Бойся моего ада (СИ)

— Ты собираешься что-то сказать или просто стоишь для красоты? — Аш даже не повернул головы, но я заметила, как его губы дернулись в легкой ухмылке.
Сжав банку с холодным чаем в руке, я сделала шаг ближе.
— Я принесла тебе чай.
Он медленно повернул голову, взглянув на меня из-под полуопущенных век. Мне показалось, что альфа еле заметно приподнял бровь, но эта эмоция практически сразу исчезла с его лица. Аш коротко кивнул, вытянув руку.
  
— Не знал, что ты такая заботливая, — забирая чай, он посмотрел на банку.
— Да ладно, — я закатила глаза, садясь на ступень ниже. — Я этот чай для себя взяла, но потом решила, что не хочу.
— Угу, — Аш откинулся назад, открыл банку и сделал глоток. — Так из-за чего ты на самом деле пришла ко мне?
— Хочу поговорить, — я выпрямила спину, собирая мысли в кучу.
— Серьёзно? И о чём? — его голос звучал слишком расслабленно, будто альфа заранее знал, куда это всё приведёт.
— О том, что произошло после той вечеринки, — ответила я, стараясь не показать раздражения. — Что сделали твои друзья с девчонками и парнями?
Аш сделал ещё один глоток чая и на мгновение промолчал. Затем, словно бы нехотя, бросил:
— Ничего.
— Ничего? — я прищурилась. — Тогда почему они теперь смотрят на меня, как на что-то страшное?
Аш повернулся ко мне и слегка наклонил голову, глядя прямо в глаза.
— Потому что я сказал им, что больше никто не будет втягивать мою сестру в такую хрень.
— Я тебе вообще-то не сестра, — выпалила я прежде, чем успела подумать.
На его лице появилась едва заметная ухмылка, но взгляд оставался холодным.
— Ничего себе. Впервые от тебя слышу такое, — произнёс он так тихо, что от его голоса у меня по спине пробежали мурашки.
Шумно выдохнув, я села на скамью рядом с Ашем, тоже посмотрев на площадку. Сейчас там было много студентов и мне казалось, что часть из них смотрела на нас. Но, в принципе, ожидаемо. Аш единственный альфа на ближайшие несколько городов и я уже успела заметить, что на него постоянно пялились.
Во всяком случае, для меня было важно лишь то, что рядом с нами никого не было, а значит, услышать нас никто не может.
— Я стараюсь больше не рассматривать тебя, как брата. Все равно ты мне другого выбора не даешь.
Аш поднял руку и пальцами коснулся моего запястья. Изначально медленное, но будоражащее касание закончилось нашим обоюдным замиранием. Короткое, как вспышка закончилось тем, что альфа опустил мою руку. Затем, не отрывая своего взгляда от моих глаз, переплел наши пальцы.
— Ты… что делаешь? — прерывисто спросила, тут же пытаясь выдернуть руку. — Отпусти. На нас смотрят.
— Успокойся. Они не видят, что я тебя держу за руку, — Аш еле заметно кивнул на спинки передних сидений, которые и скрывали наши руки.
— А если кто-то поднимется сюда? — я не разделяла спокойствия альфы. Из-за этого я опять попыталась выдернуть ладонь.
— Не вырывайся, — Аш немного сильнее сжал мою ладонь, затем, подушечкой большого пальца провел по запястью. — Я и так себе слишком мало позволяю. Хотя бы подержать свою девушку за руку я могу.
«Свою девушку» — от этих слов по коже рассыпалось покалывание. Все же я к такому никак не могла привыкнуть, хоть и правда, старалась больше не рассматривать Аша, как брата.
* * *
В библиотеке было душно. Я уже теряла терпение, пытаясь разобраться в учебнике, который и без того был написан как будто на древнем языке. Дольше сидеть здесь не имело смысла, но и выходить в этот поток людей, заполнивших зал, казалось не самой лучшей идеей.
Кто-то громко посмеялся у стойки с книгами, чьи-то шаги затихли где-то у окна, но я старалась не обращать на это внимания. Собрав всё в охапку, я направилась к выходу, пробираясь через толпу, где каждый двигался с минимальным пространством между собой.
Чей-то рюкзак с выпирающими молниями зацепила мою блузку, и ткань резко натянулась. Сначала послышался едва заметный треск, а потом всё произошло слишком быстро: я почувствовала, как блузка рвётся, и холодный воздух обжигает кожу.
