Римлянин. Финал (СИ)

Аналоговый полиграф был сконструирован в механическом отделе Промзоны I семь лет назад, но результаты он показывает слишком противоречивые, по причине низкой чувствительности тонометра, пневмометра и тахоскопа. Но он исправно выводит своими перьями на ленте регистрируемые данные, которые говорят очень мало о чём — в основном только в случае крайнего волнения испытуемого.
Это было забавно, но почти бесполезно.
  
— Мы используем эту тарахтящую штуку при проверке каждого прибывающего в Шлезвиг освобождённого или просто подозрительного лица, — продолжила Зозим. — У одного из засланных шпионов не выдержали нервы, и он выдал себя, просто под давлением от работы полиграфа. А дальше он заложил остальных членов группы.
— То есть, они до сих пор засылают группы знающих друг друга в лицо шпионов? — нахмурил брови Таргус и, наконец, откусил кусок от штруделя.
— Эта группа была особой, — сказала Зозим. — Среди них есть настоящий мастер точной механики, а остальные были его хорошо обученными подмастерьями. Мастер подходил по всем критериям отбора и имел все шансы за пару-тройку лет пробиться в механический отдел, протащив с собой всю группу. Потом он планировал перевестись в Промзону II, где, как нам сообщили эти шпионы в ходе допроса, должен быть прорыт длинный тоннель на вещевые склады. Мои местные агенты выявили группу шпионов в Стокгольме — они были пойманы в процессе рытья этого тоннеля.
— Филигранно, — усмехнулся Таргус. — Тщательно продуманная операция с многолетним горизонтом планирования рухнула из-за полиграфа, который не работает!
— Но мы не знаем, сколько среди талантливых мастеров засланных шпионов, — произнесла Зозим. — Я думаю, необходимо провести выборочное исследование штата, трудящегося менее десяти лет — возможно, выявим кого-то ещё.
Самая главная проблема шпионажа в Промзоне — шпионов туда заслать можно, но крайне тяжело вытащить их оттуда. Ещё никто из набранного штата не покидал ни одну Промзону живым, потому что таковы протоколы.
Даже мёртвым её не покинуть — в каждой Промзоне есть кладбища, и даже свои церкви и костёлы, а в Промзоне III стоит мечеть, специально для двух десятков талантливых персидских и арабских учёных.
Служители культов в этих религиозных учреждениях — это хорошо подготовленные агенты Зозим, набранные из настоящих попов, святых отцов и мулл. Они следят за эмоциональным состоянием верующих сотрудников и стабилизируют их, при необходимости.
Эти замкнутые миры с почти идеальными условиями для жизни научной интеллигенции этого мира, порождают новые технологии и окупают каждый солид, вложенный в их непомерно дорогое содержание.
Таргус двигает науку будущей Римской империи, которая, после разрешения всех вопросов с варварскими государствами, станет настоящей республикой, с помощью этих трёх опор. Промзона IV, если Таргус решится на её строительство, будет построена где-то в Сицилии. В её необходимости он до сих пор сомневался, поэтому отложил решение в долгий ящик.
«А мне ведь нужно задумываться о наследнике», — подумал император. — «На меня уже косо смотрят — моя жена постарела и больше не может рожать, а я выгляжу максимум на двадцать пять, но только потому, что отрастил усы и бородку».
С каждым годом ему будет всё тяжелее и тяжелее маскировать своё крайне медленное старение, дарованное Бездной. С этим нужно что-то делать и он решил, что, рано или поздно, придётся править из тени, инсценировав свою смерть, но для этого нужен компетентный наследник.
Карл Петер чрезмерно увлекается войной и больше думать ни о чём не хочет — если бы не категорический запрет от матери, он бы сейчас вёл когорту в Эльзасе.
Карл Франц же, возможно, чтобы не подражать старшему брату, ударился в увлечение флотом — он мечтает водить эскадры и сражаться на море.
Оба они ослеплены военными успехами своего отца и не желают «возиться со скучными бумажками».
У Таргуса оставалась надежда на Карла Готфрида, который более сдержан в своих увлечениях и больше интересуется книгами. Возможно, из него получится хорошая ширма для истинного правителя империи…
