Крайние меры (ЛП)

— У меня уже есть такая, — говорю я, думая о тех, что Ребекка отдала мне ранее.
— Это прямая линия, — он протягивает визитку. — На случай, если вы передумаете.
Я смотрю на визитку, потом на него.
— Я не собираюсь менять своё решение.
— Всё равно возьмите.
Я вздыхаю и, чтобы остаться в живых, беру её.
— Ещё увидимся, мисс Блэкмен.
Я бросаю на него злобный взгляд.
  
— Нет, если я увижу вас первой, — и, не оглядываясь на Арзо, я выхожу.
Глава 11. Хвост
Только когда я возвращаюсь на парковку, всё ещё нося на лице хирургическую маску, я, наконец, позволяю себе расслабиться. На самом деле, я пошатываюсь, огибая здание больницы, скрываюсь от любопытных глаз и сгибаюсь пополам. Меня охватывает тошнота, и я поднимаю маску, чтобы меня стошнило, но ничего не выходит. Очевидно, что стать членом одной из Семей — не самая привлекательная перспектива.
Когда я, наконец, прихожу в себя, я думаю о том, что только что произошло. Я всё ещё не уверена, что Тэм не причастен к попыткам подставить меня, но я готова признать, что Арзо невиновен. Настолько, насколько может быть невиновен человек, связанный с вампирами. Неудивительно, что он выжил после нападения на «Крайние Меры». Быть Сангвином, несомненно, означает обладать большой физической силой. Не могу поверить, что не слышала о них раньше. Мне также приходит в голову, что есть сотни, а может быть, и тысячи людей, которые были бы в восторге от такого прямого доступа в Семью Монсеррат.
Я слегка улыбаюсь при мысли о том, что сказал бы мой дедушка, если бы узнал, что я объединилась с вампирами, а затем перехожу к делу. Мне жаль О'Ши, и я надеюсь, что они его не убьют. Возможно, у него есть свои недостатки, но я не думаю, что он плохой парень. Однако я не настолько забочусь о нём, чтобы организовывать его спасение. Он сам по себе — во многом так же, как я чувствую себя сейчас.
Я могла бы уйти. Что бы ни происходило, Семьи разберутся с этим. Я могла бы сдаться полиции и позволить картам выпасть так, как они пожелают. Но мне всё ещё трудно поверить, что кто-то из вампиров может отвернуться от Главы своей Семьи, независимо от того, что рассказал мне Монсеррат. И существует не менее острая потребность отомстить за всё, что произошло. Мне также нравится идея раскрыть это дело и отомстить вампирам. И у меня ещё есть две зацепки: таинственная клиентка О'Ши, Люси, а теперь ещё и юрист Д'Арно. Я пока не собираюсь сдаваться.
У меня остался один одноразовый телефон. Меня так и подмывает позвонить Rogu3 и узнать, что он обнаружил, но он сейчас в школе и вряд ли поблагодарит меня за то, что я отвлекаю его. Может, он и хакер, но серьёзно относится к своему образованию. Остаётся юрист.
Поскольку у меня нет никаких зацепок, кроме его имени, мне нужно провести небольшое исследование. Я почти уверена, что менее чем в двадцати минутах езды отсюда есть публичная библиотека, поэтому, не обращая внимания на машину, я бегу искать её, по пути запихивая халат доктора в ближайшую урну. Я не снимаю хирургическую маску. Возможно, мне удастся выглядеть как человек, который пытается избежать сезонной простуды.
Это работает. Даже когда я прохожу мимо полицейского участка, и на меня смотрит моя собственная неудачная фотография, никто и глазом не моргает. Как, скажите на милость, полиции удаётся кого-то ловить, когда люди живут в своих собственных маленьких мирах, не замечая окружающих их людей? Хорошо для меня, плохо для всего мира.
Дорога до библиотеки не занимает много времени. Это старое здание, его грязные кирпичи свидетельствуют о многолетнем загрязнении, но в нём есть определённая элегантность. Я замедляю шаг, когда подхожу к главному входу и прохожу под впечатляющей колоннадой. Внутри царит тёплая и гостеприимная атмосфера. Яркие плакаты рассказывают о предстоящих чтениях и новых книгах. Молодой парень, толкающий нагруженную тележку, улыбается мне. Я спрашиваю его, где находятся компьютеры, и он направляет меня к солнечному уголку в задней части здания.
Поскольку ещё рано, большинство компьютеров свободны. За одним из столов сидит усталая женщина, просматривающая объявления о приёме на работу, и кто-то, похожий на студента, пишет домашнее задание. В остальном тут больше никого нет. Я придвигаю стул и начинаю печатать.
