ладонью по моей спине, потом по волосам, зарываясь пальцами в пряди и чуть поглаживая, будто убаюкивал.
— Это был просто сон, — его губы мягко коснулись моего виска.
Я почувствовала, как напряжение в теле ослабевает.
Он не остановился — его поцелуи касались виска, щеки, линии скул, словно стирая остатки ночного ужаса с моей кожи.
Его руки обнимали меня крепко, но не властно. Так, как будто я была чем-то важным. Необходимым.
Я опустила голову на его плечо, вдыхая знакомый запах.
Аш был… тёплым. Безопасным.
В его руках кошмар отступал, растворяясь во тьме.
Я закрыла глаза и просто позволила себе расслабиться.
  
41
   
— Какой ответ у тебя получился в пятом примере?
— Семьдесят шесть.
— Блять. У меня пятьдесят три. Я что ли неправильно решил?