Будет жестко (СИ)

Я захожу в приложение. Новая фотка. Как раз выложенная пару часов назад, когда мой брат только-только вытащил меня из дома. Он, похоже, в самолете, судя по пространству вокруг и креслу, в котором сидит — то ли в частном, то ли в бизнес-классе, фоткает свое скучающее лицо, подпертое кулаком, возле иллюминатора. Выглядит уставшим. И изменившим привычному черному цвету в одежде — на фотке у него бежевый худи с какой-то надписью.
  
Почему-то у меня становится мокро в носу и начинают течь слезки.
— Так, блядь. — раздается над головой голос брата и он вырывает у меня телефон из рук, а затем смотрит в него. — А-а, ясно. Я и думаю — куда она так пялится. Коза. Я сейчас его заблокирую везде. — бормочет братец и начинает что-то колдовать в моем телефоне, а я уныло смотрю на нее.
— Делай, что хочешь.
— Ага, так я и поверил, что тебе пофиг. Сидит, фотки его рассматривает. И ноет. Хорошо хоть не позвонила.
— Просто… — я чувствую, что дурацкая слеза скатывается по моему носу и зависает на кончике, щекоча его. Я вытираю лицо, всхлипнув. От слез или от алкоголя сложно сформулировать свои чувства. — … просто это были мои первые серьезные отношения. Я очень много в них делала. Очень обидно, знаешь ли. Пиздец.
Брат выразительно закатывает глаза в ответ на мои попытки что-то сказать.
Дальше я плохо помню. Кажется, я плачу брату в грудь, пачкая его футболку макияжем и слезами, затем напиваюсь еще больше. Из-за этого часть вечера просто выпадает у меня из памяти и я помню сущую мелочь, отрывки. Как брат с кем-то срется по телефону, потом стоит, снова закатив глаза и с мрачным видом что-то слушая. Кажется, второй брат в этот момент что-то выспрашивает у меня. А потом декорации меняются, и я осознаю, что что сижу на улице с бокалом коктейля, на корточках, а Саша с обеспокоенным лицом курит, задумчиво глядя на меня сверху вниз.
В окружении Алены, Светы, которые тоже курят, брата и какого-то черта… блондинчика из секс-шопа?
— Что ты тут делаешь? — вылетает у меня вопрос, когда я смотрю на него. Язык еле поворачивается. Да, это блондинчик. Работник профессора. Вот он, пирсинг в ухе, кудрявые вихры… я опускаю взгляд ниже. Футболка у него плотная, поэтому незаметно — снял он то безобразие с сосков, которое мне показывал, или так и ходит.
Вот кого я приняла за своего брата. Он тоже блондинистый.
Тот вздергивает брови.
— Только осознала? Привет. Стою, курю с вами.
Боже.
Недалеко от бара в этот момент тормозит дорогая машина. Смутно знакомая мне. Но так как алкоголь здорово туманит мою голову, я не могу понять, откуда ее знаю и долго соображаю, пялясь в ту сторону и стараясь рассмотреть хоть кого-то на водительском сиденьи.
— Кто позвал этого ублюдка? — слышу я мрачный голос брата.
— Я позвонил. — отвечает блондинчик. — Надо ж прояснить недопонимание. Или ты хочешь чужие отношения похерить просто так?
— Тебя это каким боком касается?
Блондинчик закатывает глаза и наклоняет назад голову, бросив этот взгляд на моего брата через плечо.
— Таким же, каким и тебя. Проблемы?
— У тебя сейчас будут. Пойдем, отойдем.
— Так. — пытается влезть между ними Саша. — Успокойтесь оба.
Дверь машины, тем временем открывается, а я смотрю на нее, не веря своим глазам. Мне кажется в первые секунды, что это галлюцинации. Но нет. Сколько бы я не моргала — из машины выходит ненормальный все в том же непривычном бежевом худи, которое я видела на фотке. Его острый и тяжелый взгляд тут же находит меня, безошибочно выцепив из толпы. Я медленно встаю с корточек.
— Кать… — пытается позвать меня Алена. Но я уже ничего не слышу и иду навстречу профессору, сжимая в руке бокал, пока брат с блондинчиком увлечены ссорой друг с другом и ничего больше не замечают.
Меня охватывает злость. С чем же он приехал сюда? С радостной новостью, что вернулся в страну и может продолжать дальше пудрить мне мозги? Он даже не подозревает, что я все знаю.
— Я видела твои фотки в соцсети. — упреждающе сообщаю ему я, когда мы приближаемся друг к другу. Он едва приподнимает бровь, а я заканчиваю предложение выплюнутым коротким словом: — Изменщик.