Благодаря тому, что Д'Арно — необычное имя, мне не требуется много времени, чтобы найти то, что я искала. Есть только два юриста с такой фамилией, и один из них занимается только судами по семейным делам. Я нажимаю на второй и сразу попадаю в «Д'Арно и партнёры». Это интересно. Он не просто юрист — он возглавляет собственную фирму, и, судя по всему, крупную. Кажется странным, что он не воспользовался своими собственными следственными возможностями или что он тратил своё время на то, что изначально казалось таким незначительным делом.
Я просматриваю разные страницы сайта, пока не нахожу броское название «Наша команда». Однако, когда появляются фотографии и биографии, я совершенно сбита с толку. Я смотрю на фотографию Д'Арно, пытаясь осмыслить это. Сомнений нет — те же очки в роговой оправе, тот же модный костюм и та же причёска. Адвокат Д'Арно — не кто иной, как мистер Черепаховые Волосы, с которым я чуть не перепихнулась посреди улицы. Я стараюсь не обращать внимания на подступающую тошноту.
Я сжимаю и разжимаю кулаки, читая его биографию. Он окончил Кембридж и открыл фирму «Д'Арно и партнёры», когда ему было всего двадцать пять лет. С тех пор практика становилась всё более и более обширной. Он работал как с клиентами-трайберами, так и с обычными клиентами, хотя нет никаких упоминаний о Семьях. О его личной жизни тоже ничего нет. Я продолжаю поиск, надеясь, что на менее крупных корпоративных сайтах будет больше информации. Все, что я нахожу — это новостные статьи о различных делах, которые он вёл. Похоже, у него высокий процент успеха. Многие из них связаны с судом Агатосов; в одной из статей рассказывается о громком деле, о котором я, помнится, читала. Что-то связанное с деймоном, решившим совершить атаку на Букингемский дворец. Деймона посадили на пять лет, хотя, скорее всего, он выйдет на свободу раньше. Юридическое сообщество, по-видимому, придерживалось мнения, что Д'Арно проделал безупречную работу по его защите, и, если бы у деймона был любой другой адвокат, он провёл бы в тюрьме гораздо больше времени.
Я записываю адрес фирмы, стараясь унять дрожь в руках и сохранить бесстрастный вид. Это чертовски сложно. У них шикарные офисы в самом центре города. Д'Арно явно преуспевает, хотя и не настолько, чтобы не чувствовать необходимости шататься по паршивым ночным клубам посреди ночи. Если только это не входит в его планы — какими бы они ни были.
Я перехожу на YouTube, чтобы найти видеозапись публичной встречи Галли и Стюартов. Я не собираюсь верить Монсеррату на слово, что Главы Семей не участвуют в этом. Интернет в библиотеке не очень быстрый, и видео долго прогружается. Я откидываюсь на спинку стула и оглядываюсь по сторонам. Студент крепко спит, опустив голову на сложенные руки, в то время как соискательница выглядит более оптимистично и увлечённо стучит по клавиатуре. Рядом с ней за компьютером сидит ещё один человек. Я небрежно вытягиваю шею и замираю. Эту женщину я определённо видела раньше: она была водителем, накладывавшим макияж в машине передо мной, когда я ехала в больницу. Я понимаю, что она, возможно, вовсе не притворялась — она наблюдала за мной.
Ледяной страх скручивает мой желудок. Я думала, что хорошо поработала, проверяя, нет ли хвостов. Очевидно, я становлюсь небрежной. Это ошибка, которая может дорого мне обойтись.
  
Стараясь не привлекать к себе внимания, я возвращаюсь к своему экрану и очищаю историю. Кто-то вроде Rogu3 мог бы легко узнать, какие сайты я посещала и что искала; я рассчитываю на то, что немногие люди обладают таким же опытом, как он. Убедившись, что сделала всё возможное, чтобы скрыть свои следы, я направляюсь в туалет.
Как только я вхожу, я понимаю, что совершила ошибку. Это крошечная комната всего с одной кабинкой, а окно слишком маленькое, чтобы в него протиснуться. Я смотрю на потолок, вспоминая старые добрые времена, но, даже если бы я смогла забраться внутрь, это была бы глупая затея. Я бы не смогла быстро добраться куда-нибудь и в конечном итоге застряла бы в этом здании с кем-то, кто, вполне возможно, захочет принести мою голову на окровавленном блюде. Однако мой преследователь вряд ли знает, что выхода нет, поэтому я не тороплюсь, стоя у раковины.