Тю! И страшнее видала! (СИ)

– Но ты и прежде был кронпринцем, но мог себе позволить уделять мне время и веселиться, – заметила Люсиль, отчего мужчина уже не выдержал и гневно закричал:
– Оно было лишь благодаря Наоми, которая занималась этим на правах моей невесты вместо меня! Она была достаточно компетентной для подобного и всегда поддерживала, безропотно беря на себя мои обязанности! – взорвался Артур. – А что ты? Что можешь ты? Не то, что помочь, даже со своей обязанностью справиться не можешь, еще и мне мешаешь!
  
– Ч… что? – ошарашенно переспросила шокированная Люсиль, попятившись назад, от разгневанного принца, который запоздало понял смысл сказанного и огорченно поморщился:
– Люси, прости. Я не должен был так говорить… прости. Просто… давай сегодня остановимся на этом. У меня много работы, да и тебе лучше бы вернуться в учебный кабинет и принести извинения… Люсиль! – выкрикнул он, когда его невеста опрометью бросилась из кабинета, заливаясь слезами.
Помощники, которые с опаской заглянули в кабинет, неуверенно переспросили: 
– Нам отдать приказ задержать леди?
– Не надо¸– досадливо отмахнувшись, бухнулся мужчина обратно в кресло. – Она должна быть достаточно сообразительной, чтобы понять свою неправоту и успокоиться. Если займусь еще и этим, сегодня точно не посплю. И без того полчаса потерял, так что давайте вернемся к делу. 
*** 
«Да как он смеет? Как же так! Со мной! Так?! – мысленно возмущалась девушка, игнорируя прислугу и стражу, выбежав из дворца принца, заливаясь горючими слезами обиды. – И за этого человека я согласилась выйти замуж? Он же обещал, что будет всегда любить меня? Так подло обманул! Обманщик, негодяй, гад!»
– Что же мне делать? – спросила она потерянно сама у себя, размазывая слезы по щекам. – Кто поймет и защитит в этом ужасном месте? – хныкала она, но после вспомнила. Вспомнила того, кто дал клятву верности. – Точно! У меня же есть мой личный рыцарь. Уж он точно поможет! – приободрилась она, вспоминая, что Иан ее буквально боготворил и всегда вставал на ее сторону. Уж он-то отмстит и этой преподавательнице, и принцессе, и даже принцу. Иан терпеть пренебрежение к ней не станет.
– Иан! Иан, помоги мне! – красиво рыдая в платочек, ворвалась девушка буквально в рыцарские казармы, где капитан гвардии проводил инструктаж, параллельно просматривая документацию, отчего вызвал чувство дежавю у девушки, ведь недавно видела жениха точно в таком же положении.
«Плевать. Иан всегда бросал все дела ради меня…» – успокоила она себя, падая на грудь сэра Широна.
Прежде он бы трепетно обнял ее, принимая близость девушки как великую милость, в готовности целовать даже ее волосы. Вот и теперь она не сомневалась, что этот ее жест его непременно задобрит.
Однако…
– Леди Люсиль, пожалуйста, соблюдайте приличия, – взяв ее за плечи, он твердо, но аккуратно отстранил от себя опешившую девушку, которая от удивления даже плакать перестала. – Не забывайте, где вы находитесь и свой статус.
– Иан? Ты чего? Это же, я: Люсиль, – пораженно пробормотала она, смотря на него большими глазами.
– Не престало помолвленной девушке, еще и будущей кронпринцессе проявлять подобные жесты в отношении постороннего мужчины, пусть даже к другу. Люди могут неправильно понять. Тем более я при исполнении, – отчеканил он строго, словно отчитывал своего подчиненного. Но, смотря на дрожащую девушку, глубоко и смиренно вздохнул, а после отвел леди в сторонку и уже более мягким тоном поинтересовался: – Что вас так расстроило, леди? Вас кто-то обидел? – задал он вопрос, помня, что девушка не виновата в его занятости, а он, как честный человек и ее рыцарь, обязан проявить заботу.
– Иа-а-ан, – получив долгожданную поддержку, громко разревелась девушка, вновь прильнув к мужчине, который воровато оглянулся и с неудовольствием увидел любопытствующие взгляды. 
