Будет жестко (СИ)

— Я хочу ударить тебя, потому что надо было сначала все обсудить, а потом уже…! Боже. — у меня вырывается вздох и я закатываю глаза. Мне очень хочется еще сказать, что меня взбесило, что он оставил меня без оргазма, но даже алкоголь в крови не убирает до конца стеснительность перед этим признанием. — Я вообще еще не протрезвела. Ты спал с пьяным человеком.
— Ну, сходи в полицию и пожалуйся на меня. — выдыхает он спокойно, доставая сигарету и закуривая. — Какая разница, пьяная ты или нет? Мы встречаемся. Хоть в отключке.
  
Боже, придурок. В своем репертуаре.
— Иди сюда, Цветкова, и не пыхти. Я по тебе скучал. — опустив благосклонно реснички, это чудовище перетаскивает мою задницу к себе на колени, ошарашив своим признанием. Придерживая меня за талию рукой, в которой дымится сигарета, второй он залезает мне снова между ног, и вгоняет внутрь меня сразу пару пальцев, судя по давлению на стенки. Затем тихо произносит мне на ухо, пока я в шоке замираю: — Не переживай, я протер эту руку салфетками.
Он грубыми, на грани болезненности, толчками, двигает пальцы во мне, и я, не выдержав, обнимаю его за шею, спрятав лицо у него на плече. Даже его одеколон и приятный запах мужского тела не перебивает этот немного грязный и пошлый запах случившегося секса в машине.
От его движений во мне у меня сносит крышу. Меня быстро накрывает сильный оргазм, и я выгибаюсь непроизвольно, только он останавливает меня, положив руку на бедро и насадив максимально глубоко на свои пальцы, отчего я еще долго ловлю белые круги перед глазами и не могу прийти в себя.
— Видишь, Цветкова, я обещал тебе, что займусь тобой позже. Твой оргазм для меня не проблема.
— Хватит. Помолчи немного. — прошу я, пытаясь отдышаться у него на плече и вдыхая его запах. Он против воли меня успокаивает. — Что ты тут вообще делаешь?
— Я приехал обратно. Где твоя радость?
— Я не об этом. Откуда ты узнал, что я здесь?
— Стечение обстоятельств. Долго объяснять. Зато посмотрел на пьяную дерущуюся Цветкову. Было забавно. — я слышу какой-то странный шорох, шуршание фольги, и до меня доходит, что он там тайно делает, только когда мою попу приподнимают и снова медленно насаживают на каменный член, вырвав из груди ошарашенный вздох.
— Опять?!
— Если тебе это не нравится — можешь слезть. — отвечает он, положив мне руки на бедра и не двигаясь. От этого мне не легче, потому что я отчетливо чувствую распирающее давление внутри. — Я даже не буду двигаться. Может и так кончу, если будешь так же сжиматься. Давай поболтаем теперь, Цветкова. Рассказывай, как дела и что за приступ внезапной ревности у тебя случился.
  