— Чёрт… — выдохнула я, панически прижимая книги к груди, чтобы скрыть разрыв.
Еще не хватало, чтобы вся эта толпа увидела меня полуголой. Я точно не хотела опозориться настолько унизительно.
Я буквально влетела в угол библиотеки, где было немного темнее и пусто. Пространство, скрытое между высокими книжными стеллажами, казалось единственным местом, где я могу скрыться от посторонних глаз. Я опустила книги на полку, чтобы оценить насколько все критично и как я прямо сейчас могу это исправить.
Ситуация оказалась еще хуже, чем я предполагала. Пуговицы вовсе были вырваны и, видимо, отлетели куда-то в основном зале.
Паника встала комом в горле. Я быстро оглянулась, чтобы придумать, как можно исправить ситуацию, и только тогда поняла, что я здесь не одна.
Практически в самом углу, за столом, сидел парень. Немного откинувшись назад, одной рукой небрежно листая книгу.
Но стоило только посмотреть на него, как он моментально поднял на меня недовольный мрачный взгляд, будто никого не хотел видеть рядом с собой.
Я вновь прижала книги к груди. Слишком резко. И ощутила себя максимально неуютно.
— Прости, я сейчас уйду, — выдохнула я, чувствуя, как пальцы ноют от того, как сильно я сжимала в них учебники.
На первый взгляд, его лицо казалось неприветливым, даже грубым — чёткие угловатые черты, словно вырезанные из камня. Но в этом мрачном выражении скрывалось что-то пугающе.
У него были коротко стриженные волосы, слегка грубоватые черты лица. Тёмные глаза под густыми бровями выглядели так, будто могли прожечь любого насквозь. На губах не было и намёка на улыбку — лишь прямой, холодный изгиб, подчеркивающий его отчуждённость.
Его плечи были широкими, почти непропорционально большими, и, несмотря на спокойную позу, казалось, он занимал всё пространство вокруг себя. Грубо сложенные мускулы выглядели так, будто были выточены долгой, физически изматывающей работой.
Я заметила, как его пальцы, легко удерживавшие книгу, покрыты странными, едва заметными шрамами. Они тянулись от костяшек до подушечек пальцев.
Он смерил меня взглядом, останавливаясь на блузке.
— Кофта порвалась? — сухо спросил он, с каким-то странным равнодушием, будто это была обычная ситуация.
Я буквально ощутила его обжигающий взгляд на моей груди.
Этот взгляд и вопрос неприятно кольнул. Я надеялась, что никто этого не заметит, и уже тем более не станет так откровенно пялится.
— Тебе то что? — резко выпалила я, не сдержавшись. Я сразу пожалела о своём тоне, но он будто даже не обратил внимания.
— Помощь нужна? — уточнил он, откидываясь на спинку стула. Его голос был спокойным, но в этом спокойствии сквозила лёгкая насмешка, заставлявшая мои нервы натянуться ещё сильнее.
Я сделала глубокий вдох, пытаясь справиться с неловкостью.
— Можно ли взять твою ветровку? Мне нужно выйти… — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, хотя внутри всё переворачивалось.
Он приподнял бровь, явно не ожидая прямой просьбы. Казалось, он раздумывает, но затем его взгляд снова скользнул по разрыву на моей одежде.
— Без проблем, — бросил он, чуть насмешливо, хотя в его голосе не было злобы. — Но сначала убери книжки и покажи грудь.
— Да иди ты… — процедила я сквозь зубы, но это было скорее направлено самой себе. — Ублюдок.
Он усмехнулся, поднялся со своего места и без лишних слов накинул ветровку мне на плечи. Его движения были быстрыми, почти резкими.
Я едва слышно нервно выдохнула, чувствуя тепло ткани и едва уловимый запах его парфюма.
  
— На здоровье, — ответил он так же спокойно, словно пропустил моё замечание мимо ушей.
Прежде чем я успела что-то добавить, он просто ушёл, оставив меня стоять среди книг в его ветровке, которая была мне на несколько размеров больше.
  
40
 
Возвращаться в женское общежитие днём было плохой идеей. Но у меня не было выбора.