Мелкие трудности (СИ)

В общем разговор у нас не задался, но к счастью до прямого конфликта дело не дошло. Эр Блом постарался, дипломат фигов. Впрочем с эром Ришэ мы друг друга запомнили и я ожидал, что наверняка ещё пободаемся. Он со мной, потому что я быковал на него, как на слугу герцога, ставя его методы под сомнения. Я с ним, потому что в гробу видал таких «царёвых слуг». Ещё в прошлом мире насмотрелся на ментов, которые прочно срослись с криминалом. И видел дрянь, к которой это приводит. Для мента всё удобно, он контролирует теневых дельцов, которых вроде бы может взять в любой момент и имеет с этого барыш. А заодно страж закона вместе с подопечными не даёт появляться на своей территории новым дельцам. Уже имеющиеся мгновенно сдают патрону конкурентов. Только вот для обычного человека это значит, что вокруг него всегда будут действовать преступники. И если «свои» уголовники совершат преступление в отношении этого самого обычного человека, то менты своих протеже прикроют, а не посадят. Наказания для них можно надёжно добиться только своими руками с помощью суда Линча и такой-то матери. Потому что даже в той части органов, которая вроде бы ловит нечистых на руку коллег, все понимают полезность мента, пойманного на горячем. Он ведь теперь зависит от них и будет стучать на других, чтоб не сесть самому. Гнилая система, где преступников ловят и сажают не потому, что они преступники, а потому что надо уже кого-то посадить в этом месяце для отчёта и поставить нужное количество палок, порочна с ног до головы. В противном случае не было бы дурацкой ситуации, когда всем известны преступные авторитеты, но… Они один чёрт на свободе. Потому что на словах не верят, не боятся и не просят, а на деле тоже чьи-то протеже.
Там, в прошлой жизни, я не мог ничего сделать с существующим положением вещей. Не на то учился, не так жил, не настолько высоко взлетел. Но здесь у меня такая возможность была, да и само общество было другим. Оказалось достаточно просто не молчать и у эров появились вопросы к суверену. А у суверена вопросы к м'Эглизу. Конечно по большому счёту не потому, что эр Ришэ выстроил такую систему, а потому что вовремя не осознал, что она идёт в разнос. Надо было брать известную вампиршу за жабры и колоть сразу после того, как началась вся эта свистопляска с кровососами, а не просто поинтересоваться у неё неофициально, какого рожна собственно происходит, после чего удовлетворится ответом, что она сама в недоумении и не понимает, кто и зачем решил рушить выгодный всем уклад, но постарается сыскать концы по своим каналам.
В итоге доверенное лицо герцога на собственной шкуре почувствовало, что подписки о неразглашении на данном этапе общества не котируются и скоропостижно повесилось с горя. Не всех вассалов стоит подвергать опале. Скользкий «оперуполномоченный» был как раз из таких. Из упырихи же вытрясти удалось мало, хотя специалисты Красного писания церкви Света очень старались. Мне же эр Блом ситуацию обрисовал и вовсе в общих чертах.
-Она сказала, что Эдужинсий потребовал твоей смерти за то, что ты помешал его планам.
-Уродское имечко — хмыкнул я и сделал глоток вина из чаши, поданной Грэхой. Орчанка очень ответственно относилась к роли старшей наложницы и во время сколько-нибудь официальных визитов в мою конуру обычно была моим личным виночерпием, внимательно слушая разговоры и мотая их на красно-чёрный локон. А ещё заставляла ма Кромана морщится — Почему меня, а не Килана или парней с Асатомона?
-Ну вообще и младшего наследника тоже — ответил рыцарь — Магу накрутили хвост, да и сам он был на взводе, а потому почувствовал какую-то хитрую отраву в бокале. Со слов Галдрина, не всматриваясь до рези в глазах, ничего бы не заметил.
-Узнали кто подсыпал? — поднял я бровь.
-Капнул — хмыкнул наставник младшего наследника — Молоденькой служанке помогли поверить, что чудеса случаются и сын герцога её полюбит, если выпьет этой дряни. Глупо вышло.
-Пожалуй — кивнул я, понимая, что молодой дуры уже нет в живых. Не сложилась карьера любовницы одного из первых лиц герцогства — А что за Эдужинсий? Или кроме имени ничего не известно?
 
-Строго говоря это даже не имя. С вампирского оно примерно означает «имеющий право повелевать». Больше из неё про хозяина ничего вытянуть не удалось, сдохла окончательно.