32
 
Это КУСОЧЕК для тех, кто ждет! Еще часть подъедет к ночи. Поэтому я кидаю его для тех, кто очень просил пораньше проду)
--
Обезумевшее чудовище с бездной неудовлетворенной похоти внутри. Игривый монстр со сломанными мозгами, раз на ум ему приходит мысль, что в этом положении я смогу что-то с ним обсудить.
— Чего молчишь? — достает меня он, произнося это на ушко и, судя по резкому запаху сигаретного дыма — выдыхая его в него же. Скотина. Его вторая рука путешествует под моей юбкой, поглаживая бедро. Теплые пальцы проводят линии вверх и вниз, забираясь все выше и выше с каждым разом. Пока не добираются к моим трусам и не нажимают там большим пальцем на определенную точку, отчего через мой позвоночник проходит мучительная но приятная дрожь и я резко выдыхаю. Затем я слышу смешок мне на ухо, и, вздрогнув, поднимаю голову с его плеча.
— Послушай!
— Да я и так очень жду, когда ты уже мне что-нибудь скажешь, Цветкова. — звучит его издевательский голос.
Я отстраняюсь и хватаю его за запястье, пытаясь остановить его.
Его ответный холодный взгляд хищника, направленный на мое лицо, заставляет сердце задергаться от тревоги. В насыщенных темно-зеленых глазах отражаются тени и всполохи света от вывесок рядом и проезжающих мимо машин.
— Ну и? Продолжай.
— Поехали домой. — говорю быстро я. С ума сойду, если он будет так издеваться надо мной в машине, когда за окнами ходят куча людей. И среди них может вскоре оказаться либо мой брат, либо девочки, либо еще кто-то.
Он едва приподнимает подбородок.
— Не могу. — будто бы с легким сожалением произносит он, отводя взгляд. — Я выпил, пока ты спала. Меня лишат прав, если я сяду за руль, Цветкова.
Я моргаю, во все глаза глядя на него. У меня было какое-то странное ощущение, что он выглядит как-то непривычно, а теперь я думаю, что… он пьян? В самом деле у него легкий румянец на лице, какой бывает, когда выпьешь или смущаешься. Но он не умеет смущаться. Значит… Боже, пьяный профессор, я в самом деле вижу это собственными глазами? Ну, он неплохо держится, но явно слегка под градусом.
Не сдержавшись, я хватаю его за лицо, заставив поднять его вверх и вернуться взглядом ко мне.
У него даже появляется снова легкое удивление в глазах.
— И сколько ты выпил? — интересуюсь я.
— Достаточно много. Нужно ж было чем-то развлечь себя, пока ты увлеченно смотрела сны.
Да уж и впрямь должно быть много. Потому что даже в отеле недалеко от водохранилища он и близко таким не был, хотя выпил, как мне казалось, прилично.
Боже, какое приятное ощущение, когда трогаешь его лицо. Мне хочется провести пальцами по его губам, чтобы пощупать их как следует, потрогать его прямой красивый нос, дотронуться до ресниц… Обычно я не очень люблю пьяных мужчин. Даже впервые напившийся на своих проводах в армию родной брат, вел себя, как глупая свинка, потерявшая где-то случайно свою мужественность и харизму, тупо ржущая над всем вокруг и говорящая заплетающимся языком, а потом блюющая в чей-то пакет. Хотелось его тогда придушить или добить, чтобы не мучался и не позорился еще сильнее.
Но профессорское «достаточно много» остановилось на грани между чем-то забавным и той чертой, которую вообще никому не стоит пересекать. Он выглядит таким расслабленным. Словно только очнулся от сна. Таким безопасным.
Не выдержав, я наклоняюсь к его губам и тихо целую, под его внимательным взглядом. Затем еще раз и еще раз, осторожно лизнув языком, а потом, увлекшись, сама углубляю один из последующих маленьких поцелуев, взяв на себя всю инициативу. Наслаждаясь его мягким языком и вкусом какого-то алкоголя, смешанного с сигаретами.
До моих ушей доносится немного напряженный выдох чудовища. Его рука, путешествующая у меня под юбкой, и про которую я совсем забыла, внезапно, словно обретая какую-то дьявольскую силу, обнимает меня за талию и со всей дури вдавливает в тело чудовища. Насадив меня на его достоинство посильнее и выбив из груди весь воздух.
Ой.
Он внезапно переворачивает меня на сиденье спиной, ожив. Я падаю с глухим стуком на обивку, а монстр черной тенью нависает надо мной.
Блин, кажется, я немного ошиблась. Пьяный профессор, это, конечно, выглядит мило, но не стоит забывать, что за этим красивым и привлекательным личиком скрывается прежнее долбанутое похотливое чудовище, сколько бы алкоголя он в себя не влил. Нифига не безопасное. Это был обман.
— Блин, Цветкова. — произносит он с каким-то сожалением, убрав ладонью выбившиеся ему на лоб пряди. — Я ведь хотел остановиться на этом.
На этом? Он про тот короткий секс, который случился только что?
— Ну… ничего страшного, если это случится еще один раз? — смущенно произношу я. Ну, в принципе, ведь и впрямь ничего страшного. Пока я сидела на нем, то успела снова возбудиться. В принципе, это даже можно назвать первым разом, когда я сама оказалась согласна на секс, без уламываний и прогибаний с его стороны. Чудеса какие-то. Забудем, конечно, что усадил на себя он без моего согласия… ладно. Сейчас я реально готова к этому всеми фибрами своей души.
  
— Да правда что ли? — с какой-то неуловимой иронией усмехается он. — Кто сказал про один раз? Цветкова, меня правда неплохо научили контролировать себя и сдерживать желания. — с этими словами его рука гладит меня по щеке, а затем большой палец давит на губы. И не успеваю я ничего понять, как он проникает мне между зубов в рот и гладит мой язык, пока я в шоке хлопаю глазами на этот достаточно пошлый жест. — С тобой — я особенно стараюсь. Но когда я выпил, это становится очень сложным занятием.