«Опять слухи пойдут…» – с неудовольствием подумал. Ему была приятна близость любимой девушки, хоть она и причиняла тупую боль от осознания, что он может довольствоваться лишь этими малыми проявлениями внимания и близости, и любимая будет принадлежать другому. Ради счастья любимой он был готов смириться и отступить. Но каждый раз, когда боль в груди немного притухала, точно нарочно, происходило подобное: девушка искала у рыцаря поддержку и защиту, невольно давая надежду, которая затем разбивалась о реальность, где она неминуемо возвращалась в объятья своего жениха. И рыцарь вновь оставался один и обязан был собирать свое сердце по кусочкам… до тех пор, пока Люсиль не возвращалась вновь поиграть с ним.
Но он был готов терпеть и это, как и недовольство начальства, и всеобщее осуждение, учитывая их неоднозначное поведение. Особенно заметно это стало после изгнания леди Кайзел, когда начальство впервые и в достаточно однозначном недовольстве выразило недовольство относительно его службы и сомнения в верности рыцаря своему королю. Всплыли случаи дезертирства, уклонения от обязанностей и неверное соблюдение рыцарской верности. Однако, учитывая его статус Мастера меча, ограничились лишь дисциплинарным высказыванием и рыцарского звания, а так же должности капитана не лишили.
Одному Богу известно, что Иан пережил в то время, но он не мог показать слабину, ведь поверх наложились и другие проблемы с принятием нового закона о преемнике. И вместо собственной реабилитации в глазах начальства и короля, Иан должен был выслушивать жалобы друга и его невесты относительно новых изменений. 
Капитан гвардии разрывался между должностными обязанностями, которыми не желал пренебрегать, другом детства и возлюбленной. Однако это был короткий промежуток, после которого Артур, наконец, перестал бунтовать и смирился с необходимостью отстаивать свой титул всеми силами, после чего с головой окунулся в учебу. Из-за этого Иан порой неделями не виделся с другом.
Стало немного полегче. Тем более, что в отсутствие друга, Люсиль все больше времени проводила с Широном, что не могло его не радовать, пусть она и жаловалась, то на друга, то на придворных, то на собственную усталость.
Широн слушал это безропотно, но со временем поймал себя на кощунственной мысли:
«Ты так много говоришь о своих проблемах… но спросила ли хоть раз о том, что чувствую я?»
Поймав себя на этом, мужчина испугался и постарался выбросить ее из головы, но прокравшись в разум один раз, эта мысль разрасталась и крепла, отравляя сознание.
«Неужели ты не осознаешь, как мне больно? – все чаще задавался он вопросом, смотря на девушку, которая то и дело приходила жаловаться на разлад с принцем с просьбой помочь им помириться. – Я и без того отказался от своей любви в пользу друга, а теперь должен собственными руками приводить тебя к нему и выступать в качестве свахи?»
Но затем отгонял от себя эти мысли, напоминая, что самолично поклялся ей в верности, в том, что всегда будет поддерживать и помогать. Потому теперь он должен нести этот крест, раз уж дал слово.
Он долгое время убеждал себя этим, пока после возвращения с экспедиции принца и его невесты, король не вызвал капитана гвардии к себе и не сообщил, что найден новый Мастер меча. И это, никто иной, как тот несчастный и наглый охотник, который, по раннему отчету Иана после первой инспекции, не представлял никакого интереса.
Эта информация стала для мужчины точно громом среди ясного неба. А вкупе с недовольством короля, подобная весть предвещала проблемы.
  
– Кажется, твои навыки притупились, раз ты не увидел очевидного. Теперь же я буду выглядеть посмешищем, учитывая, что мой верный рыцарь и знамений герой не мог увидеть потенциал человека, который раскрылся рядом с леди Наоми.
– Я… мне нет оправданий, – покаялся Иан, лихорадочно соображая, как такое может быть.