Доминика (СИ)

Осталась ночевать у девочек. На душе стало немного спокойнее после слов Макса. Я верила ему. Не знаю почему, но верила. А также понимала, что будет очень больно, если все окажется ложью.
На выходных вышла на работу, а также написала заявление на отпуск за свой счет. Не хочу пересекаться с Аллой. Слишком слабой себя чувствую. Надеюсь, что через месяц Макс на самом деле мне все объяснит и я пойму и приму его объяснения.
А пока я решила поехать к отцу. Мама была не очень рада моему решению. Но я не могла находиться в городе, где в любой момент рисковала столкнуться с Аллой и Максом или Марком, который хотел продолжить наше общение более близко. А я не хотела, не из-за Максимилиана, а потому что ничего не чувствовала к нему. К чему продолжать, если нет чувств?! Обманывать я не хотела, давать надежду — тем более.
Папа все так же работал начальником. Следил за собой, оставаясь таким же красивым и стройным. Постоянной женщины у него так и не появилось. Я этому была рада. Не уверена, что смогла бы находиться в одном доме с чужим человеком. Папа тоже взял отпуск, и мы с ним по новой строили доверительные отношения.
Через день созванивались с девчонками, они рассказали, что видели Алексея (Леху) в городе. Он даже не поздоровался. Был серьезен, а еще с синяком под глазом. И это, на их взгляд, было очень комично.
С Аллой они больше не общались. И вообще, на работе творилось черти что, продаж становилось все меньше, и девчонки переживали, как бы не было сокращений. Я тоже немного переживала по этому поводу, но так как уже имела стаж чуть более трех лет, боялась меньше.
Я немного успокоилась. Длительные прогулки на свежем воздухе, общение с отцом и его многочисленными родственниками хорошо отвлекали от проблем и мыслей о Максе. Иногда я видела сны, где у нас с ним все хорошо. Мы целовались, гуляли, плавали в пруду, ловили рыбу.
Где-то за неделю до окончания срока, данного Максу, ко мне приехал Марк. Я была в шоке, когда встретила его на улице недалеко от дома отца. Как он меня нашел, он отказался признаваться. Но зато поведал последние новости о том, что Макс и Алла объявили о помолвке официально и через месяц у них будет свадьба. Дальше он что-то говорил, что хочет, чтобы я с ним уехала в Ставрополь или в любой другой город, который сама выберу, лишь бы была с ним. Что у него достаточно денег, чтобы начать бизнес в любом другом населенном пункте. Но я уже ничего не слышала. Все его слова звучали фоном к звуку разбитого сердца, любви и надежд. Все покатилось в бездну, откуда нет выхода.
Я не помню, как рассталась с Марком, как пришла домой, как позвонила маме и попросила прощения за все слова, которые я ей наговорила, когда отец решил нас бросить. Наверное, она поняла, что у меня что-то случилось, потому что она их мне вернула обратно. И, наверное, это правильный толчок, который был мне нужен. Потому что после я набрала Лайму, подругу, с которой дружила во время учебы. Она на тот момент находилась в Москве, но собиралась к бабушке в Латвию. Я попросилась поехать с ней. Солнце и море мне сейчас не помешают. Только уехав отсюда, я выдержу ту боль, которая на меня обрушилась после предательства Макса.
В аэропорту Минеральных Вод меня остановили сотрудники полиции. Вызвали по громкой связи. Я не понимала, что случилось, хорошо хоть приехала заранее и надеялась разрешить конфликт до вылета своего рейса.
В панике позвонила отцу и маме. Они обещали приехать как можно скорее и подключить всех знакомых, кто мог как-то оказать мне поддержку. Хорошо, хоть телефон не отобрали. И каково же было мое удивление, когда в комнату временного задержания вошел Кеша.
Я чуть со стула не упала. Обрадовалась сначала, а потом даже не знала, как реагировать, когда узнала, что это по его просьбе меня задержали.
— Ника, надо поговорить.
— О чем? Я не пойму, что тут происходит. Как это ты попросил меня задержать?! Это вообще законно? Кто ты такой? Как тебе это удалось?
Да… он не так прост, как хотел казаться, впрочем, как и все они.
 
