Никогда не улыбайся незнакомцам (ЛП)

Она подумала о своей собственной матери.
— Мама все еще в плохой форме. Она даже не встает с постели, — прошептала Хейли. — Я не думаю, что она хочет жить без тебя.
Она попыталась отогнать ужасную мысль, которая приходила к ней снова и снова последние несколько месяцев после несчастного случая. Жаль, что в ту ночь не умерла ее мать, а не отец. Помимо Тиффани, отец и Нана были ее лучшими друзьями. И во многих отношениях она была гораздо ближе к ним.
В то время как Бекки была привязана к матери, больше всего Хейли любила папу. Они могли говорить, о чем угодно, и часто это делали. И еще Хейли знала, если бы умерла мама, ее отец не бросил бы их, как бросила она. Он был бы сильным, даже если только ради своих девочек. Его принцесс.
В нескольких футах от нее хрустнула ветка. Хейли отпустила колени. Чувствуя, как напряглось ее тело, она вгляделась в лес, сжав одуванчик без лепестков между двумя пальцами.
— Кто здесь?
Хрустнула еще одна ветка.
У нее перехватило дыхание. Она присела на корточки и твердо уперлась ногами в землю, готовая бежать.
Через ужасающее мгновение она услышала знакомый женский голос.
— Прости. Это всего лишь я.
Хейли увидела, как из-под кустов показалась рука, а затем голова. В тусклом свете ей потребовалась секунда, чтобы понять, что это Эрика Дюваль.
— Привет, — сказала Эрика, нервно отряхивая футболку. — Прости. Я не знала, что здесь кто-то есть.
Она повернулась, чтобы уйти.
— Нет, не уходи, — крикнула Хейли. — Ты можешь остаться. — Она перебралась на другую сторону могилы и села.
Эрика несколько секунд стояла неподвижно, как будто пыталась что-то решить. Наконец, она подошла к Хейли и поставила свой рюкзак на землю.
— Есть новости?
Хейли покачала головой.
— Нет. Ни одной.
Эрика порылась в рюкзаке и достала бутылку вина. Она открутила крышку и сделала глоток.
— Ветер меняется, — пробормотала она, протягивая бутылку Хейли, но не встречаясь с ней взглядом. —Надвигается буря.
Хейли изучила бутылку, прежде чем неохотно принять ее. Она пила только один раз за всю свою жизнь, но задавалась вопросом, сможет ли алкоголь, на один крошечный миг, помочь ей забыться. Она сделала глоток горьковато-сладкой жидкости... поморщилась и вернула бутылку обратно.
— Ты навещаешь его каждый день? — спросила Эрика, глядя на другую сторону могилы. С той стороны, где лежал отец Хейли.
Хейли обхватила себя руками, чтобы не замерзнуть. На кладбище всегда казалось прохладнее, чем в остальном городе.
— Почти каждый день.
— Я видела тебя здесь раньше, — призналась Эрика. —Но решила, что тебе нужно побыть одной, поэтому ушла.
Хейли смотрела, как она допивает вино, и размышляла как часто ее разговоры подслушивали.
— Почему ты приходишь сюда?
— Здесь другая энергия, — сказала Эрика, возвращая ей бутылку.
Хейли сделала большой глоток вина и поморщилась от его крепости. Она удивлялась, что после всех этих лет действительно сидела напротив Эрики Дюваль и вела настоящий разговор. Из всех людей, которых когда-либо знала, она не могла придумать никого, кто бы ее так очаровал. В девушке было какое-то темное чувство таинственности, которым не обладал никто из ее знакомых. Хотя она была едва пяти футов ростом и худой, как жердь, она все равно обладала определенной стойкостью. Не притворная твердость, которую пытались излучать многие девочки-подростки, а настоящая.
Ветер переменился, и Хейли сморщила нос. В воздухе стоял неприятный мускусный запах.
— Я чую скунса.
— Да, на Харперс-роуд валяется мертвый, — сказала Эрика, указывая на грунтовую дорогу справа от них, вынимая ноги из шлепанцев и потирая их о траву. — Лежал, задрав ноги в воздух. Его черные глаза-бусинки уставились в небо, в поисках Бога. Не то чтобы он действительно существовал, конечно.
По тому, как девушка невнятно произносила слова, Хейли поняла, что Эрика пьяна. Она посмотрела на свои босые ноги.
— Ты не боишься ходить здесь босиком?
— Нет, правда. У меня крепкие ноги. Кроме того, так лучше чувствовать мир вокруг себя. Люди позволяют себе стать слишком бесчувственными. Как ты можешь писать, если ничего не чувствуешь?
 