«Но как красиво „сдохнуть“, чтобы никто не усомнился?» — подумал Таргус. — «Мой двойник ещё жив и почти здоров…»
Тот парень, принявший на себя удар самоубийцы-подрывника, проживает в Александриненсбурге, проводя дни и ночи с дорогими шлюхами и импортным алкоголем — несчастная любовь и несчастный брак…
«Он, насколько мне известно, сильно разжирел», — припомнил император. — «Но это ещё можно исправить».
Он наблюдает за своим двойником, который, как известно, заранее не знаешь, когда пригодится…
//Королевство Швеция, г. Стокгольм, 22 октября 1762 года//
— А тип «Австрия»? — спросил Таргус.
— Флагман завершён на 7%, — сообщил Ругер Викстрём, главный корабел морского отдела Промзоны II. — Три его систершипа готовятся к закладке — подготовка будет завершена в ближайшие два месяца.
Броненосный крейсер типа «Австрия» — это ещё более мощный корабль, построенный с учётом опыта эксплуатации крейсера тип «Александрина».
Также он будет иметь увеличенные размеры: 125 метров — длина, 27 метров — ширина, 26 метров — высота. На нём будет установлено всего две башни основного калибра — каждую планируется оснастить 240-миллиметровым орудием. Вспомогательные калибры будут представлены шестью 100-миллиметрового калибра орудиями в бортовых полуказематах, тридцатью цепными ружьями калибра 25 миллиметров и ещё двумя сотнями портативных цепных ружей огневой поддержки.
В двигательном отсеке запланирована установка трёх паровых двигателей, имеющих мощность по 4000 лошадиных сил каждый — изначально Таргус хотел, чтобы они были установлены в ряд и передавали всю свою мощь на один вал, но это, пока что, слишком тяжело осуществить, поэтому каждый двигатель подаёт мощь на отдельный гребной винт. Это неудобно, потому что придётся держать три команды кочегаров и механиков-мотористов, но альтернатив нет.
Броненосный крейсер, согласно расчётам, будет способен развивать скорость в 12–13 узлов, то есть 22–24 километра в час. Дальность хода — 6000 километров при 10 узлах. Но это решается кораблями-угольщиками и бункеровочными пунктами.
Эти гигантские корабли предназначены больше для осадных задач, поэтому их и будет всего четыре.
Впрочем, запланирован ещё один осадный суперкрейсер, который заложат только через два года — тип «Россия». Этот будет иметь длину в 150 метров, ширину в 26 метров и высоту в 26 метров. На борту он понесёт две башни с 300-миллиметровыми орудиями.
Но этот суперкрейсер ждёт новый двигатель, разработка которого ведётся очень медленно, а ещё до сих пор не существует 300-миллиметрового калибра орудия, хотя орудийный отдел Промзоны I делает оптимистичные прогнозы. Ну и очень важно проверить некоторые технологические решения на практике, то есть, на более дешёвых крейсерах.
— А что со «Швециями»? — спросил Таргус.
— Первый лёгкий крейсер завершён на 26%, — ответил главный корабел. — Остальные девять в разной степени готовности от 0 до 14%.
Несмотря на сокрушительный успех в Ла-Манше, почивать на лаврах Таргус не собирался. Большая численность флота англосаксов с франкским душком объясняется сравнительной дешевизной переделки деревянных посудин под пар и стальную броню, поэтому восстановиться они могут довольно-таки быстро.
Франки уже не восстановятся, потому что легионы стремительно движутся к Реймсу, а оттуда им прямая дорога к Парижу, а это значит, что единственным реальным противником на море остаются англосаксы с франкским душком.
  
Эскадра Ларионова уже заходила в Темзу и бомбила верфи Лондона, а также несколько раз огибала Британию и поджигала верфи Кардиффа, Ньюпорта и Ливерпуля, но этого мало — нужно больше броненосцев, чтобы установить нормальную континентальную блокаду.
Программа развития флота предполагает 110 кораблей, включающих: 1 суперкрейсер типа «Россия», 4 броненосных крейсера типа «Австрия», 10 крейсеров типа «Александрина», 30 лёгких крейсеров типа «Швеция» и «Мария», 12 бомбардирских кораблей, 30 кораблей-угольщиков, а остальное — транспортные корабли.