Никогда не улыбайся незнакомцам (ЛП)

Остин остановился перед ее домом и нажал на ручник. За то время, что ей потребовалось, чтобы поднять сумочку с пола, он уже был у пассажирской двери, открывая ее для нее. Он помог ей, как всегда делал Мак. Но когда рука Остина коснулась ее руки, по телу Хейли пробежал электрический разряд.
— Ты отдохни немного, — посоветовал он, провожая ее до входной двери. — Крис сказал, что привезет твою машину сегодня вечером. Если она тебе понадобится раньше, просто позвони, и мы пригоним ее.
— Спасибо, — сказала она, прикрывая глаза от солнечного света. — Думаю, мне действительно нужна была поездка, — призналась она, вытирая глаза. Внезапно она поняла, что чувствует себя немного лучше.
— Увидимся в закусочной, когда ты будешь готова вернуться. Крис беспокоится о тебе.
Два ореха пекан упали на крыльцо. Хейли наклонилась, чтобы поднять их.
— Кстати, это Крис просил тебя отвезти меня?
Он кивнул.
— О, — сказала она, понимая, что хотела бы, чтобы это была его идея. — Пожалуйста, поблагодари его за меня.
— Так и сделаю. Береги себя. — Он пошел обратно по грязной подъездной дорожке.
Хейли стояла на крыльце и перекатывала орехи пекан в ладони, наблюдая, как он идет обратно и садится в свой грузовик.
Вздохнув, она открыла входную дверь.
Глава 18
Эрике нравилось, как Рейчел писала на доске. Ее подчерк был прямым, резким. Всегда прописными буквами, очень разборчиво. Она дважды подчеркивала важные слова, те, которые хотела, чтобы студенты запомнили.
От мела она часто чихала. И когда она это делала, «Будьте здоровы» отскакивало от стен маленькой аудитории. Это потому, что все ее любили. Но не так сильно, как Эрика.
Эрике нравились плавные, уверенные движения Рейчел, когда она ходила взад и вперед, уча важности диалога. То, как ее брови принимали идеальную форму буквы V, когда она задала вопрос своему летнему классу. И искренняя улыбка, которая появлялась на ее лице, когда студент отвечал правильно.
Эрика не раз слышала, как мальчики обсуждали Рейчел.
— Какая сногсшибательная.
— Она сексуальна для цыпочки постарше.
— Черт возьми, я бы ей вдул.
Эрика могла поспорить, что ее мать такая же красивая в эти дни, если не больше, если это вообще возможно. Она страстно желала увидеть ее снова. Чтобы знать наверняка, как она выглядит.
Эрика едва могла усидеть на месте. В то утро у нее произошел прорыв в писательстве. Блестящая новая идея. Прозрение.
Рейчел взглянула на часы.
— Давайте подведем итоги, прежде чем двигаться дальше, — сказала она, глядя на класс, ее тонкие руки были сцеплены вместе. — Диалог — это гораздо больше, чем слова. На самом деле, это один из самых важных инструментов, которые вы будете использовать для продвижения своих историй. Вы также будете использовать диалог, чтобы помочь развить свой...
Эрика обычно сидела в начале класса. Но в это утро она опоздала и теперь сидела на заднем ряду. С утра пораньше она отправилась на маленькое кладбище рядом с Харпер-роуд, чтобы провести мозговой штурм. Это была еще одна из писательских традиций ее матери. Еще одна из ее муз. Иногда она просиживала там долгие часы только с мертвыми и своими мыслями, придумывая жуткие ситуации и миры. Так что Эрика тоже попробовала. Как и в лесу, Эрика чувствовала неповторимое спокойствие, просто находясь на кладбище. Люди, которые лежали под ней, не представляли угрозы, в отличие от тех, с кем ей приходилось общаться ежедневно.
Но когда она сегодня утром пробиралась через лес по дороге домой, она вдруг неожиданно поняла, что с ней был кто-то еще. Кто-то невидимый и очень живой. Зашуршали листья, затем она заметила кого-то примерно в тридцати футах от себя. Она крикнула, и человек побежал.
Но зачем... зачем кому-то убегать?