-А у них свой язык есть?
-Как не странно да, правда владеют им только их старшие. Молодняк рылом не вышел секреты знать.
-Блеск. Ну да демон с ним. Однако кем бы ни был этот кровосос, мы можем судить по делам и картина безрадостная.
-Ну не сказал бы. Конечно приятного во всей этой истории мало, но когда вампиры лезут на свет, дело всегда заканчивается тем, что они на нём горят.
-Боюсь не всё так просто — покачал я головой — Раньше, насколько я тебя понял, упыри вылезали так только где-то, где один из их старших на почве собственной мании величия с ума сходил. Или где стариков не было, а молодым кровососам сила шибко здорово в голову давала. Сейчас вампиры борзеют по всему королевству, время от времени подыхая в процессе. Хороши бы конечно этот их «Эду» был просто древней тварью, которая сошла с ума и отдаёт вымлядкам ночи ниже по иерархии дурацкие приказы. Но здравый смысл говорит, что если действия врага кажутся дурацкими, то возможно ты просто не осознаёшь его замысла.
-Понял, но пока никакой другой логики событий не просматривается — кивнул рыцарь — Жаль, что тебе придётся уехать.
-Не особо. Осатомон не для меня. Я вообще чем дольше живу, тем больше понимаю, что лучше места по спокойнее, где не встретишь яда в чаше и не получишь удар из темноты — ворчу больше для вида конечно, но есть в моих словах и доля истинны — Эр Кайлос-то сильно обижен?
-Сам-то как думаешь? Ты этим своим «А я не знал, что у людей оказывается принято кормить кровососом другими людьми. А оно во как у вас в герцогстве устроено!» изрядно шума наделал — хмыкнул рыцарь — И авторитет герцога подмочил.
-Оно того стоило — сказал я — Так быть не должно и теперь не будет.
-У вас, великанов, всё иначе?
-Разумеется — честно ответил я, вспоминая маленькое племя, где каждый на виду, а излишне хитрозадого могут не комплексуя забить дубинами. Хотя тяжело представить одного великана, подставляющего другого под клыки хищника — У нас подобная ситуация в принципе невозможна. Бросить вызов и убить в бою — да. Не помочь другому великану против хищника — нет, даже если он твой злейший враг.
-Хорошо наверно живёте.
-Не мне судить — обтекаемо ответил я. Более развитое и многочисленное сообщество обычно имеет значительно больше благ цивилизации, но часто теряет дух взаимовыручки, который помогает выживать малым группам дикарей. Только вот я ногами за блага цивилизации проголосовал, а не за дикость, пусть и в сплочённой общине.
На следующий же день я отправился к Гвазарину для создания Гронда. Тянуть дальше было нельзя, мне непрозрачно намекнули, что сейчас я в Осатомоне нежеланный гость. Прямо конечно герцог мне вредить не будет, но у правителя всегда есть способы испортить жизнь любому из поданных. Иначе это тряпка половая, а не правитель. Эр Кайлос же по всем признакам мужик был серьёзный и жёсткий, так что нефиг его дразнить. Интеллигентно пользуемся обговоренной с эром Бломом отсрочкой для завершения дел и валим в свой медвежий угол. Всё таки есть у моего Рирта неоспоримый плюс, дальше него фиг сошлёшь. Просто некуда. А ещё есть плюсы от расположения Килана и воинской славы, без них бы настоятельной просьбой дело могло и не ограничиться.
Гвазарин утром встретил меня как всегда с дежурной руганью, но пожалуй всё таки настроение его было по выше, чем он пытался показать. Полуэльф любил свою работу, стремился делать каждую вещь настолько совершенной и безупречной, насколько это вообще возможно. А потому возможность создать сегодня что-то лучшее, чем то, что он творил вчера, добавляла ему огня в глазах.
На рассвете его горн в кузнечной слободе ярко пылал, а я стучал в бубен, направляя Феонора, что вновь оправдывал своё имя Пламенного Духа и одного из величайших творцов прекрасного своего мира. Так же приходилось краем глаза следить за тремя сущностями ветра, что чувствовали подрагивающую пелену энергии нави и водили хороводы вокруг огня. А Гвазарин начинал творить, помогая доброй стали, которая когда-то лежала в земле невзрачной рудой, стать оружием, чьё предназначение сокрушать и повергать. Не взирая на щиты. Не взирая на броню. Не взирая на магию. Не взирая не на что.