Анна (СИ)
— Энни, хватит уже чахнуть над своими заколочками! — сказала Миллисент в воскресенье вечером, заходя в помещение кружка рукоделия.
— Милли, — ответила я, не отрываясь от работы, — не мешай. Мне нужно для Лавгуд закончить заколку.
— Ну, ты заканчивай, а я тебе сейчас такое расскажу!
— Ты, случаем, с Патил не родственница? Они тоже «та-а-акое рассказывают».
— Не передёргивай, — Булстроуд никак не отреагировала на мою подначку. — Пока ты сидела за лентами и нитками, Люциус Малфой подарил своему сыну и всей команде Слизерина новые гоночные метлы — Нимбус 2001. Грейнджер в лицо высказала всё, что думает об этой покупке. Малфой-младший обозвал её грязнокровкой, а Рон Уизли, ну тот, что с Поттером шатается, проклял его слизнями. И знаешь, что?
— Что? — спросила Алиса Сметвик, которая прислушивалась к нашему разговору.
— Палочка у рыжего неисправна, и полсубботы он слизняков сам изрыгал! А Колин это всё ещё и сфотографировал. Вот.
— Ну-у-у, — задумчиво произнесла я, клея очередную бусинку, — летал Малфой хорошо. Тут ничего не попишешь. А вот то, что он не умеет сдерживаться — это плохо. Короче, квиддич мне интересен, только когда игроки что-то заказывают.
— Энни, — тихо-тихо проговорила Миллисент.
— Чего?
— Ну… ты…
— Милли, выкладывай.
— Можно мне воспользоваться ванной для стирки в кружке домоводства?
— Зачем? — не поняла я.
— Ну… У нас же теперь нет эльфов, а хогвартские стирают просто ужасно! Бабушка не может приезжать каждые выходные в Хогсмид, чтобы забрать белье, а мне ну очень надо…
— Короче, понятно. Остались без домовиков и не знаете, что делать.
— Ага. Директор перекрыл все ходы-выходы для эльфов. Не пускают их сюда, — Милли шмыгнула носом.
— А как Паркинсон и Гринграсс выкручиваются?
— Они раз в неделю в Хогсмид передают всё грязное.
— Это как? Мы же только на втором курсе…
— Ой, Эн, дойти до ворот школы и сунуть домовику одну сумку и забрать другую — дело десяти минут. Богачки зазнавшиеся!
— Белоручки, — спокойно ответила я. — Пойдём, попробуем уговорить председателя, чтобы она тебя в кружок взяла.
— Но я же ничего не умею! — громко сказала Миллисент.
— Научат.
Булстроуд ничего не оставалось, как отправиться за мной. Итогом переговоров с Розой Фэллс стал договор — Миллисент рисует её портрет, а взамен ей разрешено пользоваться хозяйственной комнатой до конца года.
Судя по лицу Миллисент, она хотела, что бы я за неё постирала и высушила одежду, но ей не хватает изворотливости. Приводить в порядок свои вещи она будет самостоятельно.
В гостиной я смогла поговорить с Колином и вновь предостеречь его от излишней болтливости на тему его родственников. Нагнав жути и испугав мальчика, вытребовала обещание о том, что он не будет распространяться о своих родных и перед подписанием договора со школой для его брата Дэнниса обязательно позовёт меня.
Перед самым сном — в воскресенье — ко мне прилетела сова Булстроудов. В письме бабушка Милли просила помочь ей с бытовыми чарами и предостерегала от связей с Малфоем. В ответ я написала, что помогу её внучке, но делать за неё ничего не буду. Собрав сумку на утро и аккуратно сложив форму, я, наконец-то, легла спать.
* * *
Весь сентябрь и половина октября прошли под девизом «Сбежать от Диггори!». Студенты даже ставки делали, когда он меня нагонит. Если кому-то и было весело от этого, то только не мне — уроки и кружки никто не отменял. Приходилось изворачиваться ужом, чтобы попасть на занятие и не столкнуться с новым старостой нашего факультета.
Почему я не хотела разговаривать с Диггори? Во-первых — промариновать его подольше, а во-вторых — противно. Ко мне даже Грейнджер подходила с просьбой поговорить с несчастным парнем, ведь он так сильно раскаивается. Послала, грубо, на русском. Проходящий мимо Снегг аж поперхнулся, но смолчал. Перед однофакультетниками я отговаривалась обидой на парня, Миллисент знала истинную причину, и только Драко Малфой с интересом поглядывал в мою сторону, словно хотел что-то сказать, но внезапно передумал.