В дверь класса постучали. Рейчел извинилась, затем, после нескольких приглушенных перешептываний за пределами класса, она просунула голову обратно.
— Я бы хотела, чтобы вы начали выполнять упражнения в конце десятой главы, — сказала она. — В 10:50 вы все можете идти.
 
— Думаешь, это полиция? — высокая девушка, сидевшая впереди и чуть справа от Эрики, спросила веснушчатую соседку.
— Полиция? Почему это должна быть полиция?
— Потому что та девушка спала с ее мужем.
Эрика перестала листать десятую главу. Ей не нравилось, к чему клонился разговор перед ней.
— Какая девушка? — спросила веснушчатая девушка, наморщив лоб.
— Где ты была? Пропавшая девушка. Тиффани Какая-То.
Эрика увидела, как у девушки отвисла челюсть.
— О, муж миссис Андерсон спал с ней?
— Конечно спал.
Веснушчатая девушка скептически посмотрела на подругу.
— Откуда ты знаешь?
— Это всем известно. Миссис Андерсон узнала об этом и взбесилась. И некоторые люди думают, что, может быть, она и есть причина, по которой Тиффани пропала.
— Без шуток?
— Точно тебе говорю.
Эрика прикусила нижнюю губу, заставляя себя ничего не говорить. Эти девушки глупы. Что они вообще знали? Она пнула спинку сиденья высокой девушки.
Та обернулась.
— Случайность, — пробормотала Эрика, уставившись на свой учебник, не потрудившись поднять глаза.
Она почувствовала, как девушка на мгновение посмотрела на нее, прежде чем отвернуться.
Веснушчатая девушка прошептала:
— Она не похожа на убийцу.
— Ал-ло? Неужели Дамер похож? Или Банди?
— Дамер похож.
Высокая девушка проигнорировала ее.
— Ну, миссис Андерсон не так совершенна, как может показаться. У нее явно был мотив. И знаешь, она продолжала посещать закусочную в Гранд-Треспассе, где работала Тиффани. Как по расписанию. Как какой-то преследователь.
Эрика снова пнула спинку стула.
Высокая девушка обернулась.
— Упс, — сказала Эрика твердым голосом. Ее глаза впились в девушку.
Девушка изучала ее несколько секунд, выражение ее лица было смесью гнева и замешательства. Затем, поняв невысказанное послание, она повернулась и ничего больше не сказала до конца урока.
Глава 19
В среду вечером Хейли сидела на могиле своего отца.
— У нас такие трудные времена, папа, — рассказывала она ему. — Все так несчастны без тебя. Как же сильно я хочу, чтобы все стало как прежде.
С каждым новым днем ее воспоминания о тех старых днях, казалось, тускнели. Случалось, что она даже не могла вспомнить, как выглядел ее отец. Иногда она забывала, как звучал его смех. Забвение пугало ее.
Хейли потянулась за цветком одуванчика и начала срывать его, слезы жгли ей глаза.
— И Тиффани все еще не вернулась домой. Похоже, никто понятия не имеет, что с ней случилось. Я бы хотела, чтобы ты был здесь, чтобы помочь нам. Я так по тебе скучаю.
Она знала, что даже если бы ее отец был все еще жив, он не смог бы многого сделать. Он совсем не походил на какого-нибудь детектива или охотника за головами. Ее отец был книжным червем, профессором колледжа. Хрупкий, нежный мужчина. Но это не помешало ей снова увидеть его лицо, почувствовать, как его тонкие руки обнимают ее за плечи, пытаясь успокоить.
Хейли обхватила колени руками и посмотрела на мусор на обочине грунтовой дороги, ведущей к кладбищу. Пивные банки, брошенные рыболовные снасти, обертки от гамбургеров. Колючая проволока, которая должна прикрывать кладбище, местами была ослаблена и накренилась, едва ли служа защитой от чего-либо.
Ни одно из надгробий не было таким красивым, как у ее папы или бабушки. У некоторых мертвых были только метки. Простые номерные знаки, содержащие имя умершего, даты рождения и смерти. Где-то надгробиями служили просто камни, некоторые странной формы, некоторые зазубренные. Она заметила, что шезлонг упал поперек одного из них, на котором четкими, заостренными буквами было написано «Мама».