Хейли кивнула.
Тьма накрыла кладбище в считанные минуты, окутав его жуткими тенями. Эрика закурила сигарету, и они вдвоем передавали ее туда-сюда. Оранжевый уголек был теперь единственным источником света на кладбище, не считая тусклого голубоватого свечения далеких звезд.
Они остались сидеть, передавая вино и сигарету друг другу. Вскоре у Хейли закружилась голова от алкоголя и никотина.
— Знаешь, это самое долгое время, когда мы с ней не разговаривали с тех пор, как нам было года три? —пробормотала Хейли.
— Ты и Тиффани?
Хейли кивнула.
— Если бы с ней все было в порядке, она бы позвонила мне. Но с ней не все в порядке. Она либо ранена, либо...
Оранжевый огонек сигареты Эрики стал острым на фоне ночи, когда она затянулась. Она ничего не сказала, но ее молчание говорило о многом.
— Наверное, сейчас не самое подходящее время говорить это, — произнесла Эрика, — но мне никогда не нравилась Тиффани. Не говоря уже о том, что я надеюсь, что с ней случилось что-нибудь плохое. Я просто не хочу тебе врать. Подумала, тебе следует знать, как я к ней отношусь.
Хейли пожала плечами.
— Не всем она нравится. Или я, если уж на то пошло.
— Ты что, шутишь? Ты всем нравишься.
Хейли подумала об этом и молча согласилась. В конце концов, у нее никогда не было врагов. Просто ей показалось, правильно будет так сказать.
В нескольких ярдах от них хрустнула ветка. Хейли подскочила.
— Ты слышала это? — прошептала она, не отрывая глаз от леса.
— Шшш... Стой спокойно.
Хрустнула еще одна ветка, затем зашуршали листья, когда что-то или кто-то пробрался сквозь линию деревьев. Где-то высоко заухала сова, затем появился тусклый круглый свет. Он врезался между линией деревьев и кладбищем.
Фонарик.
Но также быстро, как свет появился, он исчез, и на кладбище вернулась тьма.
— Тихо, — прошептала Эрика.
Хейли кивнула и затаила дыхание.
Несколько долгих секунд они сидели молча. Хейли напрягла слух в темноте, но не могла расслышать ничего необычного. Только хор лягушек и ночной ветерок, шевелящий листья над ними.
Затем она почувствовала маленькую руку Эрики на своем запястье, и девушка рывком подняла ее. Прежде чем она осознала это, они с Эрикой побежали в сторону Харпер-роуд. С неба начали падать крупные капли дождя, стоило им только побежать. Эрика оказалась права. Надвигалась буря.
Глава 20
В доме Андерсонов Том-старший пристально посмотрел на свою жену, его лицо покраснело.
— Я не поддерживаю этот вопрос, — отрезал он.
— Поддерживаю? — возмутилась Рейчел, сидящая на краю кровати. Она прижала обе ладони к груди. — Я не один из твоих студентов, Том. Я твоя жена! Ты сказал правду или нет о том, что прекратил свой роман с ней, когда заверил меня, что сделал это?
Она внимательно посмотрела на своего мужа и попыталась увидеть его с объективной точки зрения. Его волосы поредели, светлые пряди теперь поседели. Некогда сильная челюсти потеряла свои очертания, и когда он сердито замахал руками, она заметила несколько возрастных пятен.
— Я отвечал на этот вопрос миллион раз! Я больше не буду отвечать на него. Я сказал тебе правду, так что ты мне либо веришь, либо нет. Это твое решение.
Неужели он всерьез думал, что это так просто? Что их мир все еще оставался таким же черно-белым? Даже после его предательства, его лжи. Нет, их мир теперь имел оттенки самого унылого серого. Как бы она ни старалась, Рейчел уже не могла сказать, что хорошо, а что плохо, что было правдой, а что нет.
 
— Я не знаю, чему верить, — честно сказала она, глядя на него, ее тело сотрясалось от гнева.