В один из октябрьских дней меня остановили близнецы Уизли. Слава об этих четверокурсниках ходила не самая хорошая, но с пуффендуйцами они не конфликтовали. Интересно, что им нужно?
— Уважаемая…
— Прекрасная…
— Белокурая…
— Красавица!
— Уважаемые Дред и Фордж, — именно так рыжие себя называли, а выяснять их настоящие имена мне не хотелось, да и незачем.
— О, братец Фред…
— О, братец Джордж…
— Прекрасная вейла знает наши подпольные клички!
— Что будем делать…
Закончить фразу он не успел, так как я грубо перебила его:
— Либо вы говорите, что хотели, либо я ухожу. Так что коротко и ясно изложите проблему.
— Как долго ты будешь бегать от Диггори? — спросил правый близнец.
— Вам-то какое дело?
— Понимаешь, милая девочка, — заговорщицким тоном начал тот, что стоит слева.
— Мы очень переживаем за душевное состояние…
— Koroche, Sklifosovskyi! — обожаю эту русскую фразу, она вызывает ступор у всех англичан, — Быстро говорите, что нужно, или я пошла отсюда.
— Мы и вправду очень хотели бы помочь тебе…
— Если я маленькая, то это не значит, что глупая! — перебив одного из рыжих, ответила я, — Свой шанс вы упустили. Всего хорошего!
Догадывалась ли я, что хотели от меня представители самого многочисленного магического семейства? Конечно! Братья были негласными распорядителями школьного тотализатора. Видимо, ставки уж очень высоки, раз рыжие пришли ко мне. Забудут ли они такой наглый отказ? Нет. Ещё и гадость какую-нибудь сделают. Придётся ходить и оглядываться. Ну да я не гордая.
Именно с этими мыслями я сидела на чарах и послушно выполняла все движения палочкой. И почему леди Булстроуд советовала мне держаться от Флитвика подальше?
— Мисс Морозова, — сказал полугоблин после урока, — задержитесь.
— Вы что-то хотели, профессор?
— Мисс Морозова, я немного удивлён тем, что вы не подали заявку на факультатив чароплетения.
— Извините, сэр, но я не могу разорваться, ведь учусь всего лишь на втором курсе.
— Да-да, — задумчиво ответил полугоблин, — долгие переходы между кабинетами, домашнее задание…
— И вы туда же, — намек понятен. Поговаривали, что Флитвик один из самых ярых игроков на тотализаторе.
— Вы бы уже разобрались со своим ухажёром, мисс Морозова.
— Он мне не ухажёр! — совершенно по-детски возмутилась я.
— Как бы там ни было, пожалуйста, решите проблему.
— Хорошо, сэр. Я могу идти?
— Да, мисс Морозова, идите.
Видимо, придется решать дела с Диггори. Привлекать внимание не хочется, а ближайший поход в Хогсмид будет только перед Хэллоуином. Мимо пробежала миссис Норрис, а следом мой Васяндр. Закинув рюкзак на плечи и позвав кота, я направилась в сторону гостиной Пуффендуя, размышляя по пути о бренности бытия.
Правда, дойти до цели было не суждено — Диггори вышел из-за угла, как только я свернула в боковой коридор.
— Мисс Морозова…
— Встречаемся в «Трёх Мётлах» тридцатого, и только попробуй кому-нибудь рассказать — не приду! — сходу ответила я, идя по направлению в гостиную.
— Хорошо.
— Двадцать седьмого скажешь. Пусть пока помучаются со ставками, — как говорится: «Сделал гадость — сердцу радость».
— Уже и об этом известно…
— Уизли просветили.
— Одного понять не могу, — начал Диггори, — как такая змейка, как ты, на наш факультет попала?
— Мне очень хотелось узнать, почему Толстый Монах стал привидением.
— И всё?
— И всё, — мы уже достигли входа в гостиную, и Седрик отстучал ритм.
В помещении было людно — первокурсники делали домашнее задание, ребята постарше кучковались возле диванов и столов. Не отпуская Василия, я бегом направилась в сторону девичьих спален. Диггори — следом, но дверь захлопнулась прямо перед его носом, и парень под смешки окружающих потопал прочь.