Судьба изменчива, как ветер (СИ)

 - Тефан, - сонно пробормотал Альберт, целуя его куда-то в лоб - в первое, до чего дотянулись губы, - мой милый...
 - Ваше… - Тефи осекся, ясно осознав, сколь неуместно прозвучало бы сейчас официальное обращение. - Альберт, – поправился он, - давно мы так… с тобой…
 - …спим? – с улыбкой закончил он, крепче прижимая к себе легкое тело. – Да с вечера. Когда я вернулся из бани, ты спал, как младенец. Я не хотел будить тебя, просто лег рядом и обнял мое сокровище, потом тоже уснул.
 - Но почему… - Тефан смутился и не смог договорить, но альфа ясно понял, что его малыш имел в виду.
 - Я боялся обидеть тебя, попав в одну компанию с твоим детским другом и князем Саркисом. Видишь ли, в сущности, я мало чем отличаюсь от этих господ, я тоже альфа и очень хочу тебя, только добиться этого я собираюсь совсем другим способом.
 - Это каким же? – шепотом спросил Тефан, чувствуя, как бешено колотится сердце.
 - А вот таким, - в тон ему ответил король, осторожно перевернул на спину и начал медленно и нежно целовать в губы.
 Омега вздрогнул, но не отстранился. Протянул руки и обнял любимого за шею, зарываясь пальцами в рыжеватые мягкие волосы. Тело вытянулось и напряглось, Альберт мгновенно почувствовал это и отпустил его.
 - Не бойся меня, милый, – нежно сказал он, гладя его по плечу. – Любовь не терпит насилия, и я никогда не брал омегу против его воли. Если ты не захочешь, ничего и не будет…
 - Будет, - перебирая его локоны, прошептал Тефан, - так предопределено, и я не собираюсь спорить с судьбой! Когда я так отчаянно боролся с князем, я знал, почему я это делаю. Я думал о тебе, только о тебе. Ты ведь приснился мне, еще там, в поместье, задолго до нашей встречи. Я не знал, кто ты, но уже любил тебя всем сердцем. – Он потянулся к Альберту и неумело, но страстно поцеловал. - Тебе не придется ничего добиваться, Аль, потому что я вовсе не собираюсь отказывать тебе и говорить «нет».
 - Ты уверен, ангел мой?
 - Вне всякого сомнения, я принадлежу тебе, - глядя в любимые глаза, ответил Тефан, - Бог Солнца мне свидетель, что я говорю чистую правду …
 ***
 Ладонь ласкала, доводя до исступления. Теперь, когда на Тефане больше не осталось ни единой нитки, контакт их тел был полным и волнующим настолько, что он с трудом удерживался от того, чтоб не стонать. Аль не спешил, касаясь плеч, тонких ключиц, так нежно и пока совсем невинно, он гладил Тефи, чуть прищипывая кожу, спустился ниже и накрыл подушечками пальцев бусины сосков, которые мгновенно подались ему навстречу...
 Омега дернулся и задрожал, а волны удовольствия все мучили его и не давали передышки, потом смущение совсем угасло, и с каждым новым возбуждающим щипком Тефи все больше расслаблялся, смелее отзываясь на изысканные ласки.
 Потом рука альфы скользнула ниже, накрыв волной удушливого наслаждения живот, пока не прикасаясь к самому интимному чувствительному месту, но этого было достаточно, чтоб Тефан ощутил ее тепло и страстную пронзительную дрожь. Конечно, альфа тоже чувствовал, как напрягается от спазм живот омеги, как он волнуется и весь дрожит, не в силах скрыть приятного восторга, как выгибается навстречу в сладостной истоме и хрипло дышит, не замечая, что произносит словно бы в бреду заветное дорогое имя.
  
 Тефи и сам не мог бы объяснить, чего он ждал сейчас от альфы. Его неопытность в любви и полное отсутствие практики подводило воображение, рисуя перед глазами странную и очень далекую от реальности картину соития с мужчиной. Весь опыт умещался в чтение романов, где не всегда все было ясно и понятно, а ощущения описывались скудно и неполно. Наверно, он мечтал, чтобы любимый продолжал ласкать, чтоб его губы повторили путь ладони и целовали тело, но Альберт продолжал терзать его все теми же прикосновениями уверенной руки, которая неутомимо отправлялась в новое блуждание по животу и торсу, скользила по бокам и гладила ключицу, шею и плечо.
 И снова вниз, туда, где бешено пульсировало первобытное желание принадлежать. На этот раз Альберт погладил самый низ живота Тефи и положил руку между ног, разом сжимая в длинных пальцам самые интимные и чувствительные места. Омега застонал, уже не сдерживая возбуждения, потом опомнился и закусил губу, чтобы молчать, но выгнулся жгутом, не в силах вынести такое испытание. Альфа ослабил хватку и довольно улыбнулся, шепнув, какой он славный и красивый...
 Что было дальше, Тефан помнил смутно. Покачиваясь на накатывающих девятым валом новых волнах наслаждения, он почти не отдавал себе отчета в том, что же Альберт с ним делает. Послушно следовал его рукам, и было все так хорошо, что он уже и не пытался понимать. Его не отрезвила даже жгучая пронзительная боль, ведь длилась эта мука так недолго, зато потом все превратилось в жидкий пламень и без остатка поглотило тело, и он вцепился пальцами в шелк белых простыней, и падал, падал в эту пропасть удовольствия, где каждое следующее мгновенье жизни было лучше предыдущего...
 - Мой милый, ты такой чудесный... - обычные слова, но почему они пронзили сердце острой болью?
 Тефан отдал любимому не только тело, но и душу. Но как же жить на свете без души, когда настанет время расставаться?
 - Ты плачешь, Тефи? – потрясенно прошептал король, почувствовав на губах соленый привкус его слез. – Жалеешь о том, что произошло между нами?
 - Нет, не жалею. Как ты мог подумать так?
 «Ах, если бы ты не был королем! Если бы можно было стать твоим супругом и никогда не расставаться в этой жизни!»
 - Тефи, не оставляй меня. Ты нужен мне, необходим, как сама жизнь… Без тебя я снова упаду в пучину отчаяния.
 - Я не уйду. Пока сам не прогонишь… Но я пока что не готов к огласке, и не хочу чтобы о нас узнали при дворе.
 - Я никогда тебя не прогоню! Ты веришь мне, любимый?
 - Верю. Но все же не бросайся такими смелыми обещаниями, Аль, ибо никто из нас не знает будущего, даже король...
 Глава 21 
 три недели спустя