— Макс отправил меня к тебе, чтобы я тебя задержал и все объяснил.
— Объяснил что? Все, что касается Макса меня больше не интересует.
— Ника, я… эм… послушай…
Видеть больше их не могу и не хочу.
— Нет, это ты меня послушай. Помниться, ты сам предостерегал меня от него и Марка. Сказал, чтобы я держалась от них подальше. Так вот, тогда я тебя не послушала, а теперь расплачиваюсь. Но если это тебя утешит, то впредь я буду придерживаться твоего совета. Ни Марк, ни тем более Макс мне не нужны.
— Ника, Макс сейчас на прямой линии, он тебя слышит и хочет поговорить.
В смысле? Как это? То есть слышит? Ах, слышит!
— Хорошо, что слышит. Тогда повторю: с меня хватит. Баста. Ничего не хочу слышать. Ни о Максе, ни о его невесте. Они достойны друг друга. Надеюсь, я достаточно прямо выразилась? Отстаньте от меня! С самого начала это было ошибкой! Я все сказала.
— Может, все же поговорите?
— Не может. Между нами все кончено. Я не верю ни одному его слову. Поэтому смысла в разговоре не вижу. Кеша, я понимаю, ты его друг и все такое, но все, хватит. Не надо. Господин полицейский, — оборачиваюсь к стражу порядка, — теперь я свободна? Могу идти? У меня скоро рейс на Москву. Кто мне будет билеты возмещать?
Он смотрит на Кешу вопросительно — тот давит пальцем на наушник и говорит тихо: «Ты уверен? Точно? Да. Хорошо», — и кивает полицейскому.
И я понимаю, что Макс меня отпускает. Он не стал бороться за меня, за нас. Он отпустил. Отправил от себя подальше. Согласился со мной, что нам не по пути.
А так хотелось, чтобы задержал. Заставил выслушать… Не нужна я ему. Наверное, решил, что хватит на меня тратить время. Ну что ж… дважды уговаривать я себя не буду. Прощай Макс! Надеюсь, ты будешь счастлив… в «аду» с Аллой.
  
Глава 14
 
Настоящее
Доминика
— Ника, — говорит Аристарх Витальевич, — позвольте представить вам моего сына.
— Сына?! — только и могу произнести.
Макс недовольно хмурит брови.
— Вы братья, Макс? — спрашиваю у хозяина дома и ищу опору. Нахожу — это ближайшая стена.
— Да, это мой средний, — за Макса отвечает отец. — А вы что, знакомы? Может и младшего знаете?
Но я уже ничего не слышу… Что все это значит?… Они братья?! Как такое возможно?!
— Иннокентий, встань, что ли, поприветствуй гостью твоего старшего брата.
— Здравствуй, Ника, — потупив взор, здоровается…
— Здравствуй, Кеша.
— А вот и я. Семья, привет, — громко, звучно присоединяется к нашему обществу пятый собеседник.
Поворачиваемся все на голос, а в столовую входит…
— Здравствуй, сын. Ника, а это мой третий, младший. Валентин. А это Ника, гостья Максимилиана.
У нас с Валей одинаковое выражение лица: удивленные и ничего не понимающие.
Кто мне объяснит, Что Здесь Происходит?
— Блят*… — а это уже Максимилиан, — сегодня точно день открытых дверей.
— Ника? А что ты здесь делаешь? — Валя нашелся первым и задал вопрос.
— Об этом позже. Я бы тоже хотела знать, что здесь происходит? — Поворачиваюсь к Кеше: — Объяснитесь.
— Почему требуешь от него объяснений, а не от меня? — резко и сурово произносит Макс.
— Вы знакомы со всеми моими сыновьями? — Аристрах Витальевич тоже, по ходу, в шоке от этого.
— Да, — тихо отвечаю я, игнорируя вопрос Макса, все еще не могу прийти в себя от последних событий, — я познакомилась с ними около двух лет назад, правда, я не знала, что они братья.
— Так, подождите, — уже с серьезным лицом, раздумывая о чем-то, произносит отец семейства, — вы тоже участвовали в их афере?
— Простите, в чем? Афере? Какой еще афере? — в еще больший ступор прихожу я. О какой афере идет речь?! Да что же это такое!
— Максимилиан, объясни, что здесь происходит? — рассерженный взгляд отца направлен на старшего сына.