И, подняв бокал с коктейлем, выплескиваю ему в лицо.
Словно в замедленной съемке, струя розового коктейля стремительно пролетает сильно мимо его лица, лишь немного забрызгав его худи. К тому же, чудовище еще и успевает отклониться немного в сторону.
О боже, какая же я криворукая. Даже сцену ревности не могу нормально разыграть.
На его лице мелькает легкое удивление, а затем я подскакиваю к нему и бью пощечину финальным аккордом.
По-моему, даже сильнее, чем в прошлый раз. Ну мне так кажется, но он даже не дергается.
— Все, мы расстаемся. В этот раз точно. — говорю я в это до боли красивое лицо с мрачно поднятыми вверх глазами.
— Цветкова. — обрушивается на меня его голос. До мурашек приятный, удивительный тембр. По которому я успела соскучиться и от которого успела отвыкнуть. — Повторяешься из раза в раз.
— Я тебя убью. — вылетает у меня и я хватаю его зачем-то за ткань худи. В ответ этот ненормальный иронично улыбается уголком губ. — И не буду больше повторяться. Сдам тебя полиции, а когда ты умрешь в тюрьме, приду и наплюю на твою могилу. — я смотрю, как эта скотина какого-то черта начинает тихо смеяться, пока я пытаюсь его потрясти. — Тебе смешно? Какая же ты свинья.
Мои ноги почему-то слабеют, и эта сволочь подхватывает меня рукой, не дав упасть. Его усмешка исчезает с лица, когда он поднимает взгляд и смотрит поверх моей головы.
— Свали и даже не думай приближаться. — его предупреждение разрезает душный ночной воздух. Я не знаю, кому оно послано, потому что в следующий момент в моей памяти темнеет и образуется провал.
*****
Когда я прихожу в себя, я все еще нахожусь в баре и у меня дико болит голова. Открыв глаза и подняв голову с дивана и чего-то удобного, первое, что я вижу — профессора, сидящего рядом со мной. Он, опустив взгляд, задумчиво смотрит на меня. Его локоть опирается на подлокотник дивана, а руку он держит возле своего лица, что придает его образу еще больше задумчивости.
Под его внимательным взглядом я сажусь. Почему-то на щеке отпечатывается шлейф знакомого одеколона ненормального.
Так, стоп.
Этот психопат-изменщик здесь?
Я в шоке смотрю на Свету, сидящую напротив и о чем-то увлеченно болтающую с блондином из секс-шопа, и ржущую при этом. На Алену, на Лизу, затем на брата, на Сашу… и так далее.
Нет, это понятно.
Но что тут делает профессор?! Может, это дурацкий сон?
— Ай, господи. — издаю я стон, схватившись за голову, когда она начинает трещать еще сильнее при попытках подумать. В этот момент на мои стоны боли поворачиваются почти все. Подруги — с дико и особо заинтересованными лицами.
— Так, спи дальше. — раздается за спиной голос брата и его рука толкает меня в затылок обратно на диван. Точнее, перед моим лицом так удачно оказываются колени профессора и я растерянно смотрю на них, затормозив руками и не позволив себе упасть. Постойте, я что, спала на них? — Ей больше не наливать. Никогда. Ясно вам? Ее норма — два бокала. Все.
— Обычно мы так и пили. — слышу голос Светы. Профессор в это время, и пока я пытаюсь осознать реальность, равнодушно курит, выпуская медленно дым. Господи, нет, это не галлюцинация. Он реально тут, с нами. Но как? — Но сегодня Катюха решила оторваться. Сами сказали, что будете за ней следить.
— Да блин. — ругается брат. — Откуда мне знать-то, что она буянит, так быстро нажравшись?
  
Пока они болтают, профессор тушит сигарету в стакан с остатками какого-то напитка, и поднимается с дивана, выпрямившись. Я растерянно смотрю, как он достает из кармана бумажник, и, вытащив из него несколько красных купюр, бросает их на стол.
— Цветкова, идем. — говорит он мне. Я хочу ответить «нет, ты мне изменил», но растерянно смотрю на девочек, которые сейчас очень внимательно и с неподдельным восхищением рассматривают нашего преподавателя, непонятно каким образом оказавшегося тут, с нами в баре. Я не могу закатить сцену ревности! И сообразить, что тут случилось, тоже пока не могу.